Подрыв самолёта газировкой: мифы и реальность

В продолжение давешней темы про безопасность в аэропортах.

Не прошло и двух суток с того момента, когда в московских аэропортах начали отбирать у пассажиров зубную пасту, парфюм и контейнеры для контактных линз, как Росавиация сподобилась обнародовать ту свою инструкцию, на основании которой все эти меры принимаются. Там, в частности, сказано, что, помимо изъятия жидкостей, пассажирам рекомендуется пораньше приезжать в аэропорты. Ещё там объясняется, что теракты на воздушном транспорте направлены не против пассажиров, а против «государственных регистрационных и опознавательных знаков Российской Федерации», из-за которых воздушные суда «представляют собой наибольшую уязвимость» (что б это ни значило).

Приведу этот фееричный текст полностью:

На воздушном транспорте сохраняется угроза совершения террористических актов с использованием самодельных взрывных устройств. Наибольшую уязвимость представляют собой воздушные суда, т.к. на их бортах нанесены государственные регистрационные и опознавательные знаки Российской Федерации. Таким образом в случае совершения террористического акта террористы демонстрируют возможность нанесения ущерба не только отдельным гражданам или организациям, а всему государству. В связи с этим Росавиацией во все аэропорты и организации гражданской авиации направлена директива о необходимости принятия дополнительных мер по обеспечению авиационной безопасности. В соответствии с этой директивой при прохождении предполетного досмотра любые жидкости и средства личной гигиены, находящиеся у пассажира при себе или в ручной клади, рекомендуется сдавать в багаж. Все предметы, сдаваемые в багаж, проверяются с использованием технических средств досмотра и размещаются на борту воздушного судна в специальных багажных отсеках. Медикаменты, которые требуются пассажирам на постоянной основе, а также предметы и средства личной гигиены, обеспечивающие жизнедеятельность пассажиров во время полета, не запрещены и допускаются к провозу в ручной клади после их идентификации службами авиационной безопасности аэропорта и прохождения проверки безопасности с использованием технических средств досмотра и обнаружения взрывчатых веществ. Росавиация просит авиапассажиров с пониманием отнестись к повышенным мерам обеспечения безопасности, предпринимаемым в связи с угрозой террористических актов, и заранее прибывать в аэропорты вылета.

Аэропорт «Домодедово», где все эти строгости не были внедрены с понедельника, вчера тоже опубликовал предупреждение для пассажиров:

В связи с директивой Росавиации в Домодедово приняты дополнительные меры для обеспечения авиационной безопасности: все жидкости, гели и аэрозоли, включая средства личной гигиены, находящиеся у пассажиров при себе или в ручной клади, рекомендуется сдавать в багаж. Медикаменты, обеспечивающие жизнедеятельность пассажира во время полета, а также детское питание, могут быть допущены к перевозке в ручной клади при соответствующей проверке Службой авиационной безопасности аэропорта с использованием необходимых средств и оборудования. Мы просим пассажиров с пониманием отнестись к принимаемым мерам, которые направлены на защиту их жизни и здоровья, и заранее помещать указанные вещества в сдаваемый к перевозке багаж для ускорения прохождения предполетных формальностей. В связи с возможным увеличением времени досмотра рекомендуется прибывать в аэропорт заблаговременно.

В какие сроки все эти новые меры безопасности будут отменены, официально не сообщается.
( История вопроса: когда и почему запретили жидкости на борту )

Куда девались российские авианосцы

В рамках стратегического военно-морского проекта 1143 «Кречет» («Kiev»-class по классификации НАТО) на Черноморском судостроительном заводе в городе Николаев с 1970 по 1982 год было построено четыре советских авианосца (они же тяжёлые авианесущие крейсеры, ТАКР): «Киев», «Минск», «Новороссийск» и «Баку». Легко догадаться, что судьба их после выхода из николаевских доков сложилась непросто.

«Киев» нёс службу до 1991 года, побывал в Атлантике, на Средиземном море, швартовался в Алжире... В 1993 году в связи с отсутствием денег на ремонт он был выведен из боевого состава флота, разоружён и спешно продан китайцам. В начале 1994 его перегнали из Чёрного моря на остров императора Цинь, где он 9 лет служил аттракционом, но не окупился. После этого авианосец был вновь перепродан и переехал в Тяньцзинь, где его недавно переоборудовали в пятизвёздочную гостиницу с вот такими интерьерами:

