dolboed | Чем Россия отличается от Китая

Американские учёные провели практическое исследование китайской интернет-цензуры, и поделились результатами со страниц Science Magazine.

Методика исследования была восхитительно проста: они написали некоторое количество антиправительственных постов на китайском языке и разместили их в различных соцсетях КНР, а дальше наблюдали за реакцией цензурного ведомства.

Реакций, с которыми столкнулись исследователи, было три.
В одних случаях пост разрешался к публикации.
В других случаях он удалялся цензором.
В третьем, самом жёстком, варианте блокировался аккаунт автора поста.
Протесты в Китае

Выводы в полной мере подтвердили ту особенность китайской цензуры, о которой я много раз писал и рассказывал в связи с потугами наших думских баранов повторить опыт КНР. Слово исследователям:

Критические записи в адрес государства, его руководителей и их политики спокойно допускаются к публикации. Цензурному запрету подвергаются только посты с призывами к коллективным действиям [в оффлайне] — причём совершенно независимо от того, направлены или эти акции против власти, или в её поддержку... Китайские пользователи могут писать самые язвительные посты в блогах про руководителей любого уровня и не опасаться цензуры. Но если посты посвящены массовым публичным выступлениям — будь то протестным или в поддержку власти, — то они будут подвергаться цензуре... Создаётся впечатление, что те критические записи, про которые [за границей] принято считать, что они в китайском Интернете запрещены, на самом деле используются руководством страны для идентификации тех чиновников, которые вызывают недовольство граждан и подлежат замене.

Конечно, борьба властей Китая с уличными протестами — это нарушение права граждан на свободу собраний. Но очень важно при этом понимать, что китайская власть, как и обслуживающая её цензура: проводит чёткое разграничение между теми свободами, которые она отрицает, и теми, которые она считает для себя полезными. Свобода критики конкретных чиновников относится как раз ко второй категории.

Тем же самым, сугубо прагматическим задачам подчинена и борьба китайских властей против американских веб-сервисов. Нам рассказывают, что блокировка сервисов Гугла, Твиттера, Фейсбука и Yahoo в Китае — это политическая цензура, но финансовый результат свидетельствует об обратном. Ограничение присутствия американских сервисов на территории КНР — это экономический протекционизм в чистом виде, и основными бенефициарами этих мер правительства стали локальные китайские бизнесы. Например, портал Alibaba, капитализация которого оценивается сегодня в 221,9 млрд долларов (при стартовой оценке в $168 млрд в ходе первичного размещения 3 недели назад).

Наезд российской власти на Интернет никакого отношения к протекционизму не имеет. Её агрессивные действия уничтожают стоимость в первую очередь российских интернет-компаний. Яндекс, который в начале года стоил больше 44 долларов за акцию, сегодня торгуется на NASDAQ по $25,56. Mail.Ru Group на лондонской бирже съехал с 42 долларов в марте до $26,1 сегодня. К финансовым отчётам компаний эта прискорбная динамика никакого отношения не имеет. По финансам у них всё хорошо, прибыль и выручка растёт. Просто они работают на рынке, где местная власть ведёт себя как алкаш, вернувшийся под утро из рюмочной: крушит всё, что под руку попадётся, не задумываясь о завтрашних последствиях.

Возвращаясь к цензуре контента, напомним: главной мишенью этой цензуры в России является

navalny. То есть площадка для обсуждения коррупции в органах власти. В Китае бы давно расстреляли половину фигурантов его расследований. А в России им разрешается цензурировать посты про себя, любимых. И любые площадки, где те посты размещены.