В среду благотворительный фонд ChangeOneLife.Ru устроил выездное заседание попечительского совета.
Оно началось в 9 утра и закончилось в 9 вечера.
За это время мы успели объездить 2 детских дома на разных окраинах Москвы и провести встречу с приёмными родителями на родной моей Речнухе, в Монтессори-центре «Солнечный город». Впрочем, расскажу по порядку, зачем мы этот 12-часовой попсовет вообще затеяли.

ChangeOneLife.Ru — это такой проект, работающий на внутрироссийское усыновление. Я о нём неоднократно тут писал. У фонда есть два основных направления деятельности. Во-первых, съёмка видео сирот в детдомах. Три года снимаются ролики, выкладываются на сайт фонда, рассовываются по партнёрским площадкам (например, Mail.Ru Group) — и люди, посмотрев эти видеоанкеты, усыновляют снятых там детей. К этой минуте отснято 21.929 видеоанкет, и 5862 ребёнка по этим анкетам уже усыновлено. Это примерно половина всех сирот, усыновлённых в России за последнюю пару лет.
Во-вторых, фонд занимается поддержкой приёмных родителей. От момента, когда у них только зародилась идея взять детдомовского ребёнка, и далее везде.
Пару лет назад работа фонда была проста и комфортна. Снимали видео, выкладывали его в Интернете, партнёры раскидывали ссылки, и ребёнок довольно быстро усыновлялся. Но те времена, похоже, прошли. Сегодня в российских детдомах остались только больные дети, с тяжёлыми диагнозами, и достаточно взрослые, которых никто не хочет усыновлять, да и сами дети в основном уже перегорели, больше думают о предстоящей жизни в собственной, предоставленной государством, квартире, чем о семейном устройстве...
В этой связи фонду нужно думать, как модифицировать дальнейшую работу, приспособляясь к новым реалиям.
В поисках ответов на этот вопрос мы вчера посетили детдом для малолетних, детдом для взрослых детей, затем встретились с приёмным родителями в центре «Солнечный город». Услышали массу человеческих историй и взаимоисключающих мнений про усыновление, вникли в особенности текущей реорганизации детских учреждений, чему-то порадовались, чему-то огорчились... Ближе к ночи составились наброски, которые мы, надеюсь, доработаем в ближайшие недели до полноценного плана работы на 2016 год. Когда эти решения будут приняты, я о них тут непременно напишу. А пока — значимое из услышанного.
После принятия «закона подлецов» в России реально начались какие-то подвижки в сфере внутреннего усыновления. В частности — экономические стимулы. В деревнях они сразу протранслировались в простую хитрованскую схему: мать сдаёт ребёнка в детдом, её родственники тут же этого ребёнка забирают обратно, и получают до 18 лет на него пособие как усыновители, при том, что жить он может с той же матерью. Государственные деньги в таком случае просто пилятсяи пропиваются. Но и в городах материальные стимулы зачастую играют чрезмерно большую роль в решении взять ребёнка из детского учреждения. До 70% приёмных родителей теряют связь с приёмными детьми после прекращения финансирования. Если речь идёт об инвалидах — их просто возвращают государству при достижении совершеннолетия. И государство привычным движением засылает их в ПНИ.
Чем серьёзней у ребёнка диагнозы, тем больше пособие для усыновителей от государства. Раньше бизнес медкомиссий состоял в том, чтобы здоровому ребёнку нарисовать какой-нибудь ВИЧ для нужд международного усыновления, а теперь и для внутреннего тоже есть мотивация рисовать диагнозы, с которыми больше платят.
Детдомам (которые теперь называются «Центрами содействия семейному устройству») спускается в последнее время разнарядка: раздавать детей по приёмным семьям. Идея о приоритете семейного устройства перед государственным содержанием стала, по сути дела, доминирующей. При этом в последнее время самоцелью, по американскому примеру, объявлено сохранение биологической семьи.
В теории это, конечно же, хорошо и правильно, а на практике реализуется в духе пресловутой палочной системы. Биологических родителей уговаривают не отказываться от детей окончательно — можно ведь их сдать государству «по заявлению», и навещать в детдоме (он же «Центр содействия») раз в полгода, сохраняя родительские права. Одно из практических следствий — такие дети, всю жизнь содержащиеся в госучреждениях, не могут быть никем усыновлены. Хотя de facto их биологические родители никакой заботы о них не проявляют, и семьи как таковой у этих детей нет.
