![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dolboedВсего четверть века назад уровень знания и преподавания английского языка в Чехии был таким же, как в сегодняшней России. В основном английский изучали люди, планировавшие эмигрировать — и, выучив, они увозили языковые познания с собой...
При этом русский язык в ЧССР был обязателен к изучению в средней школе. Но чехи, прожившие много веков при иностранной оккупации, — непревзойдённые мастера саботажа навязанных оккупантами порядков. Так что выпускник чешской школы, у которого в аттестате стояла «пятёрка» по русскому языку, как правило, знал на нём три слова — «дом», «какао», «окно». Как же они ухитрялись его не выучить, спросите вы. А точно так же, как сегодня ухитряются не знать никакого иностранного языка 95% выпускников российских школ — при том, что у всех поголовно в аттестате о среднем образовании стоят по этому предмету оценки не ниже удовлетворительной... Из всех иностранных языков в Чехии в ту пору больше всего распространён был немецкий — по причинам историко-географического свойства.
Четверть века спустя ситуация существенно поменялась. По уровню владения английским языком Прага сегодня не отстаёт ни от какой из столиц континентальной Европы. С человеком, который может в теории оказаться иностранцем (а их на улицах Праги стабильно 90%) никто даже для приличия не пытается поговорить по-чешски. Обращаются сразу на английском. И я не говорю про штатный персонал сферы обслуживания — официантов, портье или музейных кассирш. А про совершенно обычных чешских прохожих, которые подходят на Пшикопе попросить огня, или извиняются за фамильярность своей собаки. Для одного чеха в Праге случайно поговорить с другим чехом по-английски — не проблема вообще.
Зато для постоянно проживающих в Праге русских и вьетнамцев языком международного общения становится как раз чешский. Вьетнамцы выучивают его охотней, потому что знание языка является для них важным социальным лифтом и расширяет профессиональные горизонты. Например, у входа на станцию метро «Малостранска» есть единственный киоск, торгующий билетами на транспорт, прессой и сигаретами — и продавцы в нём вьетнамцы, у которых чешский не хуже, чем у меня. А не выучили б язык — работали бы грузчиками...
Русскоязычные (приезжие из России и с Украины) учат чешский со всей неохотой сыновей Великой Империи и наследников Великой Культуры, которые чем меньше знают о стране пребывания, тем больше гордятся своим превосходством над её жителями. Это, впрочем, история не про Чехию, а про вообще любого советского человека за границей. В начале 1990-х, когда в Израиль хлынула лавина переселенцев из бывшего СССР, вопрос «как бы нам цивилизовать это отсталое азиатское государство» стал одной из самых модных тем для обсуждения в эмигрантской прессе. Причём активность участников дискуссии была обратно пропорциональна числу выученных букв еврейского алфавита. Впоследствии эта тема умерла вместе с самой эмигрантской прессой: кто выучил буквы — перешёл на местные СМИ, кто не выучил — уткнулся в ящик, или читает российские газеты в Интернете... По иронии судьбы, сегодня, когда в Израиль вновь начали уезжать российские гуманитарии, гонимые с Родины общей обстановкой, опасениями за детей и курсом рубля, тема «цивилизационного проекта для Израиля» переживает некий ренессанс. За один только вчерашний день со мной по этой теме посоветовались трое знакомых, свежих переселенцев из Москвы в Тель-Авив. С буквами у всех троих одинаковая напряжёнка, зато три разных идеи по подъёму культуры коренного населения уже придумались, и ждут от дикарей финансирования...
Если же вернуться от Израиля к Чехии, то самая смешная история тут произошла как раз с русским языком. Как я уже сказал, за полвека советской власти и за тридцать лет оккупации советскими войсками чехи этот язык не выучили, хоть и обязаны были проходить в школе и в институте. А вот за последние 10 лет, что я не был в Праге, тут вся сфера обслуживания внезапно заговорила на русском языке — причём с не более выраженным акцентом, чем у киевлян. Случилось это по непреложным законам той самой «либеральной империи», которую в своё время призывал строить А.Б. Чубайс. «Русские» (читай: русскоговорящие граждане б. СССР) перестали ездить в Чехию на танке, зато начали оставлять в её магазинах, отелях, ресторанах и банках больше денег, чем любые другие европейцы, вместе взятые. И весь чешский рынок услуг подстроился под эту новую реальность. Знание русского языка стало конкурентным преимуществом при поиске работы и клиентов. Учить его сразу же захотели молодые чехи — дети тех самых родителей, которые так успешно уклонялись от его изучения в советское время.
Этот опыт можно было бы, конечно же, развить и распространить на всю Европу, но, к сожалению, нынешняя российская власть слишком сильно тоскует по временам, когда основным видом зарубежных экскурсий для граждан был организованный выезд в составе танковой или мотострелковой колонны...
