![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif){kind=small}
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dolboedПриятно сознавать, что есть на свете люди, которые мыслят много либеральнее меня.
Впрочем, как только начинаю думать дальше — выясняется, что зерно большинства разногласий заключается в терминологии.
Строго говоря, понятия клеветы и подстрекательства к... [плохим вещам] подразумевают существование в широком спектре общественных отношений неких абсолютных правд, за измену которым и судят по соответствующей статье.
Борис Михайлович, насколько я понимаю, хочет сказать, что правд таких не существует в принципе. Sub specie aeternitatis, он, вероятно, прав, но правота эта представляется мне несколько далекой от жизни.
В практическом смысле, доступном обыденному восприятию, как мне кажется, такие истины существуют: например, официальные курсы обмена валют, инсайдерская информация, гостайна, медтайна etc. Практический смысл охраняемой информации состоит в некоем общественном договоре, согласно которому всякий вправе за себя решать, хочет ли он, например, разоблачиться перед обществом, рассказать (и показать) с телеэкрана, кого он вчера любил физически, и каким типом нервного расстройства страдает его ребенок. Довольно-таки понятно, что и зачем запрещает закон, охраняющий информацию о неприкосновенности личной жизни. И, соответственно, закон, вымогающий от юридического и физического лица правдивую информацию о доходах. Это следствия общественного договора, никак не противоречащего либеральной идее в моем понимании.
Другой вопрос — та «правдивость» и «объективность», за отсутствие которых Лужков и Нарусова предлагают изымать имущество СМИ в доход АФК Система и Северо-Западного телекома соответственно. Тут действительно речь идет о понятиях заведомо фантомных, вызываемых к жизни исключительно ради того, чтобы по этим понятиям сделать предъяву, в духе анекдота «Петя, не пыли, а то съем».
Но разграничивать два этих типа информации — restricted общественным договором и абстрактную «правду-матку» — мне кажется весьма уместным, если мы о практических материях говорим, и о действующих законах.
Впрочем, как только начинаю думать дальше — выясняется, что зерно большинства разногласий заключается в терминологии.
Строго говоря, понятия клеветы и подстрекательства к... [плохим вещам] подразумевают существование в широком спектре общественных отношений неких абсолютных правд, за измену которым и судят по соответствующей статье.
Борис Михайлович, насколько я понимаю, хочет сказать, что правд таких не существует в принципе. Sub specie aeternitatis, он, вероятно, прав, но правота эта представляется мне несколько далекой от жизни. В практическом смысле, доступном обыденному восприятию, как мне кажется, такие истины существуют: например, официальные курсы обмена валют, инсайдерская информация, гостайна, медтайна etc. Практический смысл охраняемой информации состоит в некоем общественном договоре, согласно которому всякий вправе за себя решать, хочет ли он, например, разоблачиться перед обществом, рассказать (и показать) с телеэкрана, кого он вчера любил физически, и каким типом нервного расстройства страдает его ребенок. Довольно-таки понятно, что и зачем запрещает закон, охраняющий информацию о неприкосновенности личной жизни. И, соответственно, закон, вымогающий от юридического и физического лица правдивую информацию о доходах. Это следствия общественного договора, никак не противоречащего либеральной идее в моем понимании.
Другой вопрос — та «правдивость» и «объективность», за отсутствие которых Лужков и Нарусова предлагают изымать имущество СМИ в доход АФК Система и Северо-Западного телекома соответственно. Тут действительно речь идет о понятиях заведомо фантомных, вызываемых к жизни исключительно ради того, чтобы по этим понятиям сделать предъяву, в духе анекдота «Петя, не пыли, а то съем».
Но разграничивать два этих типа информации — restricted общественным договором и абстрактную «правду-матку» — мне кажется весьма уместным, если мы о практических материях говорим, и о действующих законах.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2004-06-08 12:12 pm (UTC)Насчет "параметра", я не понял.
Вот, есть инсайдерская информация.
Ее передача создает одному субъекту рынка нелегитимные преимущества перед остальными.
Это должно или не должно быть наказуемо?
no subject
Date: 2004-06-08 02:14 pm (UTC)Итак, есть А (исходный владелец инсайдерской информации), Б (тот, кто получил к ней доступ), В (тот, кому Б передал эту информацию).
Вопрос - как Б получил доступ к информации А?
Если он взломал сейф А, то несет ответственность как грабитель, нарушитель права собственности А на сейф.
Если он получил доступ к информации по соглашению с А, то надо смотреть, что написано в соглашении (договоре, контракте). Если там предусмотрено, что Б обязуется не разглашать и т.д., то вступает в действие санкция, которая, очевидно, должна быть прописана в том же договоре (если я разглашу, то обязуюсь заплатить миллион долларов).
А вот понятие "легитимные и нелегитимные преимущества" - изначально бессмысленно. Если преимущество есть, то есть. А если нет, то нет.