О тех детских учреждениях, в которых мы побывали, могу сказать, что очень сильно впечатлён — и оборудованием, и, прежде всего, персоналом. Там работают очень разумные, грамотные и душевные люди, большие энтузиасты своего дела. Жизнь у них, конечно, непростая: реорганизации идут одна за одной, чиновничество неутомимо изобретает всё новые правила, взамен едва вступивших в силу вчерашних новаций. И всё это происходит на фоне пресловутой московской «реформы здравоохранения», которая, по сути, сводится к тупому урезанию штатов. В детских учреждениях упраздняются медицинские блоки, изоляторы, ставки медиков и медсестёр. С учётом того, что дети там остались в основном с серьёзными патологиями, эти сокращения воспринимаются сотрудниками с ужасом. Когда к шести детям-инвалидам на ночь без права сна прикрепляется одна санитарка, то не очень понятно, как она сможет их утром всех поднять, одеть, умыть и накормить.
Изменения в лучшую сторону тоже есть: разукрупняются группы, вводятся новые нормативы, по которым количество детей, проживающих в детдоме совместно, сокращается. К сожалению, гладко было на бумаге: само по себе появление нормативов не влечёт за собой автоматической перепланировки жилых помещений. Для этого нужен ремонт, а он подразумевает внеплановые расходы. Без ремонта остаётся старая планировка, а общее количество детей в учреждении не поменялось — то есть жить они будут там же, где и до принятия нормативов, расселить их некуда.
Одна из искромётных чиновничьих новаций — запрет детским учреждениям тратить деньги на срочные нужды. Недавно ещё существовала квота в 100.000 рублей, на которые детдом мог самостоятельно закупить детям предметы первой необходимости. То есть ехал воспитатель с группой детей в магазин, там выбирали и примеряли одежду и обувь по своему вкусу. Теперь стало нельзя: деньги нужно занести на счёт учреждения и объявить тендер в соответствии с 44-ФЗ. Побеждают в этих тендерах на заочную поставку одежды и обуви правильно обученные юрлица, а потом присланные ими вещи пылятся на складе детского учреждения: воспитанники не хотят это носить, да и размеры у детей меняются быстрей, чем государственная бюрократия успевает выполнить все свои ритуальные танцы с бубном. Хотели как лучше...
Очень интересно было услышать о том, как детские учреждения справляются со свалившейся на них миссией «содействия семейному устройству». Если для ChangeOneLife.Ru такая работа профильная, то для вчерашних детдомов она в новинку. Тем не менее, там быстро додумались до эффективных механизмов «маркетинга» своих сирот на опеку/усыновление. Агитацию за внутрироссийское усыновление ведут на государственных предприятиях, в церквях, в структурах МВД и других силовых ведомств. Госпредприятия хороши тем, что там можно сразу окучить много потенциальных усыновителей. Церкви — тем, что люди, туда приходящие, как правило, пытаются решить свои экзистенциальные проблемы, или искупить грехи. В обоих случаях усыновление может стать решением...
Отдельный круг проблем связан с поддержкой приёмных родителей. История в основном не о деньгах, а о том, что усыновители, забравшие ребёнка из детского дома, оказываются один на один со множеством проблем, о которых они заранее не были предупреждены — медико-социальных, административных, бытовых. Какова б ни была тут вина государства, решение этой проблемы, очевидно, по плечу гражданскому обществу, на чиновников особенной надежды нет. То есть, с одной стороны, необходима самоорганизация сообщества приёмных родителей, с другой — должны подставить плечо фонды, поддержав создание эффективных схем помощи, поддержки, консультаций и ухода за приёмными детьми.
Прямым следствием проблем, возникающих у приёмных родителей, является неуклонно возрастающий процент возврата детей в госучреждения. Отчасти это связано с увеличением числа взятых оттуда детей: решение об опеке/усыновлении сегодня всё чаще принимается под влиянием сиюминутного импульса, без трезвого учёта возможностей приёмной семьи. Импульс проходит — детей возвращают. При этом их шансы найти новую приёмную семью сокращаются. Но во многих случаях решение взять ребёнка было не импульсивным, а вполне взвешенным и продуманным. Просто потом выяснилось, что возможности ограничены, и помощи извне ждать не приходится. А тут проблема как раз в поддержке, профессиональной и социальной. О которой мы будем думать. И, надеюсь, что-нибудь придумаем.
