dolboed | Хозяин и работник: мысли об ответственности

Есть одна вещь, которую важно понимать любому человеку, решившему сменить наёмную должность на статус учредителя собственного бизнеса. Принципиальная разница между бизнесменом и наёмным служащим — отнюдь не в доходах, и даже, строго говоря, не в рисках (у бизнеса они, конечно, выше, но ведь и служащему в коммерческом секторе никто не гарантировал пожизненный оклад и карьерный рост).

Принципиальная разница между предпринимателем и наёмным работником — в долженствовании.

Наёмному работнику все должны. Юридическая служба предприятия должна составить трудовой договор для его найма. Бухгалтерия должна обеспечить его зарплатным счётом и вести всю его налоговую отчётность. Отдел кадров обязан проследить, чтобы работнику своевременно предоставлялся положенный отпуск, и чтобы сверхурочные часы ему оплачивались отдельно. Завхоз должен предоставить ему оборудованное рабочее место. Непосредственный начальник должен поставить перед ним производственные задачи. Предприятие обязано своевременно выплачивать ему заработную плату, компенсации по болезни, отпускные и командировочные. При этом наёмному работнику может быть совершенно пофиг, как соотносятся расходы на его нахождение в штате с полезным экономическим эффектом от его деятельности. Его зарплата прописана в трудовом договоре, и никак от рентабельности не зависит. Наёмный работник не обязан проявлять инициативу, смекалку или эрудицию. По закону его нельзя уволить за то, что он, например, тупит, ленится, не болеет душой за рентабельность предприятия, и не прочёл за последние 5 лет ни одной книги по специальности в рамках профессионального самообразования. Таких статей нет в Трудовом кодексе. Увольняя сотрудника за тупость, безынициативность или лень, работодатель по закону обязан выплатить ему такую же компенсацию, как если б единственным мотивом к увольнению являлся цвет его глаз или ботинок.

Предпринимателю никто ничего не должен. Зато сам он должен всем и каждому. Всем, кто на него работает, он должен своевременно выплачивать жалование. Если в кассе компании нет денег — он должен их выложить из кармана, или где-то занять под залог своего имущества. Предприниматель должен покрывать аренду, коммунальные платежи, рассчитываться за услуги поставщиков, посредников и контрагентов, платить налоги за себя, свою компанию и всех её сотрудников, включая тех, кто привлечён единовременно, по одноразовому договору. Заказчикам, с которых он взял или надеется взять деньги, предприниматель должен предоставить готовую работу в срок. Ещё предприниматель должен перед всеми своими работниками поставить задачи, потому что если он этого не сделает, то это будет только его проблема, а на их зарплате и прочих операционных затратах компании отсутствие у сотрудников текущих задач никак не отразится. Если предприниматель заболеет или уедет куда-то по семейным делам, он никому не может делегировать свою ответственность по всем перечисленным обязательствам — и перед бизнесом, и перед всеми теми, кому бизнес должен.

Мне кажется, что каждый человек, задумывающийся о вступлении на предпринимательскую стезю, должен чётко сознавать, как при этом изменится природа его личной ответственности — юридической, финансовой и моральной.

Существует масса разных навыков, талантов и личностных черт, которые могут пригодиться при создании собственного бизнеса: умение быстро думать и далеко глядеть, развитые коммуникативные skills, лидерские качества, организаторские способности, авторитет среди коллег, яркая внешность, широкая эрудиция, и далее везде. Но все эти качества факультативны. На каждого общительного бизнесмена найдётся угрюмый и замкнутый, а на каждого эрудита — пять невежд. И лишь ответственность служит тем обязательным фоном, который постоянно присутствует в работе предпринимателя. Поэтому всякому, кто хочет затевать бизнес, в первую очередь стоит задуматься, готов ли он к такой ответственности.

