dolboed | Страшная проблема мигрантов: открытка из Бонна

Юлия Львовна «

kunstkamera» Вишневецкая, 14 лет назад начинавшая свой трудовой путь редактором в Ленте.Ру под моим началом, и выросшая с тех пор в фоторепортёра высокого международного уровня, решила дать себе и детям своим передышку от родных осин, и нанялась в штат «Немецкой волны», русская редакция которой расположена в городе Бонне. Когда-то он был столицей ФРГ, но с тех пор упала стена, и бундесвласть возвратилась в объединённый Берлин. Буквально в одночасье Бонн превратился из самой скучной европейской столицы в самое скучное европейское захолустье. Где нет ни великих архитектурных памятников (если что и было — разбомблено союзниками в ноль), ни захватывающих дух пейзажей, ни каких-нибудь ярких художественных событий, нет очагов притяжения для молодёжи (как в Томске) или для артистической богемы (как в Венеции/Берлине/Байройте). Конечно, город при этом не загибается, как какое-нибудь Пикалёво или Детройт, потому что производство и воспроизводство бюрократии — одна из самых процветающих в объединённой Европе индустрий. На пустыри, оставшиеся от бундесправительства, местные власти оперативно заманили ООН и другие транснациональные чиновничьи ульи. А штаб-квартира Deutsche Welle, занимающая в Бонне целый микрорайон, как размещалась в столичные времена в неприметной ложбине между Рейном и Музейной милей, так и нынче коптит хмурое вестфальское небо с видом на реку. И вот там-то Юлии Львовне предстоит теперь трудиться.

Но сперва ей, как любому приезжему, нужно обустроиться на новом месте. Дойчланд — страна тотально и сплошняком забюрократизированная, где правило "без бумажки ты — букашка" не утратило актуальности, несмотря на фантастический уровень интернетизации всего и вся. Поэтому Юля таскается сейчас по разным амтам, и публикует отчёты о своих впечатлениях в ЖЖ, вместо захватывающих дух фотографий Грузии или Кореи.

Последний её пост посвящён одной из самых острых проблем, волнующих население Нерезиновой — прописке и постановке мигранта на учёт в местных органах власти. Мне показалось, что соотечественникам и односельчанам было бы не вредно его прочитать. Не забывая при этом, что в сегодняшней Германии проблема "понаехали" стоит много острей, чем в России и даже конкретно в Москве. Мало того, что 20% постоянного населения ФРГ не родились в стране, а тем или иным способом «понаехали», причём 7,7% населения не имеют ни немецкого гражданства, ни уважительных причин для его получения. Мало того, что для каждого шестого жителя страны немецкий язык и культура являются абсолютно чужими. Так ведь ещё не прошло и четверти века с пресловутого объединения, когда ФРГ одним мощным чпоком всосала в себя целую ГДР, страну Хонеккера и путинской молодости, родину спецслужбы «Штази» и машины «Трабант». По масштабу эксперимента это было бы примерно то же самое, как если б сегодняшняя Россия, вместо вожделенного введения виз, в один день воссоединилась бы с Таджикистаном, Узбекистаном и Киргизией, дав всем тамошним жителям полнейшую конституционную свободу селиться в Москве и Питере, и обменяв их сомы с манатами на российские рубли по курсу 1:1. Такой у новейшей Германии интересный опыт в плане миграционной демографии (и это я ещё ничего не сказал о Евросоюзе, гарантирующем каждому поляку, румыну и португальцу право селиться в любой точке ФРГ). Поэтому не приходится удивляться, что главной темой, с утра и до ночи обсуждаемой на немецком ТВ, является пресловутый кризис мультикультурализма.

И вот, на фоне тех самых кризисных дискуссий, приезжает в бывшую столицу Германии гастарбайтерша Юля с тремя детьми из далёкой России. И идёт она в участок с жутким названием Бюргерамт — регистрироваться. И вот как её там встречают — репортаж от первого лица.