Оно началось в 9 утра и закончилось в 9 вечера.
За это время мы успели объездить 2 детских дома на разных окраинах Москвы и провести встречу с приёмными родителями на родной моей Речнухе, в Монтессори-центре «Солнечный город». Впрочем, расскажу по порядку, зачем мы этот 12-часовой попсовет вообще затеяли.

ChangeOneLife.Ru — это такой проект, работающий на внутрироссийское усыновление. Я о нём неоднократно тут писал. У фонда есть два основных направления деятельности. Во-первых, съёмка видео сирот в детдомах. Три года снимаются ролики, выкладываются на сайт фонда, рассовываются по партнёрским площадкам (например, Mail.Ru Group) — и люди, посмотрев эти видеоанкеты, усыновляют снятых там детей. К этой минуте отснято 21.929 видеоанкет, и 5862 ребёнка по этим анкетам уже усыновлено. Это примерно половина всех сирот, усыновлённых в России за последнюю пару лет.
Во-вторых, фонд занимается поддержкой приёмных родителей. От момента, когда у них только зародилась идея взять детдомовского ребёнка, и далее везде.
Пару лет назад работа фонда была проста и комфортна. Снимали видео, выкладывали его в Интернете, партнёры раскидывали ссылки, и ребёнок довольно быстро усыновлялся. Но те времена, похоже, прошли. Сегодня в российских детдомах остались только больные дети, с тяжёлыми диагнозами, и достаточно взрослые, которых никто не хочет усыновлять, да и сами дети в основном уже перегорели, больше думают о предстоящей жизни в собственной, предоставленной государством, квартире, чем о семейном устройстве...
В этой связи фонду нужно думать, как модифицировать дальнейшую работу, приспособляясь к новым реалиям.
В поисках ответов на этот вопрос мы вчера посетили детдом для малолетних, детдом для взрослых детей, затем встретились с приёмным родителями в центре «Солнечный город». Услышали массу человеческих историй и взаимоисключающих мнений про усыновление, вникли в особенности текущей реорганизации детских учреждений, чему-то порадовались, чему-то огорчились... Ближе к ночи составились наброски, которые мы, надеюсь, доработаем в ближайшие недели до полноценного плана работы на 2016 год. Когда эти решения будут приняты, я о них тут непременно напишу. А пока — значимое из услышанного.
После принятия «закона подлецов» в России реально начались какие-то подвижки в сфере внутреннего усыновления. В частности — экономические стимулы. В деревнях они сразу протранслировались в простую хитрованскую схему: мать сдаёт ребёнка в детдом, её родственники тут же этого ребёнка забирают обратно, и получают до 18 лет на него пособие как усыновители, при том, что жить он может с той же матерью. Государственные деньги в таком случае просто пилятся
Чем серьёзней у ребёнка диагнозы, тем больше пособие для усыновителей от государства. Раньше бизнес медкомиссий состоял в том, чтобы здоровому ребёнку нарисовать какой-нибудь ВИЧ для нужд международного усыновления, а теперь и для внутреннего тоже есть мотивация рисовать диагнозы, с которыми больше платят.
Детдомам (которые теперь называются «Центрами содействия семейному устройству») спускается в последнее время разнарядка: раздавать детей по приёмным семьям. Идея о приоритете семейного устройства перед государственным содержанием стала, по сути дела, доминирующей. При этом в последнее время самоцелью, по американскому примеру, объявлено сохранение биологической семьи.
В теории это, конечно же, хорошо и правильно, а на практике реализуется в духе пресловутой палочной системы. Биологических родителей уговаривают не отказываться от детей окончательно — можно ведь их сдать государству «по заявлению», и навещать в детдоме (он же «Центр содействия») раз в полгода, сохраняя родительские права. Одно из практических следствий — такие дети, всю жизнь содержащиеся в госучреждениях, не могут быть никем усыновлены. Хотя de facto их биологические родители никакой заботы о них не проявляют, и семьи как таковой у этих детей нет.
