ФСБ объяснила обыски на «Эхе Москвы» расследованием дела о призывах к сепаратизму, — сообщал на той неделе телеканал До///дь.
Невольно представилось, как чекисты заглядывают под все столы в редакции в поисках сепаратора.

Позже выяснилось, что ищут переписку интернет-редакции с политологом Пионтковским, который в январе что-то такое написал там в блоге про Чечню в составе России, после чего ему пришлось в спешном порядке выводить из состава России самого себя.
С точки зрения здравого смысла, российская практика проводить обыски в рамках расследования любых дел о мыслепреступлении выглядит юридическим нонсенсом. Во всех таких делах человек обвиняется в том, что однажды высказанная им мысль — преступна. Это некая субъективная оценка дознавателя, которую он должен подпереть актами казённых экспертиз, чтобы представить суду как доказанную. Но мысль-то уже высказана, записана, задокументирована в материалах следствия. Какую пользу может тут принести обыск? Какие доказательства и улики по делу он может выявить, если спор идёт об оценке уже публично прозвучавших слов?!
Бытовой смысл обысков по политическим делам хорошо понятен — хотя бы на примере недавнего визита сыщиков в семью Навальных. Это в чистом виде харассмент, акция устрашения, внесудебная расправа под видом следственного действия. Когда у жены и несовершеннолетних детей оппозиционера отбирают трубки и планшеты, никому же не приходит в голову, что в этих гаджетах будут искать какие-то доказательства виновности Навального в клевете на миллионера-милиционера Павла Карпова. В устройствах самого Навального могут поискать какую-нибудь переписку, документы и контакты, облегчающие фабрикацию новых «экономических» дел по старой схеме. И с некоторой натяжкой такой интерес ещё можно признать служебным и профессиональным. Но телефоны и планшеты детей забирают явно не для следственных действий, а в чисто карательных целях. Так же, как у одного известного русского националиста, по совместительству геймера, при обыске по экстремистскому делу недавно изъяли из квартиры игровые приставки. Вы когда-нибудь слышали о преступлениях экстремистской направленности, совершённых с помощью Sony Playstation? Вот, и они тоже не слышали. А приставки забрали из тех же соображений, по которым в шесть утра выпиливают болгаркой дверной замок из квартирной двери. Чтоб жертвы правосудия поняли, с кем они связались, когда писали про квартиры, угодья и панамские счета. А у самих шестой iPhone, между прочим, и второе высшее. А у некоторых — ещё и Сони, страшно сказать, Плейстейшын.
Несмотря на очевидность этой «воспитательной» мотивировки, её не так уж просто применить к конкретному случаю с «Эхом Москвы». Потому что если бы задача рейда состояла в том, чтобы парализовать работу СМИ (как это регулярно случается в провинции), то для этого уже 20 лет силовики тупо изымают серверы, ответственные за вещание. В нашем случае ничего такого не случилось — пишут, что просто искали переписку редакции с Пионтковским. И искали её не в эфирной зоне, а в веб-редакции. На (д)опрос вызвали не ведущих из эфира, а сотрудников интернет-отдела, причастных к публикации постов в блоге радиостанции... Короче, складывается удивительное ощущение, что обыск имел какое-то отношение к расследуемому делу, а не просто к устрашению всех и вся. Как выясняется, так тоже бывает, хоть и не часто.
Когда я наткнулся на постановление о производстве обыска в материалах моего собственного уголовного дела, то задал вопрос адвокату и следователю: должно же быть какое-то хотя бы квазиюридическое объяснение у этой практики? Какие материалы по делу можно искать в компьютере человека, обвиняемого в публичном высказывании? Подзамочные дневниковые записи «Как я готовился возбудить ненависть либо вражду», способные доказать преступный умысел? А вдруг я эти записи делал на манжетах? Почему у следствия такая фиксация на электронных носителях?!
Как мне объяснили и следователь, и адвокат, логика тут всё же есть. Не сказать чтобы слишком убедительная, но за что купил, за то продаю.
