dolboed | Перевернутый мир: зрячая Фемида

Фемида без повязки на глазах — символ российского правосудия. Скульптура у здания Верховного суда РФ

Европейский суд по правам человека вынес сегодня решение по иску учёного Игоря Сутягина к Российской Федерации, поданному в 2002 году. Сутягин, как известно, был приговорен за шпионаж к 15 годам лишения свободы, а прошлым летом обменян на Анну Чапман и Ко. При этом есть мнение, что Сутягин действительно мог бы догадываться о шпионском характере той британской фирмы-однодневки, которой передавал сведения о российской военной технике. Этот вопрос Европейским судом не рассматривался. Речь в иске шла о нарушении прав обвиняемого на справедливое рассмотрение его дела. Позицию России на процессе поочерёдно отстаивали целых три официальных представителя страны при ЕСПЧ — сперва Павел Лаптев, потом Вероника Милинчук и, наконец, назначенный уже Медведевым Георгий Матюшкин. И все они, разумеется, проиграли. А Сутягин выиграл. Безотносительно к вопросу о его действительной виновности.

Потому что при таком нелепом судопроизводстве, как наше, ни один судебный вердикт нельзя признать справедливым, и ни одно слушание — состязательным. Наша дремучая азиатская судебная машина, штампующая обвинительные приговоры по звонку сверху или за бакшиш, до такой степени далека от цивилизованной практики, что её решения в принципе несовместимы с европейским понятием правосудия.

С одной стороны, это как бы и так понятно, безо всяких решений ЕСПЧ по иску Сутягина. Тем не менее, всякий раз, когда у нас обсуждаются очередные мегапрожекты, вроде международного финансового центра Нью-Васюки, об этом стоит вспоминать. При судебной системе, которая может в любой день поменять предприятию собственника на основании липовых документов, или переквалифицировать многомиллиардную прибыль в чистый убыток (как это было сделано в истории с похищением 5,4 млрд бюджетных рублей), любая собственность, движимая и недвижимая, является абсолютно виртуальной. Завтра судья может назначить ей другого хозяина. И даже если через 8 лет ЕСПЧ (или через пару лет — Верховный суд РФ, как в случае с арестом Ходорковского и Лебедева) отменит это решение, потерпевшему от этого легче не станет.