О тех детских учреждениях, в которых мы побывали, могу сказать, что очень сильно впечатлён — и оборудованием, и, прежде всего, персоналом. Там работают очень разумные, грамотные и душевные люди, большие энтузиасты своего дела. Жизнь у них, конечно, непростая: реорганизации идут одна за одной, чиновничество неутомимо изобретает всё новые правила, взамен едва вступивших в силу вчерашних новаций. И всё это происходит на фоне пресловутой московской «реформы здравоохранения», которая, по сути, сводится к тупому урезанию штатов. В детских учреждениях упраздняются медицинские блоки, изоляторы, ставки медиков и медсестёр. С учётом того, что дети там остались в основном с серьёзными патологиями, эти сокращения воспринимаются сотрудниками с ужасом. Когда к шести детям-инвалидам на ночь без права сна прикрепляется одна санитарка, то не очень понятно, как она сможет их утром всех поднять, одеть, умыть и накормить.
Изменения в лучшую сторону тоже есть: разукрупняются группы, вводятся новые нормативы, по которым количество детей, проживающих в детдоме совместно, сокращается. К сожалению, гладко было на бумаге: само по себе появление нормативов не влечёт за собой автоматической перепланировки жилых помещений. Для этого нужен ремонт, а он подразумевает внеплановые расходы. Без ремонта остаётся старая планировка, а общее количество детей в учреждении не поменялось — то есть жить они будут там же, где и до принятия нормативов, расселить их некуда.
Одна из искромётных чиновничьих новаций — запрет детским учреждениям тратить деньги на срочные нужды. Недавно ещё существовала квота в 100.000 рублей, на которые детдом мог самостоятельно закупить детям предметы первой необходимости. То есть ехал воспитатель с группой детей в магазин, там выбирали и примеряли одежду и обувь по своему вкусу. Теперь стало нельзя: деньги нужно занести на счёт учреждения и объявить тендер в соответствии с 44-ФЗ. Побеждают в этих тендерах на заочную поставку одежды и обуви правильно обученные юрлица, а потом присланные ими вещи пылятся на складе детского учреждения: воспитанники не хотят это носить, да и размеры у детей меняются быстрей, чем государственная бюрократия успевает выполнить все свои ритуальные танцы с бубном. Хотели как лучше...
Очень интересно было услышать о том, как детские учреждения справляются со свалившейся на них миссией «содействия семейному устройству». Если для ChangeOneLife.Ru такая работа профильная, то для вчерашних детдомов она в новинку. Тем не менее, там быстро додумались до эффективных механизмов «маркетинга» своих сирот на опеку/усыновление. Агитацию за внутрироссийское усыновление ведут на государственных предприятиях, в церквях, в структурах МВД и других силовых ведомств. Госпредприятия хороши тем, что там можно сразу окучить много потенциальных усыновителей. Церкви — тем, что люди, туда приходящие, как правило, пытаются решить свои экзистенциальные проблемы, или искупить грехи. В обоих случаях усыновление может стать решением...
Отдельный круг проблем связан с поддержкой приёмных родителей. История в основном не о деньгах, а о том, что усыновители, забравшие ребёнка из детского дома, оказываются один на один со множеством проблем, о которых они заранее не были предупреждены — медико-социальных, административных, бытовых. Какова б ни была тут вина государства, решение этой проблемы, очевидно, по плечу гражданскому обществу, на чиновников особенной надежды нет. То есть, с одной стороны, необходима самоорганизация сообщества приёмных родителей, с другой — должны подставить плечо фонды, поддержав создание эффективных схем помощи, поддержки, консультаций и ухода за приёмными детьми.
Прямым следствием проблем, возникающих у приёмных родителей, является неуклонно возрастающий процент возврата детей в госучреждения. Отчасти это связано с увеличением числа взятых оттуда детей: решение об опеке/усыновлении сегодня всё чаще принимается под влиянием сиюминутного импульса, без трезвого учёта возможностей приёмной семьи. Импульс проходит — детей возвращают. При этом их шансы найти новую приёмную семью сокращаются. Но во многих случаях решение взять ребёнка было не импульсивным, а вполне взвешенным и продуманным. Просто потом выяснилось, что возможности ограничены, и помощи извне ждать не приходится. А тут проблема как раз в поддержке, профессиональной и социальной. О которой мы будем думать. И, надеюсь, что-нибудь придумаем.