При этом русский язык в ЧССР был обязателен к изучению в средней школе. Но чехи, прожившие много веков при иностранной оккупации, — непревзойдённые мастера саботажа навязанных оккупантами порядков. Так что выпускник чешской школы, у которого в аттестате стояла «пятёрка» по русскому языку, как правило, знал на нём три слова — «дом», «какао», «окно». Как же они ухитрялись его не выучить, спросите вы. А точно так же, как сегодня ухитряются не знать никакого иностранного языка 95% выпускников российских школ — при том, что у всех поголовно в аттестате о среднем образовании стоят по этому предмету оценки не ниже удовлетворительной... Из всех иностранных языков в Чехии в ту пору больше всего распространён был немецкий — по причинам историко-географического свойства.
Четверть века спустя ситуация существенно поменялась. По уровню владения английским языком Прага сегодня не отстаёт ни от какой из столиц континентальной Европы. С человеком, который может в теории оказаться иностранцем (а их на улицах Праги стабильно 90%) никто даже для приличия не пытается поговорить по-чешски. Обращаются сразу на английском. И я не говорю про штатный персонал сферы обслуживания — официантов, портье или музейных кассирш. А про совершенно обычных чешских прохожих, которые подходят на Пшикопе попросить огня, или извиняются за фамильярность своей собаки. Для одного чеха в Праге случайно поговорить с другим чехом по-английски — не проблема вообще.
Зато для постоянно проживающих в Праге русских и вьетнамцев языком международного общения становится как раз чешский. Вьетнамцы выучивают его охотней, потому что знание языка является для них важным социальным лифтом и расширяет профессиональные горизонты. Например, у входа на станцию метро «Малостранска» есть единственный киоск, торгующий билетами на транспорт, прессой и сигаретами — и продавцы в нём вьетнамцы, у которых чешский не хуже, чем у меня. А не выучили б язык — работали бы грузчиками...
Русскоязычные (приезжие из России и с Украины) учат чешский со всей неохотой сыновей Великой Империи и наследников Великой Культуры, которые чем меньше знают о стране пребывания, тем больше гордятся своим превосходством над её жителями. Это, впрочем, история не про Чехию, а про вообще любого советского человека за границей. В начале 1990-х, когда в Израиль хлынула лавина переселенцев из бывшего СССР, вопрос «как бы нам цивилизовать это отсталое азиатское государство» стал одной из самых модных тем для обсуждения в эмигрантской прессе. Причём активность участников дискуссии была обратно пропорциональна числу выученных букв еврейского алфавита. Впоследствии эта тема умерла вместе с самой эмигрантской прессой: кто выучил буквы — перешёл на местные СМИ, кто не выучил — уткнулся в ящик, или читает российские газеты в Интернете... По иронии судьбы, сегодня, когда в Израиль вновь начали уезжать российские гуманитарии, гонимые с Родины общей обстановкой, опасениями за детей и курсом рубля, тема «цивилизационного проекта для Израиля» переживает некий ренессанс. За один только вчерашний день со мной по этой теме посоветовались трое знакомых, свежих переселенцев из Москвы в Тель-Авив. С буквами у всех троих одинаковая напряжёнка, зато три разных идеи по подъёму культуры коренного населения уже придумались, и ждут от дикарей финансирования...
Если же вернуться от Израиля к Чехии, то самая смешная история тут произошла как раз с русским языком. Как я уже сказал, за полвека советской власти и за тридцать лет оккупации советскими войсками чехи этот язык не выучили, хоть и обязаны были проходить в школе и в институте. А вот за последние 10 лет, что я не был в Праге, тут вся сфера обслуживания внезапно заговорила на русском языке — причём с не более выраженным акцентом, чем у киевлян. Случилось это по непреложным законам той самой «либеральной империи», которую в своё время призывал строить А.Б. Чубайс. «Русские» (читай: русскоговорящие граждане б. СССР) перестали ездить в Чехию на танке, зато начали оставлять в её магазинах, отелях, ресторанах и банках больше денег, чем любые другие европейцы, вместе взятые. И весь чешский рынок услуг подстроился под эту новую реальность. Знание русского языка стало конкурентным преимуществом при поиске работы и клиентов. Учить его сразу же захотели молодые чехи — дети тех самых родителей, которые так успешно уклонялись от его изучения в советское время.
Этот опыт можно было бы, конечно же, развить и распространить на всю Европу, но, к сожалению, нынешняя российская власть слишком сильно тоскует по временам, когда основным видом зарубежных экскурсий для граждан был организованный выезд в составе танковой или мотострелковой колонны...
