dolboed | Почему я не боюсь цензуры в Твиттере

Я грозился в прошлую пятницу опубликовать здесь без купюр текст колонки из Forbes, в которой объясняется, почему обещанную Твиттером фильтрацию контента в соответствии с законодательством разных стран мы не увидим в России. Эстетическая правка, которой этот текст подвергся при публикации, отсекла 45% содержавшейся в нём фактологии — кейсов фильтрации, юрлиц, прецедентов, юридических норм. Сегодня восстанавливаю текст в исходном объёме.
===
Вчерашнее заявление компании Твиттер о предстоящей фильтрации контента в разных странах вызвало в России такое чудовищное количество недоразумений, ошибочных интерпретаций и кривотолков, что имеет, пожалуй, смысл разъяснить его подлинную суть.

Начнём с общих положений. Если некий интернет-сервис или контент-провайдер расположен на территории только одной страны (как калифорнийский LiveJournal Inc., не имеющий за пределами США ни офисов, ни филиалов, ни представительств), то вся его публикационная политика регулируется законами только той страны, где он инкорпорирован и хостится. А также основанным на этих законах Пользовательским соглашением, оно же ToS.

Как только сервис решает выйти на международную арену как бизнес и юрлицо (а это происходит тогда, когда у него появляются реальные шансы зарабатывать деньги за пределами страны его исходной регистрации), у него возникают офисы, филиалы и представительства в других юрисдикциях. Эти «дочки», увы, никак нельзя объявить экстрерриториальными, так что деятельность их регулируется уже не Первой поправкой к Конституции США, а законами той страны, где они учреждены. Это совершенно нормальная практика, и число примеров равно количеству транснациональных интернет-корпораций. Среди этих примеров можно назвать, например, Google, чьи германские находки сильно отличаются от американских, в силу обязанности фильтровать неонацистскую пропаганду, и Yahoo!, чьи аукционы во Франции блокируют продажи нацистской сувенирки, и Яндекс.Музыку, которая банально не даст вам за пределами РФ прослушать ни один музыкальный трек (в связи с отсутствием нерусских прав трансляции), и крупнейшую в мире лавку цифровых товаров iTunes Store, и магазин Amazon (фильмы, аудио в цифре), и интернет-радио Pandora, и музыкальный сервис Spotify, и гугловский магазин Android Market, не дающий вам из России или Индии скачать клиенты Google Music/Spotify, и платежные сервисы PayPal/Moneybookers, блокирующие платежи в интернет-казино, и онлайновые букмекерские конторы Лондона, не доступные из Италии, и т.д. и т.п.

При этом надо понимать одну простую вещь. Правило «Разные фильтры для разных юрисдикций» не является абсолютным и не работает по умолчанию. Во-первых, оно действует только в отношении тех стран, где у транснационального сервиса есть представительства. Есть филиал Твиттера во Франции — значит, он будет для французских пользователей фильтровать твиты, отрицающие или одобряющие Холокост. Если Твиттер не видит перспектив зарабатывания денег во Франции, то он просто не откроет там представительства, а пока представительства нет, то и причин оглядываться на французское законодательство не существует. Захотят французские правоохранительные органы призвать Твиттер в США к соблюдению законов Франции — и будут банально посланы. К российским органам тоже относится.

Во-вторых, даже в тех странах, где филиалы имеются, речь ни в коем случае не идёт о какой-либо форме проактивной или предварительной цензуры, где бы веб-сервис собственными силами модерировал и фильтровал пользовательский контент. Любые санкции применяются строго по прямым обращениям правоохранительных органов, или по вступившим в законную силу постановлениям местных судов, по каждому твиту отдельно.

Остаётся один интересный практический вопрос. Когда и при каких условиях Твиттер захочет открывать филиал в России и принимать позорный федеральный список экстремистских материалов Минюста как регулирующий документ? Ответ более или менее прямым текстом изложен в том самом посте, где Твиттер предупредил о предстоящей фильтрации. Там сказано: в тех странах, законодательство которых полностью несовместимо с убеждениями и ценностями владельцев сервиса, филиалы не будут открыты никогда. Просто для того, чтобы не выполнять неприемлемых цензурных требований этих стран. Очевидно, это касается таких стран, как Куба, Северная Корея, Туркмения, Казахстан, Беларусь, Россия или Саудовская Аравия.

Можно, конечно, тут покривить губу и выразить серьёзное сомнение в искренности администрации сервиса: мол, капиталисты — они такие мироеды, за бабки от любых убеждений откажутся. Если им покажется выгодно открываться в России, то никакие убеждения их не остановят...

