Моя мама свято верит в «закон парных случаев».
Я — не верю, но каждый день получаю примеры его железного исполнения.

Вот, например, вёл я этот ЖЖ пятнадцать с половиной лет, и ни разу за это время не написал поста, посвящённого какой-нибудь выставке в Государственной Третьяковской галерее. Вскользь упоминал, бывало, — но чтоб подробно, так нет.

В прошлую пятницу пришлось оно к слову, в связи с Джамбаттистой Морони, и написал я про выставку английского портрета в Третьяковке — Шекспир, Елизавета I, и далее по списку. А заодно и про встречную выставку третьяковских шедевров в лондонской NPG написал в том же посте.

Проходит ровно два дня, и собирается на заседание Учёный совет Еврейского музея, в работе которого я уже несколько лет участвую. Рядом со мной сажают незнакомую интеллигентную даму, которую я на прошлых заседаниях совета не встречал. Слово берёт председатель, профессор А.Б. Ковельман, и объявляет:
— Я рад представить вам нового члена Учёного совета, генерального директора Третьяковской галереи Зельфиру Исмаиловну Трегулову.
Совпадение, догадался Штирлиц. И тут же задал ей вопрос про ту самую выставку английского портрета, о которой писал накануне. Потому что, с одной стороны, выставка эта, конечно же, прекрасна и удивительна, а с другой — совсем не монтируется с привычным представлением о том, какое искусство выставляется обычно в Третьяковке...
Объяснение, мною полученное, заслуживает того, чтобы здесь его пересказать.
На самом деле, Третьяковка отнюдь не всегда была музеем исключительно русских картин. В частности, Сергей Михайлович Третьяков собирал в основном современное западноевропейское искусство, и когда в 1867 году для широкой публики в Замоскворечье открылась «Московская городская галерея Павла и Сергея Третьяковых», в её собрании присутствовало 75 полотен и 8 рисунков европейских мастеров. Число иностранных картин в экспозиции Третьяковки выросло ещё сильней, когда в 1903 году, с кончиной купца Михаила Абрамовича Морозова («Джентльмена»), в фонды галереи поступила его коллекция. В собрании «Джентльмена» были работы Ренуара, Дега, Мане, Моне, Сезанна, Тулуз-Лотрека, Гогена, ван Гога, Мунка. Их демонстрация в Третьяковке давала взглянуть на русское искусство в общем европейском контексте. Именно из собрания Третьяковской галереи попал в ГМИИ имени Пушкина знаменитый ренуаровский портрет Жанны Самари:

А лондонская National Portrait Gallery, откуда к нам нынче прибыли Шекспир с Елизаветой и Дарвин с Байроном — вообще прообраз и побратим Третьяковки. В 1856 году, когда в Лондоне открылась NPG, Павел Михайлович Третьяков вернулся из Англии с идеей собирать русские портреты, и сделать портретную галерею частью своего будущего музея — так же, как лондонская является частью National Gallery. В том же 1856 году он покупает первый портрет кисти русского художника... Когда Третьяковка открылась для публики, отдел портретной живописи занимал в ней отдельное крыло, как в Лондоне. Правда, в начале 1880-х годов принцип развески изменился.
Так что нынешние гастроли Рейнольдса, Сарджента и Гейнсборо в Третьяковской галерее — не случайность и не исключение из правила. Нынешней осенью мы увидим в стенах Третьяковки живопись Караваджо, Рафаэля, Джованни Беллини, Перуджино и Гвидо Рени: к нам едут шедевры XII-XVIII веков из ватиканской Пинакотеки.

Мне в этой связи остаётся лишь надеяться, что Мосгорсуд к тому времени назначит мне меру наказания, не связанную с запретом на посещение Третьяковской галереи. Куратора которой, Андрея Ерофеева, Мосгорсуд признал в 2010 году виновным и осудил по той же самой 282-й статье УК РФ. Правда, не за Караваджо с Рафаэлем, а за Илью Кабакова, большая ретроспектива которого в Третьяковке тоже готовится, совместно с Tate Modern. Это я к вопросу о парных случаях, если кто вдруг не догадался.
Я — не верю, но каждый день получаю примеры его железного исполнения.

Вот, например, вёл я этот ЖЖ пятнадцать с половиной лет, и ни разу за это время не написал поста, посвящённого какой-нибудь выставке в Государственной Третьяковской галерее. Вскользь упоминал, бывало, — но чтоб подробно, так нет.

В прошлую пятницу пришлось оно к слову, в связи с Джамбаттистой Морони, и написал я про выставку английского портрета в Третьяковке — Шекспир, Елизавета I, и далее по списку. А заодно и про встречную выставку третьяковских шедевров в лондонской NPG написал в том же посте.

