dolboed | Как меня будут судить

По бесчисленным заявкам журналистов и просто неравнодушных читателей проясняю нынешний статус и дальнейшие перспективы моего уголовного дела. Набросал 8 этапов, продолжение — по ходу пьесы. Жирным шрифтом — общая практика, курсивом — мой отдельный случай.

1. Поступает донос, по нему назначается доследственная проверка.
В моём случае таких доносов было по меньшей мере два, и поступили они в начале октября 2015 года.

2. Если проверка не обнаружила признаков преступления, следует отказ в возбуждении уголовного дела. Если померещились признаки, возбуждается дело и начинаются следственные действия.
В моём случае были заказаны отзывы специалистов из ФСБ по поводу моего поста и интервью на Эхе. Специалисты из ФСБ, разумеется, усмотрели экстремизм, и дело было возбуждено в конце ноября 2015.

3. В рамках следствия собираются улики; разные люди, имеющие отношение к расследуемому делу, получают процессуальные статусы — свидетелей, подозреваемых, обвиняемых. Следователь проводит установление фактов: допрашивает свидетелей, подозреваемых, обвиняемых, назначает обыски и экспертизы.
В моём случае в рамках следствия был допрошен я сам (в качестве подозреваемого в феврале и в качестве обвиняемого вчера) и свидетели моего эфира на «Эхе Москвы». Была заказана экспертиза в ГБУ «Московский исследовательский центр», которая не нашла признаков преступления. Тогда была заказана другая экспертиза, в 32-й лаборатории Минюста в Волгограде. Она не нашла в моих постах призывов, но нашла разжигание «розни» в отношении «национально-территориальной группы». На основании этого заключения мне было предъявлено обвинение. Обыск в рамках моего дела пока не проводился, но постановление о нём уже оформлено. В ходе обыска по таким делам дознаватель изымает у подследственного компьютер, а затем делает то, что по-английски называется fishing expedition: ищет неизвестно какие материалы, не фигурирующие в деле, но способные как-нибудь помочь обвинению. Например, планы вооружённого восстания, переписку с участниками террористического подполья, или копии любого наименования из Федерального списка экстремистских материалов (сейчас там насчитывается 3390 позиций, последняя — стихотворение, начинающееся словами «Хотят ли русские войны...»).

4. Результатом работы следователя становится обвинительное заключение. Оно направляется в прокуратуру для утверждения и передачи в суд.
В моём деле этот этап наступит ближе к лету. Прокуратура, получив обвинительное заключение, может его не утвердить и вернуть следователю, но ума не приложу, зачем бы она стала это делать.

5. Районный суд, получив обвинительное заключение, назначает заседание для рассмотрения дела по существу. Результатом судебного рассмотрения станет приговор, обвинительный или оправдательный, и окончание действия подписки о невыезде.
В моём случае дело будет, очевидно, рассматриваться в Пресненском райсуде Москвы (и Дом Наркомфина, и редакция «Эха Москвы» находятся на территории его подсудности). Это учреждение в прошлом прославилось решениями в интересах олигарха Потанина (против бывшей жены) и сенатора Слуцкера (против бывших партнёров по бизнесу), арестом Навального на 15 суток и снисхождением к Евгении Васильевой. Я — не Васильева, так что снисхождения не жду.

6. Решение районного суда подлежит обжалованию после того, как стороны получат полный текст мотивировочной части. Кассационной инстанцией для московских райсудов является Мосгорсуд на Преображенке.
Когда моё дело дойдёт до рассмотрения в Мосгорсуде, гадать пока рано. Не забываем, что приговор Пресненского суда может быть и оправдательным — такое случается в России примерно с 0,4% уголовных дел.

7. Постановление Мосгорсуда по жалобе на решение Пресненского райсуда будет означать окончание уголовного дела: приговор вступит в законную силу.
Деяния, предусмотренные ч. 1 ст. 282 УК РФ, в нынешней редакции Уголовного кодекса наказываются штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо принудительными работами на срок до четырех лет, либо лишением свободы на тот же срок.

8. Если Мосгорсуд вынесет по моему делу любое решение, кроме оправдательного, это откроет дорогу в Конституционный суд.
В этой инстанции будет обсуждаться уже не моя трудная судьба уголовника, а несоответствие 282-й статьи положениям действующей Конституции РФ.

Там, конечно, и всякие другие сюжеты в будущем возможны — но, полагаю, что на сегодняшний день я достаточно чётко расписал обозримую перспективу, насколько она мне самому понятна.