===<перепост>===
Originally posted by

kunstkamera at Прописка
Чтобы открыть счет в банке, надо зарегистрироваться по месту жительства. Для этого надо провести где-то полчаса в очереди в Бюргерамте, вместе с турками, пакистанцами и немцами. Сама регистрация не требует ничего кроме паспорта и занимает 10 минут.
Эти бюрократические мучения вознаграждаются толстой тетрадью. На первой странице написано:

Дорогой новый бюргер или новая бюргерша!
Добро пожаловать в Бонн, город ООН и Бетховена!
Вот наконец вы прошли все формальности и, наверное, задумались о том, как быстрее обжиться в новом городе. Чтобы вам помочь, мы подготовили эту тетрадку. Надеемся, с помощью нее вы быстрее почувствуете себя здесь как дома. <...> Настоятельно советую вам воспользоваться предоставленными возможностями, чтобы открыть для себя культуру Бонна. Бонн - открытый город, в котором вас ожидает разнообразие всего мира. <...>
Ваш Юрген Нимпч,
Мэр ("Обербюргермайстер")

Далее в тетрадочке:
- Билет в Немецкий музей
- Билет в ботанический сад
- Билет на пароходную экскурсию по Рейну
- Билет на одно из мероприятий Боннского джазового общества
- Билет в Боннский детский театр
- Месячный абонемент в Боннском спортивно-танцевальном клубе
- Трехмесячный абонемент в Боннской городской библиотеке
- Билет на пешую или велосипедную экскурсию по городу
- Билет в Боннский театр (кроме премьер и новогоднего представления)
- Купон, дающий право на посещение одного из городских бассейнов
- Билет в Египетский музей
- Билет на паром с возможностью транспортировки автомобиля
- Билет в музей-квартиру, где родился Людвиг ван Бетховен
- Билет на концерт Бетховена

И так далее, всего 40 штук общей стоимостью 350 евро.

Заманивают в бюргеры
===/перепост===

Мораль сей басни довольно простая.
Хочешь, чтобы мигранты вели себя как люди — для начала сам научись видеть в них людей.
Навальный в интервью «Ведомостям» вообще уместил разумную политику по отношению к мигрантам в одну фразу:
Если мы возьмем любого мигранта и выплатим на него страховые взносы, дадим ему восьмичасовой рабочий день, дадим ему оплачиваемый отпуск и сделаем так, чтобы он не жил в подвале с 30 соседями, он обойдется работодателям как рабочий из Вологды.

И это ровно то, что происходит с Юлей Вишневецкой в городе Бонне, ФРГ. Федеральной казне её найм не обойдётся ни на один евроцент дешевле, чем трудоустройство на ту же должность коренного боннца или фольксдойча, мигрировавшего из бывшей ГДР. У неё будет такой же банковский счёт, такая же страховка, такой же социальный пакет, и такой же отпуск, как если б её предки до восьмого колена в Бонне родились и умерли. Никто не отберёт у неё паспорт, не предложит ей жить в подвале с тридцатью другими выходцами из бСССР и получать зарплату в 200 евро налом, чтобы остальные 1800 наниматель мог распилить с муниципальным чиновником.

Настоящая проблема с мигрантами — не в том, что человек родился в Душанбе, а сгодился в Москве.
Настоящая проблема — в системе, плодящей людей двадцать восьмого сорта.
И в обывателях, неспособных понять, откуда ж они берутся на нашу голову в таком количестве — эти мрачные, скверно одетые, плохо говорящие по-русски, пахнущие подвальной сыростью граждане двадцать восьмого сорта, без паспорта, прав и страховки, глядящие на нас исподлобья со смесью страха и ненависти.

А в скучном городе Бонне, где из 309 тысяч жителей больше 100.000 не являются немцами по крови и культуре, где женщины в хиджабах встречаются чаще, чем у Голубой мечети в Стамбуле, эта проблема с гражданами двадцать восьмого сорта почему-то не ощущается совсем. Машину я в Бонне не запираю ни на платном паркинге, ни у обочины Хрензнаеткакойштрассе. Ходить по улицам в три часа ночи там не страшно. И не страшно покупать шварму заполночь в ливанской забегаловке, где и у хозяев, и у посетителей немецкий ещё хуже моего (а я вообще-то в немецком совершеннейший швахъ © Достоевский). Потому что гнилая система европейской толерастии не плодит граждан двадцать восьмого сорта. А сами они от сырости не заводятся — только от лужковско-собянинской экономики, очень прожорливой до бесправных рабов.