Если некто подозревается в том, что он уже совершил одно преступление мысли, то резонно предположить до кучи, что он либо покушался на аналогичные деяния в прошлом, либо находится в процессе подготовки новых злодеяний экстремистской/террористической направленности в будущем. И обыск стандартно назначается в таких случаях именно для того, чтобы выявить связанные с такой догадкой обвинения признаки и улики преступления. То есть, условно говоря, в моём случае следует искать не конкретный пост в ЖЖ «Стереть Сирию с лица Земли» (что и в самом деле было бы глупо), а признаки того, что я в прошлом подстрекал руководство страны к каким-нибудь иным действиям, вроде ввода войск в Грузию, Крым, Донецк и Луганск, избиения американских дипломатов и польских журналистов, кибератак на серверы эстонского правительства или иных действий, призывы к которым в моём случае должны расцениваться как возбуждение по 282-й статье. Равно как и признаки того, что я как раз на момент обыска готовился к чему-нибудь подобному призвать в дальнейшем. Поэтому вполне логично, что при обыске по 282-й у меня должны искать не бутылки с коктейлем Молотова на антресолях, не схрон оружия за стиральной машиной, и даже не те зловещие инструменты, с помощью которых участники массовых беспорядков обычно скалывают у омоновца зубную эмаль. А именно что инструменты мыслепреступления, в форме электронных носителей, на которых могли б сохраниться мои прошлые злодеяния и будущие преступные планы.
Очевидно, и в случае с Пионтковским на серверах искали не тот пост, который и так уже лежит в блоге на сайте Эха Москвы, а признаки других его преступных планов или более ранних деяний сходной направленности. Например, что он в прошлом собирался добиваться отторжения от России таких её исконных земель, как Финляндия, Польша, Прибалтика, Аляска, Новороссия, или подстрекал к передаче Китаю 337 км исконно русской земли на Амуре. Или что в будущем, с использованием сайта «Эха Москвы», политолог планировал что-нибудь эдакое сказануть о судьбе островов Курильской гряды...
В моём случае дополнительных улик не нашлось — по крайней мере, я ничего о них не прочёл в обвинительном заключении. Кроме сирийского эпизода, мне ничего не инкриминируется. А вот нашли ли под столом в интернет-редакции «Эха» принадлежащий Пионтковскому сепаратор, чекисты нам пока не рассказали.
Невольно представилось, как чекисты заглядывают под все столы в редакции в поисках сепаратора.

Позже выяснилось, что ищут переписку интернет-редакции с политологом Пионтковским, который в январе что-то такое написал там в блоге про Чечню в составе России, после чего ему пришлось в спешном порядке выводить из состава России самого себя.
С точки зрения здравого смысла, российская практика проводить обыски в рамках расследования любых дел о мыслепреступлении выглядит юридическим нонсенсом. Во всех таких делах человек обвиняется в том, что однажды высказанная им мысль — преступна. Это некая субъективная оценка дознавателя, которую он должен подпереть актами казённых экспертиз, чтобы представить суду как доказанную. Но мысль-то уже высказана, записана, задокументирована в материалах следствия. Какую пользу может тут принести обыск? Какие доказательства и улики по делу он может выявить, если спор идёт об оценке уже публично прозвучавших слов?!
Бытовой смысл обысков по политическим делам хорошо понятен — хотя бы на примере недавнего визита сыщиков в семью Навальных. Это в чистом виде харассмент, акция устрашения, внесудебная расправа под видом следственного действия. Когда у жены и несовершеннолетних детей оппозиционера отбирают трубки и планшеты, никому же не приходит в голову, что в этих гаджетах будут искать какие-то доказательства виновности Навального в клевете на миллионера-милиционера Павла Карпова. В устройствах самого Навального могут поискать какую-нибудь переписку, документы и контакты, облегчающие фабрикацию новых «экономических» дел по старой схеме. И с некоторой натяжкой такой интерес ещё можно признать служебным и профессиональным. Но телефоны и планшеты детей забирают явно не для следственных действий, а в чисто карательных целях. Так же, как у одного известного русского националиста, по совместительству геймера, при обыске по экстремистскому делу недавно изъяли из квартиры игровые приставки. Вы когда-нибудь слышали о преступлениях экстремистской направленности, совершённых с помощью Sony Playstation? Вот, и они тоже не слышали. А приставки забрали из тех же соображений, по которым в шесть утра выпиливают болгаркой дверной замок из квартирной двери. Чтоб жертвы правосудия поняли, с кем они связались, когда писали про квартиры, угодья и панамские счета. А у самих шестой iPhone, между прочим, и второе высшее. А у некоторых — ещё и Сони, страшно сказать, Плейстейшын.