К сожалению, в реальной жизни мы видим достаточное количество бизнесменов, которые этой своей ответственности не сознают, или используют разнообразные хитроумные схемы для её избежания. Некоторые наловчились извлекать прямую выгоду из невыполнения своих обязательств. Но при оценке таких схем неизбежно встаёт вопрос, где проходит черта, отделяющая успешного предпринимателя от ловкого жулика. А ответ очень простой: вот тут-то она и проходит, в сфере ответственности. Там, где бизнесмены плохо её сознают, обществу становится трудно отличать их от жуликов.

Любой человек, который так или иначе следил за недолгой историей постсоветских сырьевых и околовластных бизнесов, хотя бы по заголовкам, может долго перечислять примеры того, как легко и часто стирается эта грань. Но, к счастью, на наших сырьевиках и хозяйствующих сексотах деловой мир клином не сошёлся. Ответственных бизнесов в России хватает — мне, например, посчастливилось последние 16 лет проработать в отрасли, где тон задают именно такие игроки, с высоким сознанием предпринимательской ответственности за всю среду, в которой они работают, за своё дело и своих людей. Чтобы понять, насколько такая стратегия окупается, достаточно сравнить IPO Яндекса в 2011 году с публичным размещением Рамблера в 2005-м. Первый случай нормально вписывается в цивилизованную мировую бизнес-практику, второй типичен для больших российских предприятий, где владельцы обитают в топе национального Форбса, а их батраки — в моногороде Пикалёво, и заподозрить в тех и других участников одной команды не удастся при самом большом желании.

Тут мне, конечно же, могут возразить, что нищета в моногороде — следствие общей экономической неэффективности большого советского цемзавода, который на беду жителей оказался там градообразующим предприятием ещё в 1941 году, и нынешние олигархи в этом никак не виноваты. Могу в ответ рассказать, что неэффективные предприятия с использованием морально устаревших технологий существуют не только в постсоветской России. Например, королевская пивоварня Grolsch в городишке Энскеде у немецко-голландской границы до конца нулевых использовала технологический цикл и оборудование, введённое в эксплуатацию в 1895 году. Для варки пива в тех количествах, в которых его нынче потребляют, этого древнего производства не хватало уже в прошлом тысячелетии. И в 2002-2004 годах на близлежащем пустыре в Букело был построен гигантский новый комплекс на 120 тысяч кв.м., способный варить до 600 миллионов литров пива в год. Построить-то его построили, и даже запустили, но когда я там оказался, через 5 лет после открытия новой пивоварни, архаичное производство в Энскеде ещё коптило хмурое голландское небо. Что ж вы, друзья, за пару лет построили эту храмину, а потом за пять лет не сумели перетащить сюда всё производство с прежней халабуды?! — изумился я. Начальник цеха посмотрел на меня с глубоким сочувствием, и терпеливо объяснил, что на старом производстве заняты 200 работников, чьи руки в новом производственном цикле просто не нужны. И в бизнес-плане совершенно точно расписан график выхода всех этих «лишних людей» на пенсию: кто-то уйдёт на неё по возрасту, а кто-то уже согласился стать пенсионером досрочно. И вот, когда последних стариков отправят на покой, устаревшее производство навсегда закроется. В бизнес-плане давно указана точная дата этого события.

Кстати, во время пикалёвского кризиса 2009 года ВЦИОМ провёл опрос, в котором 44% респондентов заявили: решить проблему моногорода может только национализация его предприятий. Ещё 40% похвалили за успешное разрешение кризиса лично товарища Путина. В этой связи полезно уточнить, что компании Grolsch никакая национализация не угрожала, даже наоборот — в 2008 году её поглотила транснациональная корпорация SABMiller, управляемая двумя южноафриканцами (евреем и англичанином) из лондонской штаб-квартиры. Так что у нас не получится даже списать социальную ответственность королевской пивоварни на какие-то специфические голландские заморочки. Просто это более правильная модель поведения для любого бизнеса, чем отдельные примеры нашего постсоветского варварства.