dolboed | Анонс: мы с Тамарой ходим парой

Сегодня неожиданно позвали меня в прямой эфир на Первом канале.

До самого последнего времени я был убеждён, что прямые эфиры на этом канале бывают либо с Владимиром Путиным, либо трансляции футбольных матчей. И даже ни разу не обижался, что меня на них никогда не зовут. Но нынче пошла такая перестройка и гласность, что туши свет, поэтому на Первом не только появились ток-шоу с прямыми эфирами, но на них даже стало можно приглашать израильских граждан и шведских шпионов по совместительству. Причём позвали меня не к либеральному Познеру, из рук которого я когда-то получил Национальную интернет-премию, а к тому самому Максиму Шевченко, который про мой израильский паспорт рассуждал в стольких эфирах, как будто его наличие — смертный грех для российского офицера и налогоплательщика.

На вопрос, по какой теме будет эфир, мне сказали, что речь пойдёт об электронной демократии. Тут мне как-то стало меньше удивительно, потому что об этой самой демократии, до сих пор обсуждавшейся в основном в трудах екатеринбургского юриста и местного депутата

leonwolf, вдруг весьма категорично, конкретно и подробно написал на страницах «Коммерсанта» некто Путин В.В. Он предложил сделать интернет-голосования источником определения повестки дня для Государственной Думы, активно использовать краудсорсинг, ввести механизмы отрешения госчиновников от власти по заявкам интернет-пользователей и т.п. При этом оговорился, что такие заявки должны подавать не анонимные едроботы, оплаченные Кристиной Потупчик из бюджетов Росмолодёжи, а граждане, прошедшие процедуру идентификации в Сети. Что и так уже давно предусмотрено планами интернет-паспортизации населения на 2012 год (УЭК, ЭЦП, порталы федеральных и местных госуслуг, далее везде).

Вот пространная цитата из вчерашней статьи Путина в Коммерсанте:

Уже сейчас мы используем практику размещения проектов законов в интернете. Каждый может направить свое предложение или поправку. Они рассматриваются, а лучшие и содержательные — учитываются в финальной версии законопроекта. Такой механизм коллективного отбора оптимальных решений или, как называют его эксперты, краудсорсинг,— должен стать нормой на всех уровнях.

Но здесь реализуется только "пассивное право" — возможность гражданина реагировать на те или иные идеи и проекты власти, субъектов законодательной инициативы. А нам нужно предусмотреть и "активное право" — дать возможность самим гражданам формировать законодательную повестку, выдвигать свои проекты и формулировать приоритеты.

В этой связи предлагаю ввести правило обязательного рассмотрения в парламенте тех общественных инициатив, которые соберут сто тысяч и более подписей в интернете. Похожая практика действует, например, в Великобритании. Разумеется, для этого анонимный интернет не годится — хотя в других случаях он помогает выявлять настроения общества. Нужно будет разработать порядок официальной регистрации тех, кто хочет стать участником такой системы.

Интернет-демократия должна быть встроена в общий поток развития институтов прямой референдумной демократии. Особенно широкое применение она должна получить на муниципальном и региональном уровне. В каждом муниципалитете должны проходить не только прямые выборы глав и депутатов муниципального собрания. Оценку народа должны получать и другие чиновники, занимающие ключевые должности. Например, по итогам первого года работы начальника районного отдела полиции гражданам района должно быть предложено высказаться, хотят ли они, чтобы этот человек и дальше трудился в их районе. Точно так же можно поставить вопрос о руководителе районного центра ЖКХ. О мировом судье — в случае если он не избирается гражданами.

Необходимо, чтобы граждане на городском, муниципальном уровне могли голосовать, выносить на местные референдумы или интернет-опросы свои острые проблемы, выявлять узкие места и способы их расшить.

Я подумал, что меня решили позвать в эфир для прояснения этих инициатив кандидата в президенты от Первого канала. Это, согласитесь, было бы логично. Но хуй я угадал, как тут же выяснилось.