Несмотря на очевидность этой «воспитательной» мотивировки, её не так уж просто применить к конкретному случаю с «Эхом Москвы». Потому что если бы задача рейда состояла в том, чтобы парализовать работу СМИ (как это регулярно случается в провинции), то для этого уже 20 лет силовики тупо изымают серверы, ответственные за вещание. В нашем случае ничего такого не случилось — пишут, что просто искали переписку редакции с Пионтковским. И искали её не в эфирной зоне, а в веб-редакции. На (д)опрос вызвали не ведущих из эфира, а сотрудников интернет-отдела, причастных к публикации постов в блоге радиостанции... Короче, складывается удивительное ощущение, что обыск имел какое-то отношение к расследуемому делу, а не просто к устрашению всех и вся. Как выясняется, так тоже бывает, хоть и не часто.
Когда я наткнулся на постановление о производстве обыска в материалах моего собственного уголовного дела, то задал вопрос адвокату и следователю: должно же быть какое-то хотя бы квазиюридическое объяснение у этой практики? Какие материалы по делу можно искать в компьютере человека, обвиняемого в публичном высказывании? Подзамочные дневниковые записи «Как я готовился возбудить ненависть либо вражду», способные доказать преступный умысел? А вдруг я эти записи делал на манжетах? Почему у следствия такая фиксация на электронных носителях?!
Как мне объяснили и следователь, и адвокат, логика тут всё же есть. Не сказать чтобы слишком убедительная, но за что купил, за то продаю.
Если некто подозревается в том, что он уже совершил одно преступление мысли, то резонно предположить до кучи, что он либо покушался на аналогичные деяния в прошлом, либо находится в процессе подготовки новых злодеяний экстремистской/террористической направленности в будущем. И обыск стандартно назначается в таких случаях именно для того, чтобы выявить связанные с такой догадкой обвинения признаки и улики преступления. То есть, условно говоря, в моём случае следует искать не конкретный пост в ЖЖ «Стереть Сирию с лица Земли» (что и в самом деле было бы глупо), а признаки того, что я в прошлом подстрекал руководство страны к каким-нибудь иным действиям, вроде ввода войск в Грузию, Крым, Донецк и Луганск, избиения американских дипломатов и польских журналистов, кибератак на серверы эстонского правительства или иных действий, призывы к которым в моём случае должны расцениваться как возбуждение по 282-й статье. Равно как и признаки того, что я как раз на момент обыска готовился к чему-нибудь подобному призвать в дальнейшем. Поэтому вполне логично, что при обыске по 282-й у меня должны искать не бутылки с коктейлем Молотова на антресолях, не схрон оружия за стиральной машиной, и даже не те зловещие инструменты, с помощью которых участники массовых беспорядков обычно скалывают у омоновца зубную эмаль. А именно что инструменты мыслепреступления, в форме электронных носителей, на которых могли б сохраниться мои прошлые злодеяния и будущие преступные планы.
Очевидно, и в случае с Пионтковским на серверах искали не тот пост, который и так уже лежит в блоге на сайте Эха Москвы, а признаки других его преступных планов или более ранних деяний сходной направленности. Например, что он в прошлом собирался добиваться отторжения от России таких её исконных земель, как Финляндия, Польша, Прибалтика, Аляска, Новороссия, или подстрекал к передаче Китаю 337 км исконно русской земли на Амуре. Или что в будущем, с использованием сайта «Эха Москвы», политолог планировал что-нибудь эдакое сказануть о судьбе островов Курильской гряды...
В моём случае дополнительных улик не нашлось — по крайней мере, я ничего о них не прочёл в обвинительном заключении. Кроме сирийского эпизода, мне ничего не инкриминируется. А вот нашли ли под столом в интернет-редакции «Эха» принадлежащий Пионтковскому сепаратор, чекисты нам пока не рассказали.
no subject
Date: 2016-07-11 08:44 am (UTC)no subject
Date: 2016-07-11 08:53 am (UTC)no subject
Date: 2016-07-11 08:58 am (UTC)no subject
Date: 2016-07-11 09:06 am (UTC)no subject
Date: 2016-07-11 09:06 am (UTC)Справедливости ради (и, безусловно, без какой-либо привязки к описанной ситуации), если верить СМИ, то использование приставок для оргнизации закрытых каналов обмена информацией в деструктивных целях - это вполне себе реальная вещь.
no subject
Date: 2016-07-11 09:10 am (UTC)Во всем прогресс - но между тем
Блажен, кто рассуждает мало
И кто не думает совсем."
