dolboed | Борьба с курением как способ распила

Председатель Счётной палаты Франции Дидье Миго объявил на прошлой неделе о полном провале антитабачной кампании последнего десятилетия в стране.
Лама курит

По словам Миго, запрет на курение в общественных помещениях, который действует во Франции с 2007 года, никак не повлиял на долю курильщиков. Оно упало с 35 процентов до 31 процента в период с 2000 года по 2005-й, однако снова возросло до 34 процентов к 2010 году. (Lenta.Ru, Le Figaro, Libération)

С 2011 года, несмотря на все запретительные меры, во Франции отмечается рост числа курильщиков среди молодёжи, женщин и бедных слоёв населения, поведал госконтролёр.

Важной причиной провала антитабачной политики властей Дидье Миго назвал полное игнорирование борцунами медицинского аспекта никотиновой зависимости. Мне, конечно, было бы ужасно лестно думать, что он вычитал эту мысль в моём ЖЖ, но, увы, он меня не френдит и не фолловит. Зато у него есть перед глазами Великобритания, которая главный акцент антитабачной кампании сделала как раз на помощи курильщикам — и добилась за 10 лет снижения доли курильщиков в полтора раза — с 30% до 20% от населения. При том, что в Лондоне есть не только курящие пабы, бары, рестораны и гостиницы. Там даже ни один олимпийский объект на время летних игр не объявлялся зоной, свободной от курения.

По части глупых запретов, поднимающих самооценку самой закомплексованной части некурящего населения, британцы далеко отстали от французов. Зато у них за антиникотиновую программу отвечает Национальная служба здравоохранения. Которая в курильщиках видит не врагов народа, а людей, нуждающихся в квалифицированной медпомощи. И предлагает им самую разнообразную помощь в избавлении от зависимости — от психологической до медикаментозной, от MP3-файлов для безникотиновой релаксации до калькуляторов, позволяющих наглядно представить свои расходы на курение. Одних национальных горячих линий в коде 800 для желающих бросить курить в Великобритании насчитывается 6 штук — они поддерживаются и NHS, и общественными организациями, и медицинскими союзами. У антитабачной инициативы British Lung Foundation — 230 региональных отделений по всей стране. И всё это — история не про запреты, а про реальную помощь желающим бросить курить.

Понятно, что закомплексованный задрот-извращенец, для которого весь смысл антиникотиновой кампании состоит в возможности объявить треть сограждан людьми второго сорта, по поводу британского подхода может обфыркаться. Ему низачем не надо, чтобы курильщикам помогли. Ему нужно только, чтобы их публично оскорбляли, унижали, травили и заставляли страдать. Он за счёт такой политики перестаёт самого себя ощущать последним поцем на Земле. Но в основе антиникотиновой политики в развитых странах лежат не комплексы некурящего онаниста, а вполне трезвые прагматические соображения. Курение плохо не тем, что сигареты дурно пахнут, а тем, что курильщики чаще болеют, создавая нагрузку на систему здравоохранения. И лечить курильщиков от зависимости обществу выгодно лишь постольку, поскольку при этом экономятся деньги на лечении рака лёгких, эмфиземы и других последствий многолетнего курения. Британцы задумались об эффективности — и получили эффект. Если же тупо игнорировать медицинский аспект проблемы (что, по заключению Счётной палаты, происходит во Франции с первых дней антитабачных регуляций), этого полезного эффекта достичь невозможно. Хотя на запретительных мерах, компенсации их вредных последствий для экономики, а также глупой и бессмысленной наглядной агитации казна Республики ежегодно просирает сотни миллионов евро.

Происходит это потому, что профессиональные борцуны с курением, как и любые другие бюрократы, если не устанавливать жёсткого общественного контроля за их эффективностью, довольно быстро превращаются в жрецов, вроде нашего Охренищенко. И тут же забывают о том полезном результате, ради которого общество их изначально бралось финансировать. Борьба за здоровье курильщиков молниеносно подменяется популистскими кампаниями за чистый воздух для некурящих.

Медицинские центры, получающие антиникотиновые политбюджеты и гранты под исследования с заранее известным результатом, сразу же открывают для себя два непыльных фронта деятельности. Во-первых, генерация глупых страшилок из открытой базы данных национальной медстатистики (а давайте ещё всех астматиков запишем в умершие от курения! а смерть в колыбели? а птичий грипп? а волчанка?). Во-вторых, получение стопицотого доказательства смертельности никотина путём очередного введения мышам, львам, орлам и куропаткам его смертельной дозы. С помощью этой методики можно доказать убийственный вред абсолютно любых веществ, от огуречного рассола до марганцовки с зелёнкой — но никотину повезло: на него есть пропагандистский заказ. Хотя на самом-то деле, чтобы штамповать страшилки, всегда хватало 99-франковых копирайтеров, врачи для этого не нужны. А реально полезны для борьбы с курением только такие медицинские исследования, результаты которых можно применить в профилактике и лечении зависимости. То есть целенаправленный поиск действенных способов помощи курильщикам. Но беда с исследованиями этого рода — что там нужно действительно какое-то новое слово в науке сказать, что-то открыть и выяснить, чего раньше не знали. Или честно признать, что полезного результата не добились — и рисковать потерей грантов на следующий год. Поэтому серьёзные антиникотиновые исследования ведут на частные деньги фармкомпании — и окупают они свой НИОКР деньгами курильщиков, которые во всём мире предъявляют огромный платёжеспособный спрос на действующие средства от курения. А борцуны, сидящие на государственных и общественных деньгах, толкут воду в ступе. В реальную победу курильщиков над курением их вклад не заметен.

Конечно, популизм — это страшная сила. Поэтому глупые и неэффективные способы борьбы с курением обнаруживают уму непостижимую живучесть. Например, статистическое исследование, призванное доказать, что курение провоцирует волчанку у тех, кто имеет к ней предрасположенность, финансировалось шесть раз кряду, и шесть раз доказало, что нет, не провоцирует. Тогда оплатили седьмое исследование, потом восьмое и девятое... Под конец результат уже начал получаться такой, как надо. А польза как была, так и осталась нулевой: к написанному на каждой сигаретной пачке девизу SMOKING KILLS добавить всё равно нечего. Читать курильщики, больные волчанкой, умеют не хуже здоровых.

Но популизм — это палка о двух концах. Однообразные страшилки приедаются, и общество предъявляет спрос на новые и неожиданные знания. Факты о том, что индустрия показной борьбы с курением — это бессовестная прачечная общественных денег с нулевым полезным результатом, рано или поздно становятся достоянием гласности. И выясняется, что прессе и публике эта новость интересней результатов очередного исследования о хомячках, которых капля никотина порвала в клочья.

Французские борцуны на эти грабли наступили в минувший четверг. От цифр, приведённых Счётной палатой, так просто не отмоешься. Если под страшную статистику смертности 2000 года удалось выбить бюджеты на исправление ситуации, то за такую же страшную статистику 2010 года придётся отвечать. Потому что она является прямым следствием выбранного неэффективного курса. Пересмотр национальной антиникотиновой политики в сторону действенных, полезных обществу мер — неизбежное событие в любом обществе, где власть сменяема, а бюрократия так или иначе подконтрольна обществу.

Излишне упоминать, что к России всё написанное никак не относится. У нас после зимних каникул будет принята госпрограмма, в точности повторяющая все ошибки последнего французского десятилетия. И с 2015 года мы всласть оттопчемся на тех же самых граблях, с которых Франция собирается слезть.