«Минск» был включён в состав Тихоокеанского флота в 1978 году. Он ходил из Севастополя во Владивосток вокруг Африки, совершал походы во вьетнамскую Камрань, в Бомбей и Вонсан. Будущий адмирал и главком ВМФ РФ Владимир Высоцкий служил на нём старпомом... Но в августе 1994 года флаг на авианосце был спущен, команда расформирована, а уже через год корабль оказался в Южной Корее, куда он был продан на металлолом. К счастью, вовремя вмешались китайцы, которые имели на «Минск» те же виды, что и на его старшего брата. Они выкупили авианосец у корейцев, перегнали его в свободную экономическую зону неподалёку от Гонконга, переоборудовали в парк аттракционов и довольно быстро обанкротились. Корабль был выставлен на торги, где его за 16 миллионов долларов выкупила государственная инвестиционная корпорация CITIC, которая построила на его основе тематический парк Minsk World. На этом видео можно посмотреть, как там всё сейчас устроено:
( Видеорепортаж из парка CITIC Minsk World в Шенжене )

Меньше всего повезло третьему брату — крейсеру «Новороссийск». Он прослужил всего 9 лет: введён в эксплуатацию через 2 недели после смерти Брежнева и встал на прикол в 1991 году в бухте Постовая близ Совгавани. В 1993 году авианосец сгорел, и вскоре был продан корейцам за 4,3 млн долларов. Китайцев он не заинтересовал, и в 1997 году в доках южнокорейского порта Пусан его разобрали на металлолом. А выглядел он вот так:

Последним со стапелей Черноморского судостроительного сошёл в марте 1982 года авианосец «Баку» водоизмещением 45.390 тонн. Его ходовые испытания начались лишь в январе 1987 года, а 11 декабря того же года крейсер был зачислен в состав ВМФ СССР. Выйдя из Севастополя, авианосец 8 месяцев осуществлял в Средиземном море наблюдение за своим американским атомным собратом «Дуайт Эйзенхауэр». После этого «Баку» отправили в Североморск, где его плавания и завершились. Там он ещё несколько лет прослужил площадкой для тренировочных полётов военной авиации. После резни в Баку в 1990 году авианосец переименовали, и он стал называться «Адмирал флота Советского Союза Горшков» — в честь недавно умершего главкома ВМФ СССР, известного, в частности, тем, что в интересах руководства ВПК он угробил в своё время проект строительства советских авианосцев, и тем, что до последнего дня жизни он сопротивлялся даже посмертной реабилитации своего предшественника, легендарного адмирала Кузнецова. Горшков умер 13 мая 1988 года, а 26 июля был, наконец, реабилитирован и восстановлен в звании Кузнецов.

3 февраля 1992 авианосец встал на ремонт в Мурманске; в том же году на нём подняли андреевский флаг вместо советского. Затем на борту случился пожар, а спустя ещё 5 дней — авария паропровода, унесшая жизни 6 работников мурманского дока. И тут же, по традиции, начались переговоры о продаже авианосца куда-нибудь в Азию.

Покупателем выступила Республика Индия, которая как раз готовилась в ту пору списать свой пожилой флагманский авианосец «Викрант» 1945 года постройки:

Индийцы рассматривали и другие варианты, помимо «Горшкова»: французский «Клемансо» и американский «Kitty Hawk». Но оба этих судна, как выяснилось, полностью исчерпали ресурс, и не годились даже для переоборудования в парк китайских аттракционов. Индийцы даже купили было «Клемансо», чтобы разобрать (а заодно и разобраться), но тут вмешались «Гринпис» и французский суд, так что на полпути из Франции в Индийский океан судно было остановлено, возвращено во Францию и позднее распилено в британских доках. А «Китти Хок» американцы затопили в Атлантическом океане на глубине 5300 метров, предварительно испытав на его броне мощь современных противокорабельных морских мин. Так что выбора у индийцев не осталось, о чём они наверняка не раз пожалели за последние 8 лет.

Подписать договоры с индийской стороной и даже взять с неё полмиллиарда долларов предоплаты российским властям удалось вполне успешно, но вот с поставкой корабля возникли серьёзные проблемы. Начались они при президенте Путине, подписавшем контракт, продолжились при президенте Медведеве, договорившемся о пересмотре цены и сроков, а закончились только к началу нынешней зимы. Сроки передачи корабля Индии сдвигались не меньше десяти раз. Стоимость контракта тоже пересматривалась регулярно. Каждое очередное сообщение российской стороны о пересмотре цен и сроков поставки вызывало у индийских властей острый батхерт, выливавшийся от бессильной злости в очередное ужесточение визового режима для российских туристов...

