![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dolboedТюменского блоггера Алексея Кунгурова закрыли в СИЗО до августа за нарушение условий подписки о невыезде. Блоггер Кунгуров обвиняется по террористической 205-й статье УК РФ. Его страшное преступление состоит в том, что он писал посты в ЖЖ, в которых выражал своё мнение о действиях ВКС РФ в Сирии. Если кто забыл, в том же самом преступлении против Государства обвиняют и меня, правда, по другой статье — 282-й, экстремистской.
Мне в этой связи вспомнился венгерский анекдот 60-летней давности.
Будапешт, волнения 1956 года. Трое в тюремной камере выясняют, кто за что сюда попал.
— Меня посадили за то, что я был против Имре Надя, — говорит первый.
— А меня позадили, потому что я был за Имре Надя, — говорит второй.
— А я — Имре Надь, — со вздохом признаётся третий.
Кунгуров выступал с осуждением действий ВКС РФ в Сирии, поэтому его обвиняют в том, что он поддерживает ИГИЛ. Я выступал с одобрением тех же самых действий ВКС РФ в Сирии, поэтому меня обвиняют в том, что я возбуждаю ненависть или вражду в отношении национально-территориальной группы «сирийцы». В этой истории нам обоим остро не хватает третьего обвиняемого. К слову сказать, мой адвокат уже заявлял ходатайство о вызове в Пресненский суд командующего ВКС, но пока что безрезультатно.
Между случаем Кунгурова и моим можно увидеть много общих черт, если сравнивать их, глядя из-за границы. В обоих случаях речь идёт о возросшем в последнюю пару лет внимании спецслужб к авторам, которые ведут популярные блоги, но не состоят при этом на зарплате у тех самых служб, или у Администрации президента. Есть мнение в определённых кругах, что эти авторы в Интернете представляют опасность, потому что могут что-нибудь такое написать — и ненароком в России начнётся «Арабская весна». Именно в этом состоит та самая воображаемая угроза, для борьбы с которой возбуждаются уголовные дела за посты в ЖЖ. При этом зачастую те люди, которые эти дела непосредственно выдумывают, возбуждают и сопровождают, сами в угрозу, исходящую от блоггеров, ни разу не верят, а жупелы вроде «Арабской весны» и «нового Майдана» используют просто для оправдания перед начальством своей глупой, но кипучей служебной суеты. От ордена за «предотвращённый Майдан в России» не откажется ни один жулик в погонах, а заработать эту награду гораздо легче, если угрозу ты сам же и выдумал... Читайте/смотрите Secret Agent или «Портного из Панамы»: этот ход мыслей сексотов давно увековечен в литературе и кинематографе.
Для того, кто пытается сравнивать мой случай и кунгуровский, глядя из России, важней понимать различия, благо все они объяснимы и симптоматичны. Кунгуровский случай — это фирменный стиль провинциальных силовиков, расправляющихся с человеком, к которому у них длинный список старых обид и счётов, чисто локальных. Тут и жёсткая «террористическая» статья, и скорость возбуждения, и методы оперативной «работы»:
Вламываются в квартиру шесть-семь, иногда до десяти оперов, разбегаются по всем комнатам, шарят везде. Контролировать их, естественно, невозможно. Все перерыли вверх дном, изъяли жесткие диски, флешки, сотовые телефоны, ноутбуки, планшет – словом все. Все электронные носители, которые нашли, изъяли. Оставили только пару нерабочих ноутбуков – они лежали на антресолях, на них был сантиметровый слой пыли. Они сочли, что с помощью этого инструмента я не мог совершить страшное злодеяние.
Это всё случилось с Кунгуровым в начале марта, спустя считанные часы после первого рапорта об обнаружении в его блоге «признаков преступления». Тут же его задерживают до ночи, выпускают под подписку о невыезде, потом отказываются разрешать ему любые отлучки из Тюмени по рабочей или личной надобности, бдительно следят за ним 24х7, а потом, дождавшись, что он всё же куда-то отъехал, меняют меру пресечения с подписки на тюрьму, хотя спокойно могли бы ограничиться домашним арестом.
