dolboed | Наземный Космос лучше подземного

Героями повести Виктора Пелевина «Омон Ра» были подземные космонавты, покорявшие Вселенную в тоннелях московского метро. Повесть вышла в 1991 году, а три года спустя на смену подземному Космосу пришёл наземный: тогда при Российском космическом агентстве было сформировано учреждение, именуемое ЦЭНКИ, название которого расшифровывается как «Центр эксплуатации объектов наземной космической инфраструктуры». Изначально речь шла о ведомстве, получившем контроль над Байконуром — но постепенно, подобно чёрной дыре, оно всосало в себя дюжину других предприятий и организаций, связанных с космической отраслью, от Архангельской области до Амурской, и от Полярного круга до степей Казахстана. В числе этих структур — и объекты, передаваемые в ЦЭНКИ из структур Минобороны, и возводимый с нуля в Приамурье космодром «Восточный», общей стоимостью около 300 млрд рублей. С 1999 года управляет всей махиной некто А.С. Фадеев, до этого назначения служивший в Сбербанке завотделом.
Монтаж корабля «Прогресс» на Байконуре. Фото Сергея Пономарёва, Associated Press

Монтаж корабля «Прогресс» на Байконуре. Фото Сергея Пономарёва, Associated Press

В повести Пелевина целью жизни подземных космонавтов была героическая гибель во славу Отечества, которое, может быть, и не в состоянии было отправить их в Космос, но хотя бы могло использовать рассказы об их подвигах для нужд государственной пропаганды. В наши куда менее героические, зато куда более прагматические времена, о космических запусках слышно всё меньше (да и новости, в основном, касаются разборок на тему: кто и через кого страховал ракеты и спутники от очередного падения). И основной смысл "эксплуатации наземных объектов" сводится к такому родному и такому банальному распилу. Казённые деньги на космические программы выделяются сегодня баснословные: 169,8 млрд рублей в нынешнем году, и 199,2 млрд — в 2015-м. Ни о каких сокращениях, затронувших медицину, образование, социальную сферу и строительную отрасль, наземным космонавтам волноваться не приходится. А распределяются эти деньги по хорошо всем нам знакомой системе договорного государственного заказа. Причём в самой его грубой и циничной форме: когда, например, на тендер ЦЭНКИ допускается единственная заявка, конкурсные торги признаются не состоявшимися, и договор заключается с единственным претендентом по заранее объявленной цене. Подрядчиков, между которыми делятся миллиардные бюджеты ЦЭНКИ по результатам этих безальтернативных тендеров, можно пересчитать по пальцам одной руки сапёра. А в портфолио у этих подрядчиков — столь же краткий набор заказчиков: ЦЭНКИ, Роскосмос и Байконур.

При этом и у главы Роскосмоса, и у главы Росавиации есть весьма серьёзные сомнения в том, что работы, на проведение которых ЦЭНКИ без конкурса распределило к этому дню 9 млрд рублей, будут закончены в срок и в заявленном объёме. Больше года назад уже высказывались предположения, что сроки сдачи объектов могут сдвинуться на три года, а утверждённый план строительства чреват раздуванием смет. Во сколько раз за три года долгостроя можно надуть изначальную смету при нынешних методах хозяйствования — подсказывает опыт ударных олимпийских строек.

Впрочем, при желании в "наземной эксплуатации" Космоса можно найти и светлую сторону.
Героизма в отрасли, может, и поубавилось — зато люди не гибнут. А что ракеты и спутники сыплются на Землю, как конфетти на детском празднике — так железные ведь, не жалко. Новых наклепаем. И деньги новые тоже напечатаем, когда существующих не хватит...