![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dolboedЛучший некролог для Анны Политковской (via Яndex.ППБ, где этот текст сегодня определён как самый читаемый пост в русских блогах).
Об одном автор забыл сказать. Темперамент Политковской совершенно не имел для оценки её профессиональной деятельности того преобладающего значения, какое имели другие существенные обстоятельства места и времени. И они у Политковской общие с огромным количеством её коллег, живых и мёртвых, ныне либеральничающих или державничающих.
70 лет в Советском Союзе, по завету классика, перо равняли к штыку. Воспитали советского журналиста, для которого вообще любой фактчекинг есть признак малодушия, мелкобуржуазной перестраховки, неуверенности в правоте своей позиции. Получение комментариев обличаемой стороны в общем случае исключалось за невозможностью (представьте себе автора статьи про смерть троцкистским двурушникам берущим интервью у адвокатов Бухарина "для объективности"). Параллельно с советским журналистом воспитался и советский читатель, который именно такой способ освещения любых событий считает журналистикой, а чтение объективистских статей, автор которых пытается отразить разные мнения и неудобные для озвучиваемой версии факты, полагает слишком большой нагрузкой на свою мыслительную систему.
Важно понимать, что и совжурналисты, и совчитатели сохранились по обе стороны постсоветской баррикады, причём последние призваны обеспечивать платёжеспособный спрос на творчество первых. Однако же тенденции расходятся диаметрально.
Это видно и из статистики, и из жизни повседневной.
На либеральной улице, где сосредоточено молодое, динамичное, образованное и экономически активное население страны, спрос на штыковую журналистику снижается неумолимо и последовательно. Лучшим барометром тут может служить судьба Московских новостей, но она мало чем отличается от участи Новой, Независимой или Общей газеты. Целевая аудитория, толпившаяся в 1989 году на Пушкинской, чтобы прочитать МН со стендов, при сегодняшнем богатстве выбора голосует против агитпропа ногами. В результате эти СМИ вынуждены продаваться. В первом, втором и третьем раундах — противникам Власти, а по концовке — какому-нибудь подкремлёвскому олигарху средней руки, чья задача при покупке состоит в зарабатывании очков на Старой площади путём демонстрации того, как они лояльненько поучаствовали в затыкании очередного рупора перестройки. А целевая аудитория давно уже проголосовала ногами за интернет-СМИ. На бумаге же она поддерживает такие проекты, как "КоммерсантЪ" и "Ведомости", изначально декларировавшие отказ от совжурналистики в пользу общечеловеческих стандартов объективности и правдивости.
В Текстильщиках и Весёлом посёлке видим иную картину. Та публика, без профессии, образования и карьерных перспектив, которую в Интернете именуют дрочерами, обеспечивает рыночный успех государственнической ветви совжурналистики, процветающей по вполне понятным рецептам. Половина текста — порнография и нижнее бельё поп-звёзд, четверть — просто платная заказуха, а еще четверть отведена под озвучивание текущей повестки дня "суверенной демократии": там славят Кремль, одобряют этнические чистки Москвы, разоблачают "их нравы" и тех, кто назначен сегодня врагами режима, будь то Ходорковский, приезжие, НКО, или весь грузинский народ.
В реальности баррикада проходит совершенно не там, где она на первый взгляд видится. Не между либеральным и державническим агитпропом, не между "Динамо" и "Спартаком", а в общем случае — между людьми, желающими знать правду, и людьми, желающими религиозно верить, делегировав непосильное бремя знания правды жрецам своего культа. Условный Кремль наивно полагает, что деньги и административные рычаги позволяет ему монополизировать эту жреческую нишу навеки. С учётом нынешних успехов на этом пути, глупой части кремлёвской команды может казаться, что задумка успешно реализуется. Глупая часть — те, кто смотрят на краткосрочную перспективу. В долгосрочной перспективе для полноценного разговора с лоботомированными на их языке нужно сперва самому пройти лоботомию (или напиваться каждый день до сходного состояния, как Леонтьев и его подражатели). В кремлевской команде это будет означать отправку умников в газовую камеру. К счастью, это не мои проблемы, а их. К несчастью для нас, они отправятся туда не в одиночестве.
PS для оптимистов: принятие Нюрнбергских законов неизбежно заканчивается Нюрнбергским процессом.
Будет и на нашей улице праздник.
Самая большая трудность — до него дожить.
В любом качестве.