В моём «экстремистском» деле всё значительно более мирно и пасторально. Никаких облав, задержаний, приводов, все мои гаджеты при мне, за рубеж я за 8,5 месяцев следственных действий выезжал семь раз, а уж сколько по России успел накатать — и не сосчитаю уже, потому что от этих поездок в паспорте не остаётся штампов (Кунгурова закрыли в СИЗО до августа за поездки именно внутри России). Никакие топтуны под моей дверью в Наркомфине не тусуются, и на парковке перед подъездом не дежурят. Да и вообще, я впервые узнал о своём деле позже задержания Кунгурова, хотя и первые доносы в СКР, и рапорт Управления «Э» об обнаруженных в моём ЖЖ признаках преступления появились в деле за 5 месяцев до начала его злоключений...
Причин, по которых в двух наших случаях один и тот же маховик крутится так по-разному, в сущности, две.
Во-первых, Москва — не Тюмень. Самые жёсткие эксцессы «борьбы с экстремизмом», ментовские и прокурорские, чекистские и судебные, всегда наблюдаются у нас в провинции. Тут вам и Тарас Зеленяк из Новосибирска (282-я за комментарий на украинском форуме в 2004), и Дмитрий Ширинкин из Перми (207-я за художественный рассказ в 2007-м), и Савва Терентьев из Сыктывкара (год условно по 282-й за коммент в ЖЖ), и вердикт судьи Айзенберг из Комсомольска-на-Амуре о запрете в России «экстремистских ресурсов» Archive.Org, YouTube, Polit.Ru. В провинции у нас всегда была такая дремучесть и жесть, о которой в Москве не слыхали. Ирина Яровая в Госдуме и события в ОВД «Дальний» — наглядные тому иллюстрации.
При этом и в Москве случается свой хардкор, о чём могут рассказать и участницы Pussy Riot, и узники 6 мая, и Олег Навальный, и Ильдар Дадин, и обвиняемый в участии в беспорядках на основании лайка в Фейсбуке Сергей Ахметов. Так что если со мной ФСБ, ГУПЭ, СКР, прокуратура и суд ведут себя относительно цивильно, то на одну столичную воспитанность это не спишешь. Есть и причина номер два. В моём деле есть общий контекст борьбы с инакомыслием, из-за которого оно уверенно и поступательно движется по накатанной дорожке от доноса к обвинительному приговору, но нет дирекции единого заказчика, которая бы агрессивно подталкивала всех исполнителей под локоть, как в случае персональной вендетты сперва Бастрыкина, а затем и Чайки против Навального. Никто не требует, чтобы моё дело расследовалось максимально быстро, максимально жёстко, со всеми фейерверками досудебного харассмента. Поэтому ничего этого и не происходит. Отчего моё дело не становится менее политическим, но больше напоминает фарс, чем трагедию, как у Кунгурова.
Мне в этой связи вспомнился венгерский анекдот 60-летней давности.
Будапешт, волнения 1956 года. Трое в тюремной камере выясняют, кто за что сюда попал.
— Меня посадили за то, что я был против Имре Надя, — говорит первый.
— А меня позадили, потому что я был за Имре Надя, — говорит второй.
— А я — Имре Надь, — со вздохом признаётся третий.
Кунгуров выступал с осуждением действий ВКС РФ в Сирии, поэтому его обвиняют в том, что он поддерживает ИГИЛ. Я выступал с одобрением тех же самых действий ВКС РФ в Сирии, поэтому меня обвиняют в том, что я возбуждаю ненависть или вражду в отношении национально-территориальной группы «сирийцы». В этой истории нам обоим остро не хватает третьего обвиняемого. К слову сказать, мой адвокат уже заявлял ходатайство о вызове в Пресненский суд командующего ВКС, но пока что безрезультатно.