Так могут думать Путин, Сечин, Сурков и другие люди, чья ментальность и представления о капитализме сложились под влиянием советских политинформаций, просмотра карикатур Бор. Ефимова и чтения газеты «Правда». Нормальным людям нет нужды ориентироваться на совковые мантры, благо есть достаточно фактов, позволяющих понять действительную картину.

Факт номер один: практика. Крупные американские компании уже не раз уходили с очень сытных и лакомых рынков (например, китайского) из-за неготовности выполнять местное законодательство о цензуре и слежке за пользователями Интернета. Это не фантазии, а совершенно конкретные прецеденты Yahoo! и Google, доказывающие, что капиталисту иногда выгодней пожертвовать выручкой, чем брендом и репутацией на основном для него рынке, каковым были, есть и всегда останутся для ведущих интернет-порталов Соединенные Штаты Америки.

Факт номер два: в США есть законодательство. И оно там, в отличие от России, обязательно к исполнению всеми физическими и юридическими лицами. В этом законодательстве довольно чётко, чёрным по белому, сказано, что американская компания не имеет права выполнять волю иностранных правительств, если их воля противоречит основным законам США и позиции государства в международной сфере. Например, американская компания не может присоединяться к объявленному арабами бойкоту Израиля, потому что правительство США выступает против такого бойкота. Американская компания в России не имеет права платить взятки местным госчиновникам, потому что в США дача взяток считается не нормой и не доблестью, как в путинской России или Украине Кучмы-Януковича, а уголовным преступлением, влекущим за собой тяжкие юридические последствия. Вспомним Евгения Адамова и Павла Лазаренко. Первый отсидел в США за взятки, полученные в России, второй до сих пор сидит за коррупцию на Украине. При этом надо заметить, что позицию американского правосудия совершенно не поколебал тот факт, что у себя на родине Евгений Адамов был полностью оправдан басманным правосудием. Это не дало Адамову ни малейшего права претендовать на компенсацию от американской пенитенциарной системы за несправедливое осуждение и отсидку. Потому что решения басманного правосудия не имеют в цивилизованном мире никакой юридической силы - ни в США, ни в Лондоне, ни в Мадриде, ни в Афинах, ни в Копенгагене, ни в Варшаве, ни в Женеве с Цюрихом нашим правоохранительным и судебным органам не удается добиться признания своих решений правовыми, потому что они таковыми и не являются.

Участие Твиттера в информационном терроре азиатских диктатур и теократий против собственных народов было бы прямым нарушением законов США — даже если бы сама администрация Твиттера не видела в этом ничего дурного (как менеджмент «Даймлер Крайслера» не увидел никакой проблемы в даче взяток российским чиновникам за жирные госзаказы на «мерины» для Путина и Ко.). В Германии и Швейцарии местные фирмы до самого последнего времени могли позволить себе не только бравировать участием в коррупционных сговорах с клептократами стран Третьего мира, но даже претендовать на налоговый вычет со всех уплаченных чиновникам откатов. Однако Твиттер — компания не немецкая и не швейцарская, а в США такие фокусы не проходят. Если Твиттер попадётся на том, что он, исполняя требования Федерального списка экстремистской литературы Минюста РФ, поучаствовал в цензуре произведений Л. Рона Хаббарда, запрещал ссылки на христианскую, мусульманскую или индуистскую религиозную литературу, то есть выступал партнёром иностранного правительства в попрании свободы слова и совести — это может повлечь за собой санкции как в отношении юрлица, так и в отношении конкретных топ-менджеров, которые приняли решение об этом преступном сговоре с чужими властями. В точности такие же санкции грозят руководству Твиттера, если оно попадётся на передаче российским властям IP и регистрационной информации здешних пользователей, опубликовавших критические посты о партии жуликов и воров. В своё время менеджмент Yahoo!, попавшийся на подобной гнусности в Китае, отделался вечным позором, и не пошел под суд, но с годами ответственность за такие фокусы в цивилизованном мире только ужесточается. Скоро даже евросоюзным и швейцарским банкам запретят мыть и прятать в офшорах с подставными зиц-председателями деньги кланов Каддафи и Асада. А уж в Штатах давно начались строгости, которые европейским властям пока в новинку.

Поэтому, сколько бы деревянных рублей ни надеялся Твиттер заработать, открывая в России маркетинговое подразделение и отдел продаж, есть очень серьёзные страновые риски, которые в обозримом будущем не позволят компании сюда прийти и стать инструментом для осуществления цензуры и нарушения конституционных прав граждан нашими властями и судами. Причём во вчерашнем посте Твиттера об этом написано практически прямым текстом, нужно просто уметь правильно понимать прочитанное.