Об одном автор забыл сказать. Темперамент Политковской совершенно не имел для оценки её профессиональной деятельности того преобладающего значения, какое имели другие существенные обстоятельства места и времени. И они у Политковской общие с огромным количеством её коллег, живых и мёртвых, ныне либеральничающих или державничающих.
70 лет в Советском Союзе, по завету классика, перо равняли к штыку. Воспитали советского журналиста, для которого вообще любой фактчекинг есть признак малодушия, мелкобуржуазной перестраховки, неуверенности в правоте своей позиции. Получение комментариев обличаемой стороны в общем случае исключалось за невозможностью (представьте себе автора статьи про смерть троцкистским двурушникам берущим интервью у адвокатов Бухарина "для объективности"). Параллельно с советским журналистом воспитался и советский читатель, который именно такой способ освещения любых событий считает журналистикой, а чтение объективистских статей, автор которых пытается отразить разные мнения и неудобные для озвучиваемой версии факты, полагает слишком большой нагрузкой на свою мыслительную систему.
Важно понимать, что и совжурналисты, и совчитатели сохранились по обе стороны постсоветской баррикады, причём последние призваны обеспечивать платёжеспособный спрос на творчество первых. Однако же тенденции расходятся диаметрально.
Это видно и из статистики, и из жизни повседневной.
На либеральной улице, где сосредоточено молодое, динамичное, образованное и экономически активное население страны, спрос на штыковую журналистику снижается неумолимо и последовательно. Лучшим барометром тут может служить судьба Московских новостей, но она мало чем отличается от участи Новой, Независимой или Общей газеты. Целевая аудитория, толпившаяся в 1989 году на Пушкинской, чтобы прочитать МН со стендов, при сегодняшнем богатстве выбора голосует против агитпропа ногами. В результате эти СМИ вынуждены продаваться. В первом, втором и третьем раундах — противникам Власти, а по концовке — какому-нибудь подкремлёвскому олигарху средней руки, чья задача при покупке состоит в зарабатывании очков на Старой площади путём демонстрации того, как они лояльненько поучаствовали в затыкании очередного рупора перестройки. А целевая аудитория давно уже проголосовала ногами за интернет-СМИ. На бумаге же она поддерживает такие проекты, как "КоммерсантЪ" и "Ведомости", изначально декларировавшие отказ от совжурналистики в пользу общечеловеческих стандартов объективности и правдивости.
В Текстильщиках и Весёлом посёлке видим иную картину. Та публика, без профессии, образования и карьерных перспектив, которую в Интернете именуют дрочерами, обеспечивает рыночный успех государственнической ветви совжурналистики, процветающей по вполне понятным рецептам. Половина текста — порнография и нижнее бельё поп-звёзд, четверть — просто платная заказуха, а еще четверть отведена под озвучивание текущей повестки дня "суверенной демократии": там славят Кремль, одобряют этнические чистки Москвы, разоблачают "их нравы" и тех, кто назначен сегодня врагами режима, будь то Ходорковский, приезжие, НКО, или весь грузинский народ.
В реальности баррикада проходит совершенно не там, где она на первый взгляд видится. Не между либеральным и державническим агитпропом, не между "Динамо" и "Спартаком", а в общем случае — между людьми, желающими знать правду, и людьми, желающими религиозно верить, делегировав непосильное бремя знания правды жрецам своего культа. Условный Кремль наивно полагает, что деньги и административные рычаги позволяет ему монополизировать эту жреческую нишу навеки. С учётом нынешних успехов на этом пути, глупой части кремлёвской команды может казаться, что задумка успешно реализуется. Глупая часть — те, кто смотрят на краткосрочную перспективу. В долгосрочной перспективе для полноценного разговора с лоботомированными на их языке нужно сперва самому пройти лоботомию (или напиваться каждый день до сходного состояния, как Леонтьев и его подражатели). В кремлевской команде это будет означать отправку умников в газовую камеру. К счастью, это не мои проблемы, а их. К несчастью для нас, они отправятся туда не в одиночестве.
PS для оптимистов: принятие Нюрнбергских законов неизбежно заканчивается Нюрнбергским процессом.
Будет и на нашей улице праздник.
Самая большая трудность — до него дожить.
В любом качестве.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2006-10-13 10:16 am (UTC)давайте Вы сейчас мне популярно объясните, что такое демократия, зачем она нужна, и как ее установить и удержать... Слайды не нужны, а вот примеры из мирового опыта - обязательно (ну, для наглядности - вдруг я слегка туповата!)