no subject
Date: 2015-11-13 07:30 am (UTC)Критерии по качеству такие-то (материалы такие-то, ниток торчит не более X, швы ровные на столько-то, страны пошива такие-то, марка, или большая часть представленных марок - имеют упоминания в журналах таких-то, широта ассортимента по выбору - не менее стольких-то вариантов на каждый вид предмета, ассортимент обновляется по принципу "коллекций" 2 раза в год, продукция представлена в не менее чем M торговых точек в городе, в т.ч. не менее чем в N торговых центрах посещаемостью не менее X), планируемое количество комплектов / предметов к закупке такое-то, максимальная цена такая-то. Сравнение заявок по цене за типовой комплект (с учетом скидки от уличного уровня цен, предложенной в тендере) и качеству (по оценочным критериям).
no subject
Date: 2015-11-13 08:28 am (UTC)no subject
Date: 2015-11-13 08:01 am (UTC)*
решение об опеке/усыновлении сегодня всё чаще принимается под влиянием сиюминутного импульса
Похоже, это связанные между собой положение.
no subject
Date: 2015-11-13 09:22 am (UTC)Можно только потом помочь людям скомпенсировать уровень их исходной неподготовленности — курсами, соцсетью, какой-то помощью.
(frozen) no subject
Date: 2015-11-13 08:04 am (UTC)no subject
Date: 2015-11-13 08:33 am (UTC)Это явно какая-то местечковая новация. Разрешение заключать договоры до 100 000 учреждениям как существовало в 94-ФЗ, точно так же сохранилось и в 44-ФЗ.
Правда, бумаги на это надо в три раза больше извести, чем по 94-ФЗ. Но это уже другая история.
Другой вопрос, что объём таких "до100тысячников" сейчас зависит от общего годового объёма закупок учреждения. В детдомах, он, скорее всего, на уровне, не более 2 миллионов в год.
no subject
Date: 2015-11-13 09:23 am (UTC)no subject
Date: 2015-11-13 10:32 am (UTC)На мой взгляд, так более правильно, поскольку сложнее потратить деньги на что-то посторонее, не наследив при этом. Возможно, потому и сетуют на "сложившуюся проблему", что пиздануть денег стало сложнее.
no subject
Date: 2015-11-13 11:06 am (UTC)По поводу эл.вида. Да, мы тоже договор подписываем в эл.виде, если торги идут в форме эл.аукциона. Только вот документацию к этому аукциону мы обязаны в БУМАЖНОМ виде хранить три года. В документацию в том числе входят предварительно собранные коммерческие предложения, полученные в ходе аукциона заявки. В итоге уже получается папочка на 100 листов минимум.
Сложнее пиздануть? Не смешите мои тапки, сударь. Я вам ответственно могу заявить, - при 44-ФЗ объём спизженного только увеличился. Как и объём тупо проёбанного, а не эффективно освоенного. Расскажите закупщикам по 223-му, у которых почти у каждого своя закупочная ЭТП, про то, как там всё прозрачно. Только скорую им вызовите, - от смеха умереть могут.
По части "достатысячников" до недавнего времени действовала к примеру норма, что Заказчик обязан письменно обосновать нецелесообразность конкурентных способов закупки. То есть написать почему десять ручек для канцелярии разумнее купить разовым договором, а не составлять упомянутые 100 страниц документации. И ещё экспертизу принятого товара (тоже бумажную), то есть помимо самой приёмки, надо было оформить. Сейчас, к счастью отменили.
no subject
Date: 2015-11-13 10:21 am (UTC)no subject
Date: 2015-11-13 03:03 pm (UTC)no subject
Date: 2015-11-13 03:10 pm (UTC)Вот про мальчиков:
http://a-l-e-n-a-r.livejournal.com/489865.html?nc=17#comments
"Все ещё ищем. Каждый день просматриваю сайты и раз в день звоню в опеки других городов. Самая доброжелательная опека - это в Ивановской области:) Все расскажут, все объяснят....но ребенка не дадут:))
А все потому, что выставлены анкеты странного содержания. Мы ищем девочку в районе 4-х лет. Максимум до 6 лет. Оказывается, "на них очереди". ( Кстати, девочка Тамара и Юля, у которых ещё 5 братьев и сестер уже в семье. Во всяком случае они сняты с сайта).
Сегодня позвонила по поводу этих двух мальчиков. Просто они постоянно мне попадаются на глаза, вот и решила про них узнать.
