...но не было подлей
Feb. 15th, 2005 11:11 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dolboedНа последнем заседании Комитета 2008 долго я не высидел.
В ту минуту, когда фанфары возвестили прибытие в зал Григория Алексеевича Явлинского, я спешно ретировался на праздник Детских сердец, с трудом разминувшись с Гамлетом Нарциссовичем Мценского уезда. О развязке узнал ближе к полуночи — от участников мероприятия и из открытой печати.
Предчувствия не слишком меня обманули: заседание открылось докладами Немцова и Иваненко о том, почему объединение всех демократических сил должно происходить на базе именно СПС (без Чубайса в списке) или именно Яблока (с Явлинским во главе). Тут ничего нового прозвучало, кроме обещаний Чубайса не претендовать на место в списке. Но по-настоящему омерзительно мне стало, когда Сергей Иваненко без тени смущения на лице объявил, что новая партия — и для «Яблока» это вопрос принципиальный! — не должна ни в коем случае получать финансирование со стороны олигархов.
Аналогичный случай был у нас в Одессе с некоей балериной, попавшей в примадонны Большого театра через постель одного небедного спонсора этой культурной твердыни; когда любовь увяла, и Большой театр возомнил, что можно уже, наконец, расстаться со спонсорской цацкой, не испортив отношений с желанным платилой, примадонна вступила в «Единую Россию» и сделалась видным борцом против олигархического засилья в балете. Но одно дело балерина, к тому ж красивая на вид, а совсем другое — Сергей Иваненко, который, чисто по внешним данным, мужик, и, в общем-то, мог бы отвечать за базар и помнить, откуда лично он брал финансирование во все 10 лет своей политической карьеры. Во все те годы, покуда Ходорковский не сидел в тюрьме, а Гусинский не был в ссылке. Но когда вдруг лозунг "олигархические деньги no pasaran!" попытался обосновать его собрат по партии Евгений Бунимович (которого я знаю с начала 1980-х как поэта, и имел обыкновение считать человеком порядочным, несмотря на некоторую его подстеленность под Лужкова в правительстве Москвы), то стало совсем мерзко. Потому что у всякой принципиальности должны ж быть пределы. Ну, хотя бы, хорошего вкуса, если уж иммунитет к подлости утерян безвозвратно.
В ту минуту, когда фанфары возвестили прибытие в зал Григория Алексеевича Явлинского, я спешно ретировался на праздник Детских сердец, с трудом разминувшись с Гамлетом Нарциссовичем Мценского уезда. О развязке узнал ближе к полуночи — от участников мероприятия и из открытой печати.
Предчувствия не слишком меня обманули: заседание открылось докладами Немцова и Иваненко о том, почему объединение всех демократических сил должно происходить на базе именно СПС (без Чубайса в списке) или именно Яблока (с Явлинским во главе). Тут ничего нового прозвучало, кроме обещаний Чубайса не претендовать на место в списке. Но по-настоящему омерзительно мне стало, когда Сергей Иваненко без тени смущения на лице объявил, что новая партия — и для «Яблока» это вопрос принципиальный! — не должна ни в коем случае получать финансирование со стороны олигархов.
Аналогичный случай был у нас в Одессе с некоей балериной, попавшей в примадонны Большого театра через постель одного небедного спонсора этой культурной твердыни; когда любовь увяла, и Большой театр возомнил, что можно уже, наконец, расстаться со спонсорской цацкой, не испортив отношений с желанным платилой, примадонна вступила в «Единую Россию» и сделалась видным борцом против олигархического засилья в балете. Но одно дело балерина, к тому ж красивая на вид, а совсем другое — Сергей Иваненко, который, чисто по внешним данным, мужик, и, в общем-то, мог бы отвечать за базар и помнить, откуда лично он брал финансирование во все 10 лет своей политической карьеры. Во все те годы, покуда Ходорковский не сидел в тюрьме, а Гусинский не был в ссылке. Но когда вдруг лозунг "олигархические деньги no pasaran!" попытался обосновать его собрат по партии Евгений Бунимович (которого я знаю с начала 1980-х как поэта, и имел обыкновение считать человеком порядочным, несмотря на некоторую его подстеленность под Лужкова в правительстве Москвы), то стало совсем мерзко. Потому что у всякой принципиальности должны ж быть пределы. Ну, хотя бы, хорошего вкуса, если уж иммунитет к подлости утерян безвозвратно.
