dolboed | 405 дней до конца света

Игорь Иванович Сечин на прошлой неделе в Японии произнёс примечательный монолог про сланцевую нефть, которая, по его словам, «меняет структуру мировой добычи и экспортных потоков».

Изменения связаны, прежде всего, с феноменом сланцевой добычи и тем обстоятельством, что балансирование, которое раньше осуществлялось странами ОПЕК, перешло, по сути, к региональному рынку США, который превратился в важнейший регулятор глобального масштаба, — рассказал глава «Роснефти» на российско-японской энергетической конференции в Токио.

Мне даже как-то жалко стало свору отечественных пропагандонов, которые 10 лет кряду, не жалея эфирного времени и зрительских/читательских мозгов, рассказывали дорогим россиянам, что сланцевая нефть — это миф, добыча её нерентабельна и страшно опасна, и что никаких изменений на мировом рынке углеводородов такой экзотический способ извлечения нефти из земных недр никогда не вызовет. Когда начался нынешний обвал сырьевых цен, пропагандоны радовались, что вот теперь-то дорогостоящая добыча сланцевой нефти во всём мире будет окончательно свёрнута и законсервирована, потому что рыночная цена барреля упала ниже себестоимости...

А теперь вдруг выясняется, что долгожданный крах и разорение американского нефтяного сектора откладывается на неопределённый срок. Что же касается пресловутой «нерентабельности» сланцевой добычи, то по этому поводу Сечин высказался с бухгалтерской прямотой:

По имеющимся оценкам, существующие механизмы хеджирования и пролонгируемого кредитования под залог запасов, в условиях низких цен, могут сохраниться, хотя и в меньших масштабах, вплоть до 2017 года.

Ну, то есть да, всё так и есть, как рассказывали нам пропагандоны: на сегодняшний день, при 43 долларах за баррель, инвестиции в разведку и добычу сланцевой нефти превышают выручку от её продажи. Но только это не смертельный приговор всей отрасли, а естественная и нормальная ситуация на начальном этапе любого бизнеса, когда ты сперва вкладываешь деньги, чтобы потом, через несколько лет, начать получать прибыли. Единственный вид экономической деятельности, в котором фаза профита наступает без предварительных инвестиционных затрат — это воровство госчиновников, когда они тупо залезают в казну и откачивают оттуда деньги себе в карман, на постройку дворцов, яхт и шубохранилищ, ни копейки собственных средств не вложив. В любом другом бизнесе доходам предшествуют затраты. И это не смертельный приговор для бизнес-модели, а точка приложения совершенно рыночных механизмов кредитного финансирования под коммерческий процент. В случае сланцев — под залог тех самых запасов, которых, как выясняется, хватит не только на обеспечение кредитов, но и на полный слом всей мировой структуры нефтедобычи.

До начала 2017 года, в котором, по оценке И.И. Сечина, сланцевые месторождения перестанут нуждаться в этом самом кредитовании даже при нынешних низких ценах за баррель, осталось 405 дней.