Однако же всё хорошо, что хорошо кончается: 16 ноября 2013 года состоялась официальная передача крейсера представителям индийского флота, давно переименовавшим «Горшкова» в «Викрамадитью» (विक्रमादित्य), что в переводе с санскрита означает «Храбрый как Солнце». 26 ноября храбрый индиец Горшков отчалил от причальной стенки судостроительного завода «Севмаш» в Северодвинске и взял курс на Малабарское побережье Индии. А 8 января он пришвартовался на базе индийского ВМФ в Карваре, на полпути между аэропортом «Даболим» и сказочной Гокарной. К этому порту новый флагман индийского флота отныне приписан. Следующее плавание «Викрамадитья» совершит в Бомбей, где в феврале состоится его торжественная встреча с участием первых лиц государства и армии. Индийцы рассчитывают, что «Храбрый как Солнце» прослужит в строю не меньше 30 лет.

С приходом «Викрамадитьи» у индийского флота появилась возможность списать свой нынешней флагман — 28.700-тонный авианосец «Вираат», спущенный на воду с британских доков ещё при жизни Сталина. А в 2018 году Индия планирует достроить заложенный 4 года назад в кочинском доке авианосец «Викрант» водоизмещением 40.000 тонн:

К его строительству тоже приложили руку контрагенты из России, пообещавшие обеспечить индийских корабелов судостроительной сталью марки АБ1-А. Когда настало время поставки — с российской стороны поступило хорошо знакомое предложение сдвинуть сроки контракта на год-другой. Наученные опытом индийцы сдвинули на год не контракт, а сроки сдачи авианосца, и за этот самый год они наладили собственное сталелитейное производство. Очень правильно сделали, по-моему: не хватало нам ещё проблем с визами из-за очередного срыва стальных контрактов!

9 января 1905 года

В субботу 8 января 1905 года царь Николай II записал в своём дневнике:

Ясный морозный день. Было много дела и докладов. Завтракал Фредерикс. Долго гулял. Со вчерашнего дня в Петербурге забастовали все заводы и фабрики. Из окрестностей вызваны войска для усиления гарнизона. Рабочие до сих пор вели себя спокойно. Количество их определяется в 120 000 ч. Во главе рабочего союза какой-то священник — социалист Гапон. Мирский приезжал вечером для доклада о принятых мерах.

Мирский (имеется в виду министр внутренних дел Пётр Дмитриевич Святополк-Мирский) царя не обманул: рабочие действительно вели себя спокойно. Только это их не спасло.

На следующий день с разных концов Петербурга к Зимнему дворцу направились колонны рабочих, чтобы вручить царю свою петицию, экземпляр которой Мирский привёз накануне в Царское Село. Она открывалась словами:

Государь!
Мы, рабочие и жители города С.-Петербурга, разных сословий, наши жены, дети и беспомощные старцы-родители, пришли к тебе, государь, искать правды и защиты.
Мы обнищали, нас угнетают, обременяют непосильным трудом, над нами надругаются, в нас не признают людей, к нам относятся как к рабам, которые должны терпеть свою горькую участь и молчать.

Царь в тот день в город не приехал. Колонны рабочих в разных местах города были встречены и расстреляны войсками. Как написал директор Департамента полиции Лопухин в докладе на имя министра внутренних дел, произведены были залпы на Шлиссельбургском тракте, у Нарвских ворот, близ Троицкого моста, на 4-й линии и Малом проспекте Васильевского острова, у Александровского сада, на углу Невского проспекта и улицы Гоголя, у Полицейского моста и на Казанской площади.

Число жертв в докладе Лопухина оценивается так:
Всего 9-го января оказалось 96 человек убитых (в том числе околоточный надзиратель) и до 333 человек раненых, из коих умерли до 27-го января еще 34 человека (в том числе один помощник пристава).

9 января 1905 года царь записал в дневнике:

Тяжелый день! В Петербурге произошли серьезные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны были стрелять в разных местах города, было много убитых и раненых. Господи, как больно и тяжело! Мама приехала к нам из города прямо к обедне. Завтракали со всеми. Гулял с Мишей. Мама осталась у нас на ночь.

Кто и зачем отдал приказ стрелять в рабочих, по сей день не известно. На совещании вечером 9 января министр внутренних дел Святополк-Мирский спросил об этом столичного градоначальника Фуллона, который объяснил, что был лишён возможности распоряжаться, так как власть в городе фактически перешла в руки военных. При этом Фуллон подал министру прошение об отставке. А на следующий день такое же прошение подал царю сам министр внутренних дел. О том, как к этому прошению отнёсся царь (отправивший Святополка-Мирского в отставку 18 января), в его дневниках ничего не сказано. Но 19 января, назавтра после отставки министра, он записал:

Утомительный день. После доклада был большой прием. Завтракали: Георгий и Минни. Принял трех раненых ниж. чин., которым дал знаки отличия Воен. ордена. Затем принял депутацию рабочих от больших фабрик и заводов Петербурга, которым сказал несколько слов по поводу последних беспорядков. Принял Булыгина, кот. назначается мин. внутр. дел. Недолго погулял. До чая принял Сахарова: позже Витте и Гербеля. Вечером пришлось долго читать; от всего этого окончательно ослаб головою.