Проходит ровно два дня, и собирается на заседание Учёный совет Еврейского музея, в работе которого я уже несколько лет участвую. Рядом со мной сажают незнакомую интеллигентную даму, которую я на прошлых заседаниях совета не встречал. Слово берёт председатель, профессор А.Б. Ковельман, и объявляет:
— Я рад представить вам нового члена Учёного совета, генерального директора Третьяковской галереи Зельфиру Исмаиловну Трегулову.
Совпадение, догадался Штирлиц. И тут же задал ей вопрос про ту самую выставку английского портрета, о которой писал накануне. Потому что, с одной стороны, выставка эта, конечно же, прекрасна и удивительна, а с другой — совсем не монтируется с привычным представлением о том, какое искусство выставляется обычно в Третьяковке...
Объяснение, мною полученное, заслуживает того, чтобы здесь его пересказать.
На самом деле, Третьяковка отнюдь не всегда была музеем исключительно русских картин. В частности, Сергей Михайлович Третьяков собирал в основном современное западноевропейское искусство, и когда в 1867 году для широкой публики в Замоскворечье открылась «Московская городская галерея Павла и Сергея Третьяковых», в её собрании присутствовало 75 полотен и 8 рисунков европейских мастеров. Число иностранных картин в экспозиции Третьяковки выросло ещё сильней, когда в 1903 году, с кончиной купца Михаила Абрамовича Морозова («Джентльмена»), в фонды галереи поступила его коллекция. В собрании «Джентльмена» были работы Ренуара, Дега, Мане, Моне, Сезанна, Тулуз-Лотрека, Гогена, ван Гога, Мунка. Их демонстрация в Третьяковке давала взглянуть на русское искусство в общем европейском контексте. Именно из собрания Третьяковской галереи попал в ГМИИ имени Пушкина знаменитый ренуаровский портрет Жанны Самари:

А лондонская National Portrait Gallery, откуда к нам нынче прибыли Шекспир с Елизаветой и Дарвин с Байроном — вообще прообраз и побратим Третьяковки. В 1856 году, когда в Лондоне открылась NPG, Павел Михайлович Третьяков вернулся из Англии с идеей собирать русские портреты, и сделать портретную галерею частью своего будущего музея — так же, как лондонская является частью National Gallery. В том же 1856 году он покупает первый портрет кисти русского художника... Когда Третьяковка открылась для публики, отдел портретной живописи занимал в ней отдельное крыло, как в Лондоне. Правда, в начале 1880-х годов принцип развески изменился.
Так что нынешние гастроли Рейнольдса, Сарджента и Гейнсборо в Третьяковской галерее — не случайность и не исключение из правила. Нынешней осенью мы увидим в стенах Третьяковки живопись Караваджо, Рафаэля, Джованни Беллини, Перуджино и Гвидо Рени: к нам едут шедевры XII-XVIII веков из ватиканской Пинакотеки.

Мне в этой связи остаётся лишь надеяться, что Мосгорсуд к тому времени назначит мне меру наказания, не связанную с запретом на посещение Третьяковской галереи. Куратора которой, Андрея Ерофеева, Мосгорсуд признал в 2010 году виновным и осудил по той же самой 282-й статье УК РФ. Правда, не за Караваджо с Рафаэлем, а за Илью Кабакова, большая ретроспектива которого в Третьяковке тоже готовится, совместно с Tate Modern. Это я к вопросу о парных случаях, если кто вдруг не догадался.
no subject
Date: 2016-06-06 09:16 am (UTC)no subject
Date: 2016-06-06 09:42 am (UTC)no subject
Date: 2016-06-06 10:30 am (UTC)no subject
Date: 2016-06-06 12:47 pm (UTC)no subject
Date: 2016-06-06 09:37 am (UTC)no subject
Date: 2016-06-06 11:46 am (UTC)no subject
Date: 2016-06-06 03:57 pm (UTC)насчёт бесплотности усилий, или "зачем писать о том, о чём никто не хочет читать".
Конечно, Ваш блог не посещают специально для поиска рецензий на выставки, книги и/или фильмы.
Для этого есть специально обученные люди в том же Ъ.
Но зачем говорить о том, что это никому не интересно? У образованного человека интересы разносторонни. Писали бы Вы тут о СУПе или Ленте с Медузой, был бы узкопрофильный профессиональный кружок читателей. А так - интересно Ваше мнение и про музеи, и про картины, и про Венецию, и про Третьяковку и про всё остальное, что бы Вы ни решили осветить. Другой вопрос, как комментировать описание выставки, да и стоит ли? Вряд ли Вас устроили бы комменты типа "вау, круто", или "теперь обязательно пойду".
Вот написали Вы о доме Наркомфина - очень интересно, когда бы я смог там побывать, хотя часто хожу мимо. Но комментировать я был не готов. Если стоит написать лишний раз "спасибо за пост", если это стимулирует Вас к написанию новых постов - не проблема.
no subject
Date: 2016-06-06 04:13 pm (UTC)Я не жалуюсь ни разу. И не в претензии к тем, кто не испытал потребности комментировать мои посты.
Я всего лишь обращаю внимание на то, что традиционные критерии оценки популярности медиа — такие, как лайки, репосты, комментарии — на самом деле описывают лишь параметры массового спроса.
В то время, как есть спрос качественный — и те, кто его предъявляют, могут не оставить тут за 15 лет ни одного комментария. У них просто другой способ реагировать на прочитанное.
no subject
Date: 2016-06-07 09:06 am (UTC)Отчего-то с комментариями у многих сложилась практика "стараться не читать, если хочешь душевного равновесия" – российская аудитория порой весьма агрессивна. Спасибо вам, и пишите обязательно, вас любят и читают. Реакция аудитории ваших постов об искусстве – поход в музей.
P.S.: А иногда комментарий тяжело оставить чисто физически: кейкапчу невозможно собрать с айпэда. Ради этого комментария специально вошёл с ноутбука.
no subject
Date: 2016-06-07 05:16 am (UTC)Все эти уголовные дела взяты из анекдота:
Мужык звонит в ментовку - "У меня под окнами ебутса!" Менты приехали, смотрят, ничего не видят, "Где?" - говорят. "А вы с табуретки на шкаф залезьте, в левую часть сдвиньтеь, а голову вправо поверните, и вот там - ебутса!"