Курочкин, 1866 год
no subject
Date: 2016-07-11 09:18 am (UTC)no subject
Date: 2016-07-11 09:21 am (UTC)no subject
Date: 2016-07-11 09:22 am (UTC)no subject
Date: 2016-07-11 09:24 am (UTC)Но если их не было в январе, то уголовное дело по 280.1 даёт ему очень комфортное право на получение убежища в абсолютно любой Швейцарии, Америке, Канаде, стране Евросоюза.
Громкий, яркий, красивый случай, позволяющий человеку капитально защититься от будущей фабрикации дел.
У Гуриева такой защиты нет.
no subject
Date: 2016-07-11 09:51 am (UTC)no subject
Date: 2016-07-11 09:55 am (UTC)«... зачем нужен обыск в делах о преступлении мысли? ...»
Есть предположение: бдительные, компетентные органы, предполагают, что эта самая
«преступная мысль» материализовалась. Вот они этот вещьдок и ищут
no subject
Date: 2016-07-11 10:14 am (UTC)остро необходим закон о мыслепреступлении, с указанием источника правильных мыслей.
господа топовые блогеры, запилите на рои инициативу о таком законе.
no subject
Date: 2016-07-11 11:17 am (UTC)no subject
Date: 2016-07-11 11:20 am (UTC)До сбитого самолёта мы с другом Эрдоганом строили газопровод, чтобы поставить Гейропу раком и окончательно разорить ЕС с Украиной.
no subject
Date: 2016-07-11 11:29 am (UTC)может стоит тогда статью о свободе слова в конституции отменить, привести так сказать в соответствие.
no subject
Date: 2016-07-11 02:22 pm (UTC)Чтобы два раза не вставать: ваши адвокаты такие же, как ваши следователи и такие же как (почти?) все российские "профессионалы". Обыск в таких случаях должен делаться обязательно, потому что помимо собственно фигуранта могут быть подстрекатели (те, кто ему внушил столь порочный образ мыслей) и пособники (те, кто создавал условия для совершения преступления, например, подарил компьютер, зная, что он будет использоваться в т.ч. и для экстемизЬма.
Ну и допросы тут тоже важны: "Да, я получил именно это письмо и именно от имярека, и по распоряжению имярека2 поставил текст из письма на сайт безо всяких изменений".
Все вышеописанное, естественно, безотносительно к конкретному случаю.
А что до мыслепреступлений в принципе, то при подтвержденных экспериментально качествах российского населения состав поступающей к этому населению информации действительно нужно регулировать, и это не политика, а самая обычная ТБ.
no subject
Date: 2016-07-11 06:01 pm (UTC)Что, увы, ни в коей мере не отменяет того прискорбного факта, что оценки игровых чатов как перспективных каналов передачи информации в интересах представителей негативной среды пока что представляются весьма реалистичными.
no subject
Date: 2016-07-11 07:15 pm (UTC)no subject
Date: 2016-07-11 08:26 pm (UTC)no subject
Date: 2016-07-11 11:58 pm (UTC)А почему, если ищут моих пособников и подстрекателей, обязателен именно обыск, а не прослушка, скажем? Подразумевается, что они мне не звонят никогда, и СМС не пишут, но непременно прячутся где-то в квартире под
половицейсистемной платой?no subject
Date: 2016-07-12 12:00 am (UTC)Телефон, СМС, класс школы, курс института, спортивная секция, лагерь Артек — не перспективные каналы передачи информации в интересах представителей негативной среды?
no subject
Date: 2016-07-12 12:07 am (UTC)Общий здравый смысл подсказывает, что они во все времена пользовались теми же средствами связи, что и все прочие члены общества. Курьерами, голубиной почтой, обычной почтой, телеграфом, объявлениями в газетах, телефоном, мобильной связью, протоколами связи Интернета.