Мне с радостью про них все по полной выложили:)
Дети - цыгане по национальности а сразу и не скажешь, мама лишена родительских прав, а папа сидит в тюрьме. В 16 году освобождается, отказ на детей не подписывает, есть хороший дом, в который и планирует после освобождения забрать детей. Дети чудные, младшего в дд называют " Президентом". Ни один утренник не обходится без его участия. Звонки на этих детей не прекращаются, народ готов хоть усыновить, но не отдают, т.к. есть один родитель.
Положила я трубку, сижу и думаю. Чё за прикол выставлять такие анкеты. Каждая видео анкета стоит 3 тысячи рублей, для этого собирают пожертвования. В итоге детей не отдадут в приемную семью, т.к. один из родителей не лишен в правах. Просто отсидит и заберет их. Но вот если не будет ухаживать за ними надлежащим образом, то тогда могут и лишить....."
С упомянутыми девочками тоже было странно - отказались их отдавать без братьев и сестер, которые в других (!) детдомах. Типа - хочешь этих, бери всех шестерых (это как вообще).
У меня есть подозрение, что эти вопросы решаются не бесплатно. Но я - сторонний наблюдатель. Просто очень странно, что снимают платные анкеты на детей, которых нельзя забрать, потому что нельзя.
no subject
Date: 2015-11-13 05:06 pm (UTC)Это как раз такой случай, и дети имеют право на семью, несмотря на то, что родитель в данное время находится в тюрьме.
Поэтому ребенок может быть передан в приемную семью или под опеку - т.е. ребенок сохраняет свой статус ребенка-сироты, но живет в семье, а не в детском доме.
Если био-родитель выходит из мест лишения свободы, то он может общаться с ребенком, если этим не нарушаются интересы ребенка. И вернуть ребенка он тоже может, если органы опеки посчитают, что родитель справится. Но это происходит нечасто, когда кровные родители стремятся вернуть ребенка. Да и вернув ребенка, бывает и так, что обратно отдают его в приемную семью.
Поэтому ситуация здесь непростая. Поэтому знакомой стоит оценить, готова ли она сейчас помочь конкретно этим детям, понимая, что есть такая вероятность, что детей может забрать отец. Для них это будет в любом случае лучше, чем дожидаться в детском доме, когда выйдет отец. И который не факт, что их заберет на самом деле.
no subject
Date: 2015-11-13 05:16 pm (UTC)С одной стороны - понятно, что приемный родитель хочет взять конкретных детей. Но в идеале, братьев и сестер, которые знают друг о друге, общаются, не должны разлучать. В разных детских домах они могут находиться из-за разного возраста, например. Возможно, младшие в доме ребенка (где дети до 4 лет), а старшие - в детском доме.
Тут решение принимается органами опеки. Они могут решить разделить детей, если это в интересах детей. Т.к. вероятность, что сразу шестерых детей заберут вместе, очень мала, они могут решить разделить детей.
И тут еще важен сам настрой родителей, их настойчивость и знание законодательства. Ведь чаще всего - отказы от опеки на словах. А когда официально подаются документы, то отказов в разы меньше.
no subject
Date: 2015-11-13 10:58 pm (UTC)Снимают анкеты тех детей, которых сказала снимать опека.
no subject
Date: 2015-11-13 10:45 am (UTC)no subject
Date: 2015-11-13 02:15 pm (UTC)no subject
Date: 2015-11-13 03:04 pm (UTC)В детском доме, где детей фотографировать было нельзя.
no subject
Date: 2015-11-13 03:45 pm (UTC)no subject
Date: 2015-11-13 07:27 pm (UTC)Усыновления — не очень большой процент в общей структуре семейного устройства.
no subject
Date: 2015-11-13 07:34 pm (UTC)no subject
Date: 2015-11-14 07:58 am (UTC)А разные другие формы семейного устройства подразумевают, что Вы претендуете на более ограниченные права и ответственность в отношении ребёнка. Вы можете забрать его к себе на постоянное проживание, или иногда забирать, или в детдом к нему приходить.