Между случаем Кунгурова и моим можно увидеть много общих черт, если сравнивать их, глядя из-за границы. В обоих случаях речь идёт о возросшем в последнюю пару лет внимании спецслужб к авторам, которые ведут популярные блоги, но не состоят при этом на зарплате у тех самых служб, или у Администрации президента. Есть мнение в определённых кругах, что эти авторы в Интернете представляют опасность, потому что могут что-нибудь такое написать — и ненароком в России начнётся «Арабская весна». Именно в этом состоит та самая воображаемая угроза, для борьбы с которой возбуждаются уголовные дела за посты в ЖЖ. При этом зачастую те люди, которые эти дела непосредственно выдумывают, возбуждают и сопровождают, сами в угрозу, исходящую от блоггеров, ни разу не верят, а жупелы вроде «Арабской весны» и «нового Майдана» используют просто для оправдания перед начальством своей глупой, но кипучей служебной суеты. От ордена за «предотвращённый Майдан в России» не откажется ни один жулик в погонах, а заработать эту награду гораздо легче, если угрозу ты сам же и выдумал... Читайте/смотрите Secret Agent или «Портного из Панамы»: этот ход мыслей сексотов давно увековечен в литературе и кинематографе.
Для того, кто пытается сравнивать мой случай и кунгуровский, глядя из России, важней понимать различия, благо все они объяснимы и симптоматичны. Кунгуровский случай — это фирменный стиль провинциальных силовиков, расправляющихся с человеком, к которому у них длинный список старых обид и счётов, чисто локальных. Тут и жёсткая «террористическая» статья, и скорость возбуждения, и методы оперативной «работы»:
Вламываются в квартиру шесть-семь, иногда до десяти оперов, разбегаются по всем комнатам, шарят везде. Контролировать их, естественно, невозможно. Все перерыли вверх дном, изъяли жесткие диски, флешки, сотовые телефоны, ноутбуки, планшет – словом все. Все электронные носители, которые нашли, изъяли. Оставили только пару нерабочих ноутбуков – они лежали на антресолях, на них был сантиметровый слой пыли. Они сочли, что с помощью этого инструмента я не мог совершить страшное злодеяние.
Это всё случилось с Кунгуровым в начале марта, спустя считанные часы после первого рапорта об обнаружении в его блоге «признаков преступления». Тут же его задерживают до ночи, выпускают под подписку о невыезде, потом отказываются разрешать ему любые отлучки из Тюмени по рабочей или личной надобности, бдительно следят за ним 24х7, а потом, дождавшись, что он всё же куда-то отъехал, меняют меру пресечения с подписки на тюрьму, хотя спокойно могли бы ограничиться домашним арестом.
В моём «экстремистском» деле всё значительно более мирно и пасторально. Никаких облав, задержаний, приводов, все мои гаджеты при мне, за рубеж я за 8,5 месяцев следственных действий выезжал семь раз, а уж сколько по России успел накатать — и не сосчитаю уже, потому что от этих поездок в паспорте не остаётся штампов (Кунгурова закрыли в СИЗО до августа за поездки именно внутри России). Никакие топтуны под моей дверью в Наркомфине не тусуются, и на парковке перед подъездом не дежурят. Да и вообще, я впервые узнал о своём деле позже задержания Кунгурова, хотя и первые доносы в СКР, и рапорт Управления «Э» об обнаруженных в моём ЖЖ признаках преступления появились в деле за 5 месяцев до начала его злоключений...
Причин, по которых в двух наших случаях один и тот же маховик крутится так по-разному, в сущности, две.
Во-первых, Москва — не Тюмень. Самые жёсткие эксцессы «борьбы с экстремизмом», ментовские и прокурорские, чекистские и судебные, всегда наблюдаются у нас в провинции. Тут вам и Тарас Зеленяк из Новосибирска (282-я за комментарий на украинском форуме в 2004), и Дмитрий Ширинкин из Перми (207-я за художественный рассказ в 2007-м), и Савва Терентьев из Сыктывкара (год условно по 282-й за коммент в ЖЖ), и вердикт судьи Айзенберг из Комсомольска-на-Амуре о запрете в России «экстремистских ресурсов» Archive.Org, YouTube, Polit.Ru. В провинции у нас всегда была такая дремучесть и жесть, о которой в Москве не слыхали. Ирина Яровая в Госдуме и события в ОВД «Дальний» — наглядные тому иллюстрации.