На самом деле, волнительная задумка состояла, наоборот, в том, чтобы столкнуть меня в прямом эфире с моим старинным приятелем и коллегой, экс-депутатом Государственной Думы, издателем и интернет-продюсером Костей Рыковым. Такую задумку уже высказывал 10 дней назад наш с Костей общий друг Серёжа Минаев, когда мы с ним встретились по утряни на записи программы «Свобода и справедливость» на всё том же канале. И я сразу же согласился, потому что с Костей не виделся уже хуй знает сколько времени, а тут такой шанс вспомнить старые времена и потереть за общественно важные проблемы час-другой перед камерой. Но, увы, Константин Игоревич отказался идти к Минаеву.

Максим Леонардович Шевченко, однако, нашёл какие-то тайные ключи к Костиному сердцу, и к нему в эфир Рыков прийти согласился. О чём и написал в своём Твиттере. Вообразите моё охуение, когда я прочёл, что вместо разъяснения статьи Путина и идей Волкова, в ней изложенных, мне предстоит спарринг с Костей по поводу моих публикаций о его роли в разных интернет-провокациях последней пятилетки (от взлома блогов Алксниса, Мальгина и доктора Лизы до взлома ЖЖ Акунина и почты Навального, а также DDoS-атак на «Живой журнал»). Конечно, я рад обсудить все эти темы, тем более — в прямом эфире на всю страну, но, согласитесь, хорошо бы знать заранее, что речь пойдёт именно об этом. Спасибо Косте и его Твиттеру, теперь я об этом знаю.

Раз уж Костя не отказал Шевченко, тут же активизировался Минаев, и на этот раз уже можно надеяться, что на этот раз его приглашение будет принято обеими сторонами. Поэтому вслед за нашей с Костей дуэлью в эфире у Шевченко можно надеяться на продолжение дебатов уже в Minaev Live.

Предварительно запись у Шевченко назначена на завтрашний вечер, про время эфира попробую узнать отдельно. Про Минаева попробуем там же и условиться.

PS. Понимаю, какой чудовищный разрыв шаблона случился сейчас у многих моих читателей, полагающих, что мои отношения с Костей Рыковым — война до полного взаимного истребления. Но тут просто нужно понимать, как жизнь устроена в этой воспетой Пелевиным волшебной медиасреде. У нас с Костей, безусловно, есть громкий публичный спор, начиная примерно года с 2001. Но это не отменяет того факта, что мы с Костей дружим с 1998-го, ходим к друг другу в гости, обсуждаем совместные проекты, советуемся. Каждый раз, когда Костя узнаёт о моих проблемах, вроде задержания в Домодедово, он одним из первых звонит и предлагает помощь. Это нисколько не сближает наших позиций по поводу «Единой России», Путина, нашизма и т.п. Но Костя в этой жизни не сделал мне никакого говна, и я ему — тоже. Как профессионала, интернет-продюсера, издателя и промоутера я его чрезвычайно уважаю и ценю. Что он полез в говнополитику — считаю его серьёзной жизненной ошибкой и пустой тратой времени. Но я ему не папа, и я не буду ему указывать, на что тратить свою единственную жизнь. А уж давать моральные оценки — вообще странно было бы с моей стороны. Если б я надумал раззнакомиться со всеми людьми, чей жизненный выбор мне не близок, то у меня друзей бы не осталось уже лет 10 как. Ну, то есть осталось бы два-три человека, таких, как

maxim_osipov (кстати, все уже купили билеты на сегодняшний концерт?) и Радханатха Свами, но они оба жутко занятые люди, и вижусь я с ними редко. А лодочник Стефан Фромантен живёт вообще хуй знает где, за рекой в районе Бадема, и тоже не чаще 3-5 раз в год мы с ним ходим вверх по Чапоре. В Москве же царит такой моральный релятивизм, что я давно отвык спрашивать у людей, у кого они брали деньги, и на что.

Current Location: Москва, Лужники
Current Music: Пётр Налич — Провода