С какого момента эта традиция нарушилась? Когда им стало удобнее вместо мобилы/планшета с левой симкой тариться отдельно игровыми приставками? И что сподвигло Усаму и Аль Багдади признаться в этом лично Вам?
no subject
Date: 2016-07-12 12:08 am (UTC)К началу обыска всё это уже получило оценку экспертов в материалах дела.
no subject
Date: 2016-07-12 02:00 am (UTC)Как я понимаю, нужны вещественные доказательства, что это именно ваши посты. Для этого их следы надо найти на вашем оборудовании...
no subject
Date: 2016-07-12 02:45 am (UTC)Опять же технически достаточно изъять только носители, но по нынешним временам для того, чтобы быть уверенным в их полном изъятии, придется таскать с собой соответствующего эксперта, - кто его знает, скажем, что там на плате распаяно, вполне может быть эн гигов какого-нибудь флэша.
Плюс представьте себе судью самого справедливого суда в мире, которому в качестве вещдока притащат не солидный красивый ящичек с лампочками, а какую-то железную хрень с разъемами. Обидится ведь насмерть, и с воплями "вы за кого меня?!" побежит стучать. Еще со зла и приговор вдруг вынесет по закону, тогда прощай звездочки.
Кем подразумевается? Подозреваемым? Так ему веры нет, а следователь понятия не имеет, все ли "нужные люди" попали в прослушку - м.б., вы с Главным Мыслепреступником общались последний раз до ее установки. Да и прослушка по нынешним временам дело такое: вон, правоохранители по всему миру мечутся, ключи к вотсапам ищут. Потому что без них никаких суперкомпьютеров на дешифровку не хватит.
Там вопрос вообще не в технологии следствия, она, скорее всего, тупо пошагово описана в какой-нибудь ДСПшной методичке, но чисто в политике. Нацистов сажают по точно той же методе, но с необходимостью их посадки за совершенно аналогичные, не касаясь содержательной стороны, деяния вы, я думаю, согласны, - а если не согласны, съездите еще раз в Яд-Вашем. Оное и в Европах карается, хотя у Европ запас политической устойчивости социума не просто на порядки выше, он там вообще качественно другой. Разница между вами и нацистами с т.зр. общественной стабильности, кстати, лишь количественная: и те, и те предлагают решения, реализация которых приведет к бардаку, причем оч.мб. что кровавому. Нацизм прямо подразумевает резню, внутреннюю или внешнюю, а что подразумевает внедрение демократии в странах с населением уровня Ирака - экспериментально проверено в последнее десятилетие. В Россию снаружи не лезли, поэтому обошлось (пока?) без больших кровей, а так модель вполне релевантная, это много кто отмечал: "русские - это арабы в снегах".
Охота помочь стране - впрягайтесь во власть, какая она ни есть, лучше тут все равно сделать прежде всего не из кого, м.б., оттянете кончину этой нацкультуры, ставшей кажется совсем несовместимой с нацгеографией, еще на годик, противно - валите.
no subject
Date: 2016-07-12 03:06 am (UTC)И есть разница - одно дело когда приходят к Навальному, к вам, или к любому другому более-менее известному человеку и другое дело когда за жабры берут простого человека, который что-то ляпнул попадающее под 282ю. В случае Навального (а возможно и в вашем) это всего лишь устрашение с целью запугать. Тогда как обычного человека никакие чекисты утруждаться пугать не будут - если придут, то однозначно с целью гарантированно закрыть.
Свободно выражать свои мысли и не встретиться с путинской политической полицией может подавляющее большинство - для этого достаточно соблюдать анонимность в сети. Это несложно и доступно неспециалистам, учитывая что ничего похожего на американское АНБ у нас нет и не предвидится. Публичных личностей это конечно не касается, но у тех своя специфика.
no subject
Date: 2016-07-12 04:18 am (UTC)То, что хотели сказать вы, я, увы, не понял :(
no subject
Date: 2016-07-12 09:11 am (UTC)Увидел знакомые буквы и вспомнил волнующий меня последнее время вопрос: подразумевается ли здесь любая горючая смесь или "тот самый" коктейль Молотова, которым остановили танки под Москвой? А в него входили, по памяти, нефть, бензин, красный фосфор и сера, которые дают неслабую температуру, и покинуть горящий танк представляется вполне разумным, даже с риском быть расстрелянным обороняющимися красноармейцами. Именно это является целью и смыслом использования коктейля Молотова.
Надеюсь, этот пост не выдаёт военной тайны нашей Родины.
Отшмонать всё, что можно, устроить бардак у несогласного, закошмарить и максимально нагадить - что может быть прекраснее для чугуниевого сапога режима?