Dec. 8th, 2016

dolboed: (googlemap)
Яндекс объявил на прошлой неделе, что его навигатор нашёл управу на знаменитую кремлёвскую глушилку GPS, из-за которой у тысяч москвичей и гостей столицы ежедневно сбоит навигационное оборудование в центре города, примерно от Камергерского переулка до метро «Новокузнецкая».

Плохая новость состоит в том, что найти-то он, может быть, и нашёл, но пока её не внедрил. По крайней мере, ещё час назад и у меня в iPhone/iPad, и у моего шофёра на Android в начале Большой Полянки геопозиция в Яндекс.Навигаторе определялась как аэропорт «Внуково».

Лишняя иллюстрация к простому тезису, который отказываются понимать граждане телезрители. Войну с использованием традиционных видов оружия можно вести и против врага, а информационная блокада всегда и везде направлена в первую очередь против собственного народа. От того, что в центре Москвы сбиваются с курса водители и пешеходы, нарушается работа курьерских служб и такси, ненавистному врагу не жарко и не холодно. Так же, как ему было в советские времена пофиг на недоступность в СССР правдивых географических карт. У вражеских разведок все необходимые сведения о советской топографии имелись (включая и штабные армейские карты), а обывателю в странах НАТО они были просто без надобности. Страдал от этих чекистских разводок только простой советский человек, вынужденный ориентироваться на местности по картам «для шпионов».
dolboed: (kid hebrew)
Написал давеча пост про «Город Золотой» и Володю-Зеэва Гейзеля.
Не поленился даже поставить тег ACRONYM, со всплывающей подсказкой о том, что имя Зеэв, означающее «Волк», является ивритским эквивалентом Владимира. Как выяснилось, подсказка моя скорее запутала читателя, чем объяснила логику переименования. Так что напишу о ней отдельно.

Смена имён — любопытный исторический процесс, наблюдение за которым помогает многое понять о нравах в разных обществах.

Прежде всего, в основе массовых решений о смене имени лежит стремление представителей национального меньшинства или иммигрантов к ассимиляции. Основных мотивов тут может быть два: политический или бытовой. Политический важен в тех случаях, когда принадлежность к нацменьшинству может послужить причиной для дискриминации — и человек меняет фамилию, чтобы быть битым по лицу, а не по паспорту.

В царской России для евреев, отбывших 25 лет на военной службе в качестве военных кантонистов, одним из бонусов при увольнении из армии было право взять себе славянскую фамилию. Впрочем, тип этой фамилии регулировался законодательно: она должна была образовываться от названия какого-нибудь члена человеческого тела. Отсюда пошли на Руси всевозможные Рукины и Ногины. А один еврейский дембель, замучавшись выбирать по анатомическому атласу, принял Соломоново решение, и стал просто Членовым. В те времена, когда его посетила эта дивная идея, слово «член» не являлось синонимом хуя (вспомним стихотворение капитана Лебядкина «Краса красот сломала член, и интересней вдвое стала», или фразу Гоголя про «платье, облипавшее вокруг ее девственных и вместе мощных членов»).

Отпрыск сообразительного дембеля, сионист Ефим Членов, покинул Россию в 1911 году, и никаких проблем с фамилией не имел. В нескольких городах Израиля есть улица, носящая его имя, и служащая источником неисчерпаемого веселья для русскоязычных репатриантов. Когда в 1991 году в доме 51 по этой улице в Тель-Авиве сняла первый офис редакция юмористического еженедельника «Бэседэр?», у них была даже рубрика «Кошмар на Улице Членов». Но когда (за 70 лет до «Бэседэра») на этой улице снимали свою первую тель-авивскую квартиру родители Ицхака Рабина, ничего смешного или двусмысленного в её названии они не находили.

Меньше повезло тем потомкам военного кантониста, которые остались в России. Но стоит отметить, что они это испытание выдержали: ни профессор Михаил Анатольевич Членов, ни кто-либо из его детей фамилию менять не стал.