Подробнее можно нагуглить все отличия в один запрос (https://www.google.com/webhp?sourceid=chrome-instant&ion=1&espv=2&ie=UTF-8#q=%D0%BE%D1%82%D0%BB%D0%B8%D1%87%D0%B8%D0%B5%20%D0%BE%D0%BF%D0%B5%D0%BA%D0%B8%20%D0%BE%D1%82%20%D1%83%D1%81%D1%8B%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F).
no subject
Date: 2015-11-14 09:38 am (UTC)Ну это уже не форма семейного устройства.
no subject
Date: 2015-11-13 05:10 pm (UTC)На даче уродилось много яблок.очень много и все . как на подбор.
Я выбрал самые-самые лучшие из них, уложил в ящики, получилось примерно 120 кг.
Забил машину до верха.
Предварительно, в пятницу, накануне выходных, созвонился с директором детского дома. Номера детдома сейчас не вспомню, но раположен он в районе метро Речной Вокзал. Вы, наверное, знаете.
Здание окружено мет. оградой. Стоит здание прямо рядом с обычными жилыми домами. Вход в него прямо напротив входов в подъезды. Ну,да ладно.
Директриса любезно поговорила со мной по телефону, сказала:"Яблоки? Возьмём"
"Но мы приедем в воскресенье вечером",- говорю я. Ничего страшного, я предупрежу дежурных.
Ну, дальше дорога, пробки. Пока искали... Подъехали мы к зданию детдома , когда уже стемнело.
Всё было заперто, пришлось стучать, кричать. Наконец , открыли.
Первым вышел молодой мужчина атлетическоготелосложения. В кожаных брюках и с голым торсом. За ним показались ещё несколько типов похлибче, но тоже "брутального" вида. У одного в руках была палка. Жена спряталась за мою спину.
"Чего надо?", - спрашивает. Да вот, говорю, яблоки привезли. Позовите кого-нибудь из персонала.
Наконец. появились две тётки, смущённо и молча отводили глаза.
Я просто растерялся сначала: "Так что с яблоками делать?"
Они ржут, глаза стеклянные и фокус не могут на нас навести. "Яблоки? Ну, это мы любим".
Жена побежала к машине, я пошёл за ней следом. Сели, она двери заблокировала, и мы ещё сидели минут 15. Потом, чтобы разрядить обстановку я вспомнил "сироток" из 12-ти стульев.
Хот эти были хуже и совсем не дети.
"Этих нам не прокормить",- сказала жена.
Яблоки я утром отвёз на работу, разобрали коллеги.
Я вот почему пишу этот комментарий.
Вы вообще- то знаете, что происходит в таких учреждениях ночью? В выходные?
Когда директора нет на месте? "Царствуют силы зла"? Там видеокамеры установлены?
Мне страшно за этих детей. Я за 15 минут пережил шок. Я - взрослый человек. Как там дети живут?
Да, весь разговор я сейчас не вспомню, конечно.
no subject
Date: 2015-11-13 11:13 pm (UTC)Похоже, тут представлены те мнения, где "больше ада", а не те, что ближе к реальности.
> К этой минуте отснято 21.929 видеоанкет, и 5862 ребёнка по этим анкетам уже усыновлено. Это примерно половина всех сирот, усыновлённых в России за последнюю пару лет.
А откуда им знать - усыновили ребенка из-за анкеты или "своим путем" - пришли в опеку и забрали. Опеки в лучшем случае сообщают, что анкету пора убирать, но без подробностей.
Я вела сайт "Усыновление в Приморье", выложила за время его работы 1500 анкет, примерно 1000 из этих анкет постепенно сняла. Но я не утверждала, что всех их
1) усыновили - потому что детей чаще всего берут под опеку. А еще их возвращают родителям. А еще иногда они умирают.
2) и не утверждала, что усыновили из-за этих анкет в интернете.
Чаще всего остается неизвестным, откуда кандидат узнал о ребенка. Может просто пришел в опеку, попросил направление на ребенка от 1 года до 5ти лет, и забрал его в семью. А никакой видеоанкеты не видел.
> материальные стимулы зачастую играют чрезмерно большую роль в решении взять ребёнка из детского учреждения
Ну это типичные байки, которые любят распространять сотрудники учреждений. Они себе других причин и представить не могут и не хотят. Более-менее нормальные пособия только в Москве и еще нескольких регионах.
В нашем Приморском крае, например, прожиточный минимум 13 тысяч, а пособие на содержание ребенка меньше 7-ми т.р.