При этом и в Москве случается свой хардкор, о чём могут рассказать и участницы Pussy Riot, и узники 6 мая, и Олег Навальный, и Ильдар Дадин, и обвиняемый в участии в беспорядках на основании лайка в Фейсбуке Сергей Ахметов. Так что если со мной ФСБ, ГУПЭ, СКР, прокуратура и суд ведут себя относительно цивильно, то на одну столичную воспитанность это не спишешь. Есть и причина номер два. В моём деле есть общий контекст борьбы с инакомыслием, из-за которого оно уверенно и поступательно движется по накатанной дорожке от доноса к обвинительному приговору, но нет дирекции единого заказчика, которая бы агрессивно подталкивала всех исполнителей под локоть, как в случае персональной вендетты сперва Бастрыкина, а затем и Чайки против Навального. Никто не требует, чтобы моё дело расследовалось максимально быстро, максимально жёстко, со всеми фейерверками досудебного харассмента. Поэтому ничего этого и не происходит. Отчего моё дело не становится менее политическим, но больше напоминает фарс, чем трагедию, как у Кунгурова.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2016-06-21 12:42 pm (UTC)no subject
Date: 2016-06-21 12:51 pm (UTC)no subject
Date: 2016-06-21 01:00 pm (UTC)no subject
Date: 2016-06-21 01:07 pm (UTC)no subject
Date: 2016-06-21 01:10 pm (UTC)Так что в части изменения меры пресечения он сам себе оказался злобным Буратино.
no subject
Date: 2016-06-21 01:13 pm (UTC)no subject
Date: 2016-06-21 01:23 pm (UTC)no subject
Date: 2016-06-21 01:25 pm (UTC)Плохой ты человек, редиска
no subject
Date: 2016-06-21 01:26 pm (UTC)Злым не везет
Полная противоположность вам
no subject
Date: 2016-06-21 01:38 pm (UTC)ну то есть Кунгуров - это практически аноним, интернет-фрик, за которого будет бороться только жена.
а в Вашем случае могут опасаться каких-то вещей типа "международного скандала" (даже если этот потенциальный скандал существует только в их воображении)
оно понятно, что когда есть серьезный интерес, то и международный скандал не остановит, Ходорковский, тому пример
---------
ну и провинция - это да, там совсем охренели. общение с региональными гаишниками, например, у многих (и у меня) есть опыт
no subject
Date: 2016-06-21 01:43 pm (UTC)no subject
Date: 2016-06-21 01:44 pm (UTC)за такие обобщения
no subject
Date: 2016-06-21 01:50 pm (UTC)no subject
Date: 2016-06-21 01:52 pm (UTC)Тогда уж "Еврейская весна".
no subject
Date: 2016-06-21 01:53 pm (UTC)США по барабану ты либерал или чмо
Посадят как пить дать по своей 282й за оскорбление группы людей
no subject
Date: 2016-06-21 01:53 pm (UTC)no subject
Date: 2016-06-21 01:56 pm (UTC)Тарас Зеленяк - антисемит дремучий. У него 128 записей имеют таг "жиды", содержание самое тошнотворное. Русских он любит примерно так же, как евреев, про них у него тоже есть таги. Оштрафовали его (в 2007, а не 2004, году) за грубо оскорбительные фразы о русских (читал выдержки из его постов - этих постов было много, и содержали они ругательства в адрес русских и, гораздо реже, евреев). Наказание за это - штраф в 100 с чем-то тысяч рублей. Не сказал бы, что страшная кара.
no subject
Date: 2016-06-21 01:58 pm (UTC)Сирия страна воевавшая с Израилем. Антон гражданин Израиля по моему
И понятна его реакция
no subject
Date: 2016-06-21 01:59 pm (UTC)no subject
Date: 2016-06-21 02:02 pm (UTC)no subject
Date: 2016-06-21 02:07 pm (UTC)no subject
Date: 2016-06-21 02:08 pm (UTC)no subject
Date: 2016-06-21 02:09 pm (UTC)no subject
Date: 2016-06-21 02:15 pm (UTC)no subject
Date: 2016-06-21 02:16 pm (UTC)