В Австро-Венгрии в первой половине XIX века затеялась всеобщая паспортизация населения, подразумевавшая, что у каждого подданного Империи появится фамилия (до получения паспортов большинство европейцев, не принадлежащих к аристократии, было известно по отчествам в родном селе или по топонимам — в чужом). Состоятельным австрийским евреям разрешалось за деньги придумать себе «красивую» немецкую фамилию. Так явились на свет бесчисленные Трахтенберги, Лилиенблюмы, Розентали, Блюменфельды и Ротенберги с Ковальчуками. А Коны, Каны, Кацы, Заки, Шацы и Лифшицы — из тех, кому не хватило денег на красивую немецкую фамилию, или не захотелось онемечиваться.

В Советском Союзе евреи начали в массовом порядке менять фамилии задолго до сталинской кампании против безродных космополитов — по бытовой причине, переезжая из моноациональных местечек в многонациональные мегаполисы, где окружающим было сложно выговорить их сложные идишские ФИО. Трудно не согласиться, что «Илья Ильф» запомнить проще, чем «Ехиель-Лейб Арнольдович Файнзильберг», а «Леон Бакст» — чем «Лейб-Хаим Израилевич Розенберг». Но стоит заметить, что ни «Илья Ильф», ни «Леон Бакст» не звучат как русские имена, взятые ради ассимиляции. До 1948 года острой нужды скрывать национальность у советских евреев не было.

Такой же процесс упрощения имён ради удобства окружающих мы можем видеть в истории итальянского Возрождения, главные деятели которого известны нам не по фамилиям, а по кличкам: ни «Рафаэль», ни «Микеланджело», ни «Леонардо», ни «Донателло», ни «Джотто», ни «Тициан», ни «Джорджоне», ни «Караваджо», ни «Каналетто» фамилией не является. При том, что у каждого из перечисленных была своя фамилия, и вполне себе произносимая по-итальянски, просто кличка по сей день кажется удобней. Единственное тут, пожалуй, исключение — хорват Андрия Медулич, которого переименовали в Скьявоне (Славянин) из-за непроизносимости исходного имени. В Испании похожая история была с Эль Греко. Но клички «Славянин» и «Грек» прозрачно намекают, что никаких целей этнической мимикрии тут не ставилось.

После кампании против безродных космополитов (вроде бы завершившейся со смертью Сталина) в СССР установился режим государственного антисемитизма, так что замена еврейских фамилий на славянские стала осознанной необходимостью для желающих сделать советскую карьеру, или просто поступить в вуз. В девятом классе со мной учились Яна Кульман и Наташа Вайнтрауб, но в списке выпускников 1983 года таких фамилий нет. За время каникул перед 10 классом обе барышни, не сговариваясь, обрели славянские фамилии. Самое смешное, что Яна, которую я до смены фамилии вообще не воспринимал как еврейку (мало ли на свете германских языков), избрала себе в точности ту же фамилию, которую 30 лет спустя дочь Путина использовала для сокрытия царских кровей.

Впрочем, пора вернуться к теме ивритизации, с которой начался наш рассказ.

В Израиле любому репатрианту при первом оформлении удостоверения личности предлагается бесплатная возможность ивритизировать имя. Любой Лев может стать Арье, любой Виталий — Хаимом. МВД Израиля в этот процесс не вмешивается и никаких указаний не даёт. Мой кузен Артём Телегин в своё время стал «Том Харли Дэвидсон», и никого не смутило, что Harley Davidson — не вполне израильская марка мотоцикла, а имени Том в иврите нет.

Во времена британского мандата и в последующую эпоху Бен-Гуриона, ивритизация имён была императивным требованием сионизма. Она в те времена рассматривалась как символический жест отказа от наследия Диаспоры и выбора нового исторического пути. Большинство фамилий зубров израильской политики — ивритизированные псевдонимы: Бен-Гурион когда-то родился Грюном, Шарон — Шайнерманом, Перес — Перским, Шамир — Езерницким, Рабин — Рабичевым, Голда Меир — урождённая Мабович и Меерсон по мужу, а Менахема Бегина в детстве звали Мечислав Вольфович Бегун. Биньямин Нетаниягу хоть и не менял фамилии, но лишь потому, что это успел сделать его покойный отец, Бенцион Натанович Миликовский. По той же причине обошёлся без смены фамилии политик Рехавам Зеэви: с этим вопросом ещё до его рождения разобрался его отец, урождённый Соломон Волкович.