Про "бизнес медкомиссий" - страшилка. У 99,9% приемных родителей нет возможностей влиять на комиссии по инвалидности. А обычные родители детей-инвалидов, которых раз в 100 больше, по вашей версии, тоже на установление инвалидности сильно влияют?
Вообще инвалидность важна для лечения, вы это сами, должно быть, знаете.
> неуклонно возрастающий процент возврата детей в госучреждения
Да не растет он, а уменьшается. Данные с 2009 по 2014:
http://semya-dla-detey.livejournal.com/27024.html
А так, в целом, и работа у фонда очень нужная, и поддержка психологов очень важна, и палочная система для детей "по заявлению" имеет место.
no subject
Date: 2015-11-14 08:06 am (UTC)Наверное, оттого, что поддерживает связь со многими из этих семей: вопросы к Фонду у них с усыновлением не заканчиваются.
Насчёт невозможности утверждать, сколько из тех детей на какую форму устройства взяты, Вы совершенно правы.
Но вот Вы пишете, что у Вас в Приморском крае Адъ и Израиль.
Так вот, ChangeOneLife.Ru работает с детскими учреждениями во многих регионах, включая и Чукотку, и Мурманск, и Магадан, и ЕАО, и Калининград. И это значит, что анкету малыша из депрессивного голодного края видят в сытых центральных регионах. И приезжают на другой конец страны, и усыновляют, и везут в те края, где экономическая ситуация не служит таким жёстким барьером для семейного устройства.
Так что ровно ту проблему, о которой Вы пишете, видеоанкеты как раз и решают.
no subject
Date: 2015-11-14 09:18 am (UTC)В этом плане статистикой оценить эффект видео сложно, но верю что он есть.
Да меня можно не уговаривать, что видеоанкеты нужны. Пока, насколько я вижу - кандидаты чаще идут от анкеты в федеральном банке http://www.usynovite.ru/db/ (http://www.usynovite.ru/db/), потом проверяют - есть ли еще где-то информация о ребенке, спрашивают волонтеров на местных форумах, и ищут - есть ли видео на ChangeOneLife, в местных передачах вроде нашей "Будем вместе" (http://vladmama.ru/forum/viewtopic.php?f=82&t=8235&start=420) или на сайте "видеопаспорт" (http://vladmama.ru/forum/viewtopic.php?p=16944283#p16944283). Отлично, что ChangeOneLife сделали поиск ребенка по имени. Можно не просто смотреть - какие есть дети нужного возраста, а искать конкретного, которого уже знаешь.
Видеоанкета позволяет больше узнать о ребенке, не травмируя его "смотринами" в реале.
no subject
Date: 2015-11-14 09:24 am (UTC)Никаких подвижек и особых экономических стимулов в 2013-2015-м году не прибавилось. Прибавилось только рекламы в СМИ о том, как теперь государство приемные семьи облагодетельствовало. Но это пустые слова, реально почти ничего не изменилось. Семейное устройство не выросло http://ru-adopt.livejournal.com/480195.html, максимум, что смогли сделать - вместо лишения прав биородителям предлагают написать заявление о "сложном положении".
Поэтому в детдомах "детей нет" на усыновление и опеку, а по факту там все больше детей "без статуса".
А про "экономические стимулы" я слышу уже много лет. Организации усыновителей вопят, какие они хорошие, не то, что "корыстные опекуны". Иностранные - что они лучше российских, потому что еще сами приплачивают.
Защитники патроната - о том, что они лучше всех, не то, что усыновители и приемные семьи.
Приемные семьи просто растят сложных по здоровью и возрасту детей. Потому что здоровых младенцев им и не дадут, они на усыновление уходят.
Сотрудники детдомов из более-менее естественной ревности кроют приемные семьи. А детям они, как было в Приморье с "Поездом надежды", рассказывают, что их "усыновляют на органы" или берут "рабами на плантации".
Многие СМИ мажут грязью приемных родителей всех форм устройства подряд, как повелось с бума этой темы весной 2009-го.
И все считают что таким образом спасают детей. Только кому лучше от того, что складывается негативный образ приемных семей, непонятно. Кандидатов в приемные родители от этого не прибавится, и детям будет только хуже.
Мне кажется, лучше в этом деле идти от позитива. И от реальных сложностей семьи, которые нужно помогать решать.
no subject
Date: 2015-11-18 05:26 pm (UTC)