«Депутация рабочих», которую Николай II принял в Царском Селе, была по полицейской разнарядке отобрана из особо благонадёжных пролетариев новым столичным градоначальником Треповым. Он же составил и речь к рабочим, зачитанную царём по бумажке. Там, в частности, говорилось:

Вы дали себя вовлечь в заблуждение и обман изменниками и врагами нашей родины… Стачки и мятежные сборища только возбуждают толпу к таким беспорядкам, которые всегда заставляли и будут заставлять власти прибегать к военной силе, а это неизбежно вызывает и неповинные жертвы. Знаю, что нелегка жизнь рабочего. Многое надо улучшить и упорядочить… Но мятежною толпою заявлять мне о своих требованиях — преступно.

Речь свою государь, окончательно ослабший головою, завершил словами:

Я верю в честные чувства рабочих людей и в непоколебимую преданность их Мне, а потому прощаю им вину их

Как показали последующие события, эта вера оказалась напрасной.

Иван Бунин. Сапсан

В полях, далеко от усадьбы,
Зимует просяной омет.
Там табунятся волчьи свадьбы,
Там клочья шерсти и помет.
Воловьи ребра у дороги
Торчат в снегу - и спал на них
Сапсан, стервятник космоногий,
Готовый взвиться каждый миг.

Я застрелил его. А это
Грозит бедой. И вот ко мне
Стал гость ходить. Он до рассвета
Вкруг дома бродит при луне.
Я не видал его. Я слышал
Лишь хруст шагов. Но спать невмочь.
На третью ночь я в поле вышел...
О, как была печальна ночь!

Когтистый след в снегу глубоком
В глухие степи вел с гумна.
На небе мглистом и высоком
Плыла холодная луна.
За валом, над привадой в яме,
Серо маячила ветла.
Даль над пустынными полями
Была таинственно светла.

Облитый этим странным светом,
Подавлен мертвой тишиной,
Я стал - и бледным силуэтом
Упала тень моя за мной.
По небесам, в туманной мути,
Сияя, лунный лик нырял
И серебристым блеском ртути
Слюду по насту озарял.

Кто был он, этот полуночный
Незримый гость? Откуда он
Ко мне приходит в час урочный
Через сугробы на балкон?
Иль он узнал, что я тоскую,
Что я один? что в дом ко мне
Лишь снег да небо в ночь немую
Глядят из сада при луне?

Быть может, он сегодня слышал,
Как я, покинув кабинет,
По темной зале в спальню вышел,
Где в сумраке мерцал паркет,
Где в окнах небеса синели,
А в этой сини четко встал
Черно-зеленый конус ели
И острый Сириус блистал?

Теперь луна была в зените,
На небе плыл густой туман...
Я ждал его, - я шел к раките
По насту снеговых полян,
И если б враг мой от привады
Внезапно прянул на сугроб, -
Я б из винтовки без пощады
Пробил его широкий лоб.

Но он не шел. Луна скрывалась,
Луна сияла сквозь туман,
Бежала мгла... И мне казалось,
Что на снегу сидит Сапсан.
Морозный иней, как алмазы,
Сверкал на нем, а он дремал,
Седой, зобастый, круглоглазый,
И в крылья голову вжимал.
И был он страшен, непонятен,
Таинственен, как этот бег
Туманной мглы и светлых пятен,
Порою озарявших снег, -
Как воплотившаяся сила
Той Воли, что в полночный час
Нас страхом всех соединила -
И сделала врагами нас.

9 января 1905 года

Сенегальцы, будьте джентльменами

Для разрешения ситуации с рыболовным траулером «Олег Найдёнов» российские власти намерены обратиться в международный трибунал по морскому праву.

Это, если кто забыл, тот самый трибунал, чьё решение по Arctic Sunrise российские власти по сей день отказываются признать и исполнить.

Обращение официальных представителей России в этот же самый трибунал с жалобой на сенегальцев — предельно ясное выражение надежды, что африканские товарищи окажутся цивилизованнее наших, и подадут суверенным клептократам пример уважения к нормам международного права.

Лишь бы урок пошёл впрок.