Эта традиция сошла на нет вместе с израильским социализмом. Сегодня в Израиле ни для работы на государственном радио и ТВ, ни для занятий политикой отказываться от ашкеназского имени и фамилии не требуется. Однако бытовые соображения произносимости никуда не делись. В Израиле они усугубляются спецификой ивритского письма без гласных. Самая обычная нездешняя фамилия после записи на иврите начинает прочитываться весьма причудливо. Моего армейского сослуживца Соловьёва командиры называли «Солобаев», а один прапорщик прочёл его фамилию как «Соло-Бэйб». Табличку на двери квартиры Миши Генделева почтальоны читали как «Гандлоб». Арсена Ревазова носители иврита не раз именовали «Рав Зуб» («Большой Член»), а фамилию Евгения Серафимовича Финкеля легко прочесть как «Пин Каль» («Лёгкий Хуй»). Казалось бы, в моей фамилии трудно что-нибудь перепутать, если для её записи использовано пять букв, но больше 20 лет назад я бросил объяснять курьерам и чиновникам, что она не читается «Нусик»…

Пора, однако, вернуться к Гейзелю и объяснить, наконец, почему Владимиры в Израиле поголовно становятся Зеэвами (что на иврите означает «Волк»). Как «Виталий» и «Вивьен» превращаются в «Хаима», «Лев» — в «Арье», а «Медведев» — в «Дова», понятно: это всё дословные переводы смысла имён на иврит. Как «Антоны» становятся «Амнонами» или «Натанами», а «Миша» превращается в «Моше» — тоже очевидно: тут чисто фонетическое созвучие. Однако имя «Владимир» не означает «Волк» и не звучит похоже на «Зеэв». А поскреби любого родившегося в СССР израильтянина с именем Зеэв — и в метрике его прочтёшь «Владимир».

Ларчик тут открывается достаточно просто. Традицию переименовываться из «Владимира» в «Зеэва» ввёл классик сионизма Жаботинский. Последующие поколения Владимиров просто следуют в этом вопросе его примеру, ставшему традицией. При чём же здесь волк, спросите вы. А при том, что в российской черте оседлости евреи своих детей «Владимирами» не называли. Это имя мальчики потом брали себе сами для простоты общения с русскоговорящими сверстниками, а в метрике все они (и Жаботинский, и отец его последователя Бегина, и отец Жириновского) значились Вольфами. Соответственно, Жаботинский, хоть и печатался на русском языке под именем «Владимир», в итоге ивритизировал не славянское имя крестителя Руси, а своё изначальное идишское имя «Вольф», которое как раз и означает «волк».
dolboed: (00Canova)
Страшно увлекательным вышел 4-й том акунинской «Истории Российского государства» (Bookmate, Озон, ЛитРес). Условно он охватывает один XVII век (так книга и озаглавлена), но фактически речь идёт об отрезке ещё более кратком. Действие начинается со смертью Бориса Годунова (царствование которого целиком уже описано в предшествующем томе), а заканчивается августовским переворотом 1689 года, положившим конец правлению Софьи. Так что повествованием охвачен временной отрезок всего в 84 года.

Если учесть, что действие первого тома начиналось до призвания условного Рюрика и завершалось приходом чингизидов (новгородская глава там захватывает вторую половину XIII века), можно было б удивиться такой «потере темпа» в акунинском рассказе. Но если просто попытаться перечислить все события, угодившие в короткий период с 1605 по 1689 год — самозванцев, поляков, шведов, гражданскую войну, смуту, семибоярщину, ополчения, избрание Романовых, легендарное правление Тишайшего, раскол, объединение с Украиной, стрелецкий бунт, хованщину, освоение Сибири — в самом деле, XVII век в российской истории был беспримерно богат значимыми событиями. А беда с большинством этих событий — в том, что общепринятая их трактовка во все последующие времена (царские, советские, нынешние) всегда опиралась на грубые подтасовки достоверно известных исторических фактов в угоду текущей политической конъюнктуре.

Конечно, до Промокашки-Мединского никто и никогда с таким бесстыдством публично не провозглашал, что фальсификация родной истории является первоочерёдной государственной задачей, но жульничала с этим периодом всякая российская власть, подгоняя факты под свои нужды и вымарывая «неудобные» эпизоды родной истории целыми томами. XVII век, будучи, наверное, самым запутанным периодом в истории Московского государства, стал главным полигоном для этих фальсификаций.

