4 ноября: праздник, введённый Муссолини
Nov. 4th, 2007 03:12 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dolboedГерой романа 
Минаева Media Sapiens уволен был из ФЭПа за то, что вставлял в речи политикам фрагменты из выступлений Геббельса.
Как сам Минаев рассказывал, этот сюжетный ход у него придумался, когда он вдруг по телевизору услышал интервью кремлёвской шишки, где слова из речи Геббельса воспроизводились дословно (причём шишка явно не подозревала, кого цитирует).
Интересно в этом разрезе взглянуть на сегодняшний российский праздник. Ведь кто-то ж его придумывал, кто-то подсовывал формулировки нашим дремучим думцам на подпись. И тоже ведь это был какой-нибудь незримый боец политтехнологического фронта, вроде минаевского спичрайтера, со своими тараканами в голове. И чем-то он вдохновлялся, придумывая четвёртому ноября название. Явно не Казанской иконой Божьей Матери: её обретение войсками Грозного отмечается православными 21 июля. Да и какая, в общем-то, может быть связь между взятием Казани 8 ноября 1552 года, одной из копий украденной в 1904 году иконы, и народным единством?!
Как и в примере, вдохновившем Минаева, тут стоит поискать европейских образцов.
Найти не сложно: всё на поверхности. Праздник национального единства (Giorno dell'Unità Nazionale) отмечают 4 ноября в Италии. Учитывая тёплые чувства гламурной политтехнологической кремляди к пейзажам, винам, визам и обычаям этой страны, нет ничего удивительного в том, что андроидам из Госдумы подсунули на утверждение именно эту дату. Отдельная фига в кармане, возможно, состоит в том, что ещё 4 ноября 1921 года этот праздник (приуроченный к окончанию Первой мировой на Апеннинах) отмечали только ветераны и фашисты. Государственным он был объявлен лишь год спустя, когда фашисты взяли власть в стране. Правда, при Муссолини праздник назывался Anniversario della vittoria, позже переименовался в Festa delle Forze armate, и лишь 30 лет назад обрёл то самое имя, которое наша Дума утвердила 16 декабря 2004 года в качестве названия государственного российского праздника. Так что Дуче здесь как бы, вроде, совершенно не при делах.
Минаева Media Sapiens уволен был из ФЭПа за то, что вставлял в речи политикам фрагменты из выступлений Геббельса.Как сам Минаев рассказывал, этот сюжетный ход у него придумался, когда он вдруг по телевизору услышал интервью кремлёвской шишки, где слова из речи Геббельса воспроизводились дословно (причём шишка явно не подозревала, кого цитирует).
Интересно в этом разрезе взглянуть на сегодняшний российский праздник. Ведь кто-то ж его придумывал, кто-то подсовывал формулировки нашим дремучим думцам на подпись. И тоже ведь это был какой-нибудь незримый боец политтехнологического фронта, вроде минаевского спичрайтера, со своими тараканами в голове. И чем-то он вдохновлялся, придумывая четвёртому ноября название. Явно не Казанской иконой Божьей Матери: её обретение войсками Грозного отмечается православными 21 июля. Да и какая, в общем-то, может быть связь между взятием Казани 8 ноября 1552 года, одной из копий украденной в 1904 году иконы, и народным единством?!
Как и в примере, вдохновившем Минаева, тут стоит поискать европейских образцов.
Найти не сложно: всё на поверхности. Праздник национального единства (Giorno dell'Unità Nazionale) отмечают 4 ноября в Италии. Учитывая тёплые чувства гламурной политтехнологической кремляди к пейзажам, винам, визам и обычаям этой страны, нет ничего удивительного в том, что андроидам из Госдумы подсунули на утверждение именно эту дату. Отдельная фига в кармане, возможно, состоит в том, что ещё 4 ноября 1921 года этот праздник (приуроченный к окончанию Первой мировой на Апеннинах) отмечали только ветераны и фашисты. Государственным он был объявлен лишь год спустя, когда фашисты взяли власть в стране. Правда, при Муссолини праздник назывался Anniversario della vittoria, позже переименовался в Festa delle Forze armate, и лишь 30 лет назад обрёл то самое имя, которое наша Дума утвердила 16 декабря 2004 года в качестве названия государственного российского праздника. Так что Дуче здесь как бы, вроде, совершенно не при делах.