мне, правда не 15-25 лет, но уши имею...
попробуем?
no subject
Date: 2006-10-13 07:18 pm (UTC)Теперь давайте попытаемся понять что же нам навязывает господин Долбоёб, если у нас и так по определению демократия? А навязывает он нам, не побоюсь этого словосочетания: западный образ жизни, т.е. полное свободомыслие, свободу слова, совести, дела, выбора, котроля и социальной ответственности каждого отдельно взятого гражданина перед своей родиной в пределах его (гражданина) способностей. Почему это лучше чем то, что у нас сейчас? Ну как Вам сказать...
Залезать в дебри системного анализа форм власти (оно же - форм мышления народа) не хочу, скажу проще. Вы собрались выходить замуж. У Вас два превосходных кавалера, которые Вам безумно нравятся. Один говорит:
- Значится так, будучи моей женой, ты не имеешь права мне изменять, ты обязана каждый день готовить мне завтрак, обед и ужин, стирать носки, трусы и прочие вещи, убирать квартиру, ходить на работу, половину своей зарплаты отдавать в семейный бюджет, куда пойдут деньги из семейного бюджета буду решать только я. Если я приду домой в жопу пьяный и ты будешь на меня орать, то получишь пиздюлей. Ты имеешь право смотреть ящик сколько хочешь, имеешь право одеваться как хочешь, имеешь право общаться со своими подругами и тратить оставшуюся половину зарплаты как сама захочешь. Да, и еще, мой авторитет непререкаем и развести нас может только смерть.
Второй говорит:
- Ди, любые вопросы (кто сегодня убирает дом, что поесть, что купить, куда съездить отдохнуть, куда инвестировать средства, как и где дальше жить), как супружеская пара, мы будем решать вместе. Причем вопросы эти будут решаться на семейном совете. Кто предложит наилучший вариант, тот и будет руководить парадом. Естественно, из-за этого порой у нас будут возникать конфликты, но если мы действитеьно любим друг друга, то мы сможем прийти к консенсусу. Может это и не сделает нашу семью сильной и богатой, но зато мы будем счастливой парой, т.к. не будем навязывать друг другу свое мнение. Ну а если счастья не будет или ты во мне разочаруешься, то ты можешь развестись со мной в любой момент.
Кого Вы выберете своей государственной половинкой сердца, Ди?
no subject
Date: 2006-10-16 07:23 am (UTC)1. Воспользовавшись моим вопросом Вы порассуждали на тему, собственное мнение по которой Вы сформулировали четко и в довольно занятной форме. Забавно, но тема не раскрыта :)
2. Сокращение "Ди" - это не то, что меня радует в этом мире. Давайте обойдемся, да?
3. И главное, Вы нарисовали некую синусоиду - может это и хорошо, и приятно, и "средняя температура по больнице 36,6", но вот меня, как индивидуума не упраивает некий возможный минус в ближайшие 50 лет, а как расплодившегося индивидуума - так и в ближайшие 150 лет тоже. Понимаете?
no subject
Date: 2006-10-16 02:33 pm (UTC)Значит, Вы все же сомневаетесь и ищете выход. Иначе бы написали: "Я так и знала". :)
1. Значит не понял вопроса, пардон.
2. А мне очень нравится, Ди. :)))
3. Очень хорошое сравнение с синусоидой. Разница лишь в амплитуде и частоте. y=(1/k)*sin(k*x). Y - это показатель перемен в обществе. Чем свободнее общество, тем больше коэффициент k, тем выше частота и ниже амплитуда. Тем чаще перемены, но зато они менее координальные. Тем легче общество эти перемены переносит. Тем активнее жизнь общества. Пульс общества, блин. :))) Соответственно чем меньше общество имеет свободы, тем реже частота перемен, но зато они гораздо более координальные и значит намного более болезненные для людей. Грубая абстракция, конечно, но в общих чертах смысл понятен, я думаю. ;)
no subject
Date: 2006-10-17 04:59 am (UTC)уговорили - я за свободное общество.
пожалуй, та картинка, которую Вы нарисовали, будет понятна и приемлена для тех, кому за 20 ;). Частые "легкие" перемены в сочетании с активной жизнью - это наше все :)
no subject
Date: 2006-10-17 11:47 am (UTC)