Официальная историография дома Романовых требовала замалчивать роль патриархов этого самого дома в обслуживании интересов самозванцев и интервентов. Зато избрание Михаила Романова на царство подавалось как чудесное спасение Отечества от погибели. Кстати сказать, и популяризация сомнительной версии о том, что Лжедимитрия I звали Григорием Отрепьевым — в точности такой же неуклюжий политический пиар, как и его собственная версия о царском происхождении. Отрепьев действительно существовал, но Лжедимитрием он не был. Ни первым, ни вторым, ни третьим. Если для кого-то это сюрприз — напомню, что трагедия Пушкина является художественным произведением, совместным продуктом авторского вымысла и государственной цензуры.

Советская власть начала ревизию XVII века с запрета оперы Глинки «Жизнь за царя», повествующей о чудесном спасении юного Михаила Романова от польских интервентов. Позднее большевики просто переписали либретто и тексты этой оперы, приспособив их к своим текущим нуждам. В исходном немецком либретто крестьянин спасал царя от несуществующих польских киллеров; в переработанном советском варианте крестьянин спасал родную Кострому от никогда не посягавших на неё иностранных захватчиков. Оба варианта сюжета пользовались большим успехом в гитлеровском Берлине 1939 года, где на пике советско-нацистской дружбы против Польши одновременно давались две версии постановки: московская и дореволюционная. Акунин про это не пишет, но есть очень хорошее исследование в Коммерсанте, посвящённое разбору всего сусанинского мифотворчества.

Эпизоды схватки боярских кланов за власть и деньги (вроде «восстания Ивана Болотникова») в советской школе преподавались как классовая борьба угнетённых трудящихся против угнетателей. По сей день в 18 городах бывшего СССР улицы и переулки носят имя этого союзника польского короля Сигизмунда III — в частности, Болотниковская улица в Москве названа в его честь. Трудно не заметить некоторой шизофреничности советской историографии, в которой Болотников, боровшийся за воцарение в Москве польского королевича, и теми же поляками умученный Сусанин одновременно оказались народными героями.

В нынешнюю эпоху гоп-стопного переосмысления всей российской истории как многовекового конфликта «наших» с «ненашими» про Ивана Болотникова уже не вспоминают, зато вовсю пропагандируется миф о чудесном изгнании из России «иностранных оккупантов»… В недавнем блокбастере «1612: хроники Смутного времени», призванном подкрепить эту трактовку богатым видеорядом, ключевая роль в избавлении Отечества от оккупантов уделена Церкви и… единорогам. Разумеется, о роли шведов в победе над поляками сегодня вспоминают так же редко, как и в советские, и в царские времена...

Чтобы стряхнуть с ушей всю политизированную лапшу про знаковые события XVII века, и разобраться в сути тогдашних процессов, нужно, для начала, просто восстановить фактологическую канву. Необязательно по результатам этого восстановления фактов картина минувшего прояснится — скорее она даже наоборот запутается, потому что история — штука сложная. Но тем она и интересна и поучительна, в отличие от позднейших мифов, сочинённых жуликами и неучами по заказу партии и правительства.

Поэтому так увлекательно вместе с Акуниным разбираться: кто и почему брал Москву, осаждал Смоленск и Троицкую лавру, как удалось поочерёдно трём Лжедимитриям сделать так, чтоб в них признали убиенного в 1591 году царевича, почему и сколько раз изменяли своей присяге ключевые действующие лица эпохи (и что в те времена считалось «изменой»). Был ли законной властью России Василий Шуйский, а если не он, то кто. Какое государство пыталась выстроить царевна Софья, и почему она в итоге не усидела на троне. Кому интересно заново разбираться во всём этом клубке противоречий — тем настоятельно рекомендую читать четвёртый том «Истории» Акунина. Потому что там максимум фактов и минимум пристрастных интерпретаций. Занимать сторону в усобицах XVII века — занятие непродуктивное. А вот понимать, кто с кем и за что боролся — и полезно, и познавательно.
dolboed: (smi.ru drawing)
Хорошая колонка Игоря Мальцева о практике замалчивания темы эмигрантской преступности в ФРГ — и вообще о деградации свободной прессы в последний год. Странно, конечно, читать подобное в Лайфе, но мимо заголовка «Дональд Фридрихович, фигачь их ковровыми» я пройти не мог при всём большом желании. Если кто вдруг забыл, меня за похожую фразу пару месяцев назад осудили по 282-й статье. Но Бог с ним, с заголовком. Колонка не о том.

В самом деле, удивительно наблюдать, как сразу во многих демократических странах, без сколько-нибудь серьёзной внешней причины, свободная пресса так стремительно скатилась в сознательный агитпроп, бессмысленный и беспощадный. Почему люди, повседневный героизм которых воспет в прекрасном фильме Spotlight, вдруг переключились с журналистики факта на тупое зомбирование, Киселёв-стайл. Причины во всех случаях вроде как разные: американцев подкосил Трамп, британцев — Брекзит, немцев — растущее раздражение общества против мигрантской преступности. Но результат всюду один: резкий отказ от базовых этических и профессиональных стандартов честной журналистики, в пользу пристрастной и однобокой тенденциозности.

Мальцев показывает эту деградацию на примере немецкого телеканала, сознательно замалчивавшего раскрытие полицией резонансного убийства во Фрайбурге, чтобы не бередить тему эмигрантской преступности. Я немецкий телевизор не смотрю, зато читаю американские газеты. Так что лично для меня самый яркий пример — история с гостевой визой Мелании Трамп. Трудно представить себе более топорную попытку фабрикации компромата на пустом месте. Глупый наброс про королеву красоты, позволившую себе 20 лет назад, во время пребывания в США, позировать местным фотографам «в нарушение условий нахождения в стране по гостевой визе» оскандалил не Меланию, а неразборчивых в средствах публикаторов подобного компромата. Любой юрисконсульт мог бы подсказать редакторам американских СМИ, что это мнимое нарушение покрывается Первой поправкой, а всякий срок исковой давности по нему давно истёк. Единственный вывод, который мог сделать разумный читатель американских СМИ из попыток раздуть тут сенсацию — видимо, Трамп совершенно святой, если его враги цепляются за такой неуклюжий компромат на женщину, которая в ту пору не была с ним даже знакома...

Самое удивительное — почему никому из коллег, поправших законы профессии, до сих пор не пришло в голову, что в эпоху Интернета и свободного читательского выбора эффект от такого топорного зомбирования оказывается противоположен искомому. Когда читатель превыше сомнения убеждается, что то или иное СМИ вместо правдивой информации кормит его агитками и политическим пиаром, он просто утрачивает к такому изданию всякое доверие, и отправляется на поиски альтернативных источников информации. В сиюминутном выигрыше от таких поисков — Трамп, Brexit, Берлускони, Беппе Грилло, «Альтернатива для Германии». Но почему-то неудачи ничему не учат вчерашних журналистов, надумавших приравнять к штыку своё перо.

Хорошая новость состоит в том, что подобная массовая измена журналистов принципам и этике своей профессии в очередной раз порождает у читателя спрос на медиа нового типа. Чтобы понять особенности такого медиа, достаточно взглянуть на «Медузу» — и на то, как прилежно другие издания, независимые и государственные, копируют её форматы. Основное новшество, привнесённое «Медузой» в жанр оперативного новостного СМИ — подача голых фактов для самостоятельного читательского осмысления. Там практически нет колумнизма, мнений, реплик, зато каждый день публикуется масса подборок, справок и карточек. При этом на какой позиции стоят сами журналисты «Медузы», освещающие тот или иной конфликт, понять в общем случае невозможно (если речь не идёт о репортажах на медико-социальные темы, в изложении профильного специалиста, который тут больше эксперт, чем репортёр).

Я не пытаюсь сказать, что «Медуза» все эти форматы и правила сама придумала. Журналистика факта, сращивание новостного жанра со справочным — тема вообще не новая ни разу. Достаточно вспомнить, что на базе Ленты.Ру в своё время создалась целая энциклопедия. Заодно вспоминается и то, что впоследствии проект пришлось законсервировать: трудозатраты на его поддержание в актуальном состоянии не шли ни в какое сравнение с востребованностью жанра. Но простая мысль о том, что главная миссия СМИ состоит в информировании читателя, а не в агитации за тех или иных кандидатов, актуальности не утрачивает. Наоборот, чем больше становится пропаганды, тем яснее читатель осознаёт ценность таких источников, которые от неё свободны. Соответственно, в итоге от политизации ведущих СМИ выиграют не Трамп и Brexit и не Breitbart с Фоксньюзом, а журналистика факта, потребность в которой у читателя растёт прямо пропорционально активности агитаторов. Надеюсь, никому не надо объяснять, что если бы фактоидные форматы «Медузы» не пользовались читательским спросом, их бы довольно быстро приморозили, как в своё время Лентапедию. Так что развитие этих форматов — не личная прихоть кого-то из сотрудников редакции, а ответ на совершенно явно выраженный читательский запрос. Им же объясняется и обилие подражаний у конкурентов.

Сегодня с утра меня много раз спрашивали, где Ходорковский (который, по слухам, созрел до инвестирования сразу в несколько онлайновых медиапроектов) возьмёт читателей, когда кругом только и слышно про 86%, мечтающих читать Лайф и смотреть Киселёва. А вот оттуда и возьмёт: Лайф с Киселёвым подгонят. Ну, и ARD с New York Times пособят, если говорить про их западных коллег. Всё это, разумеется, при условии, что сам Ходорковский сообразит им не уподобляться.
dolboed: (muller)
Генеральная прокуратура Российской Федерации заинтересовалась зарплатой и бонусами гендиректора «Почты России» Дмитрия Страшнова. Согласно сообщениям для прессы, против Страшнова требуют возбудить целое уголовное дело за то, что его наниматель, Минкомсвязи, выплатил ему бонус в размере 1,5 млн долларов, за успехи в повышении рентабельности руководимого им предприятия.

Все мы не вчера родились, так что существенные обстоятельства этой новости понимаем без лишних подсказок. Речь о той самой Генеральной прокуратуре, у которой не вызывают никаких вопросов зарплаты, дворцы, яхты и самолёты Игоря Ивановича Сечина. О той Генпрокуратуре, которая развалила дело подмосковных прокуроров, крышевавших сеть подпольных казино (в процессе выяснилось, что у главного прокурора Московской области есть гражданство Евросоюза — но и это никого не смутило; запрос об экстрадиции жулика из Польши сама же Генпрокуратура и отозвала).

И вот тут вдруг почему-то этим самым Чайкам захотелось посадить гендиректора Почты России. При котором чистая прибыль предприятия с января по сентябрь 2016 года выросла до 1,2 млрд рублей — за что, собственно говоря, и выплачен бонус.

Можно, конечно, предположить, что прокуратурой тут движет забота о социалистической законности. Но интересней задуматься, кому вдруг так помешал Дмитрий Страшнов. А это совсем простой вопрос: ведь именно он инициировал инвентаризацию активов «Почты России», в ходе которой всплыло около 5000 «бесхозных» объектов недвижимости на балансе предприятия. Все эти объекты находятся сегодня в коммерческой эксплуатации у структур, не имеющих к «Почте России» никакого отношения. Как те самые подмосковные казино, которых не было на бумаге, но на практике чины прокуратуры отлично с них кормились годами.

По планам правительства РФ, в близком будущем «Почта России» подлежит акционированию. То есть существующий ФГУП преобразуется в ОАО, с последующими видами на продажу пакета акций через биржу. Это тоже уважительная причина Генпрокуратуре возбудиться. Подследственный гендиректор без пяти минут публичной компании — можно ли мечтать о более кратком пути к insider trading?

Однако же мой собственный опыт конфликта с прокуратурой подсказывает, что ничего интересного у них не выйдет. Ни с возбуждением уголовного дела на Страшнова, ни с добычей инсайда по приватизации «Почты России». Как не вышло ни с моей «двушечкой», ни с такой же «двушечкой» для Евгения Корта. Просто в отличие от того же самого дела подмосковных казино, у Страшнова, пришедшего в «Почту России» из коммерческой «Теле2», нет «крыши с погонами». Поэтому тут можно устраивать публичное шоу с бичеванием директора государственной компании. Доводить до конца реальные коррупционные истории не так интересно. А иногда и опасно.

Profile

dolboed: (Default)
Anton Nossik

April 2017

S M T W T F S
       1
23 45678
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 202122
23 24 25 26 27 2829
30      

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 21st, 2017 03:59 pm
Powered by Dreamwidth Studios