![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dolboedНовость про Астахова — на самом деле, вообще не про него.
А про пресловутых бульдогов под ковром.
Вообще же ничего не понятно про мужика.
Ни кто его подставил, ни каким способом, да и про сам факт отставки ничего толком не ясно.
Три источника РБК говорят, что есть заявление. Источник Лайфа подтверждает. Представитель Астахова отрицает.
И ладно бы эти мелкие несостыковки — завтра или в понедельник будет, наверное, ясность, отставили, или нет.
Но ведь никогда ж не будет ясности, за что.
Из-за петиции, собравшей 150.000 подписей, говорит источник РБК, но за всю историю Интернета в России пока что ни одного чиновника, а уж тем более кремлёвского, не отставили из-за петиции.
Которую, кстати сказать, сам Астахов называл происками киевской хунты и её зловещих ботов.
Они ж там в Киеве спят и видят, как бы в Кремле омбудсмена по детским делам поменять.
Сменить гламурного чекиста на какого-нибудь очередного генерала МВД, не иначе. Длинные руки у хунты, а забот других нет.
За что могли отставить — непонятно совершенно, но ещё менее понятно, за что столько лет держали.
И про следующего, кто в его тапки влезет, тоже ведь будет не догадаться: ни за что назначили, ни за что снимут впоследствии.
То есть ровно один общий принцип ясен: и назначают, и снимают по свистку.
Не по правовым каким-нибудь основаниям, не за KPI какие-нибудь проваленные или перевыполненные, а по решениям за закрытой дверью, логика которых ни известной фактологией, ни здравым смыслом не объяснима.
«Живём, под собою не чуя страны».
Мне про это вспоминается история соседа моего с верхнего этажа, наркома финансов Николая Милютина.
Которого как в 1937 году с работы сняли, так он и заперся в своём пентхаусе на крыше Наркомфина, спал там три года с пистолетом под подушкой, наружу не выходил.
Расстреливать его, как выяснилось, никто не собирался.
Просто с одной работы уволили, и на другую хотели назначить — директором какого-то экономического института при АН СССР.
Но когда ему об этом сообщили, то он даже не подумал на работу выйти. Понимал: придёшь в новый кабинет, а там уже ждут, и на Лубянку.
Так и просидел три года взаперти. Потому что сам про себя не мог знать, числится ли он врагом народа, подлежащим особому совещанию и расстрелу, или всё же ценным советским работником, которого хотят видеть директором нового института, капитаном советской экономики… На всякий случай не рисковал.
Дом наш в этом смысле оказался сравнительно благополучный, расстреляли тут всего 19 человек, из 46 квартир.
Зато двое из расстрелянных были поочерёдно наркомами юстиции, и оба пошли к стенке вместе с жёнами.
У одного даже на пару дней раньше жену расстреляли, чем его самого — по той самой статье «недоносительство», которой наш УК в ближайшее время вновь обогатится…
Это я не к тому, что Астахова в наши шутейные времена ждёт что-нибудь хуже семейной виллы в Ницце, а к тому, что самой жертве не дано предугадать, на каком она свете — покуда из-за запертой двери решение об этом не просочится.
Как у Борхеса в Вавилонской лотерее.
В интересное время живём.
А про пресловутых бульдогов под ковром.
Вообще же ничего не понятно про мужика.
Ни кто его подставил, ни каким способом, да и про сам факт отставки ничего толком не ясно.
Три источника РБК говорят, что есть заявление. Источник Лайфа подтверждает. Представитель Астахова отрицает.
И ладно бы эти мелкие несостыковки — завтра или в понедельник будет, наверное, ясность, отставили, или нет.
Но ведь никогда ж не будет ясности, за что.
Из-за петиции, собравшей 150.000 подписей, говорит источник РБК, но за всю историю Интернета в России пока что ни одного чиновника, а уж тем более кремлёвского, не отставили из-за петиции.
Которую, кстати сказать, сам Астахов называл происками киевской хунты и её зловещих ботов.
Они ж там в Киеве спят и видят, как бы в Кремле омбудсмена по детским делам поменять.
Сменить гламурного чекиста на какого-нибудь очередного генерала МВД, не иначе. Длинные руки у хунты, а забот других нет.
За что могли отставить — непонятно совершенно, но ещё менее понятно, за что столько лет держали.
И про следующего, кто в его тапки влезет, тоже ведь будет не догадаться: ни за что назначили, ни за что снимут впоследствии.
То есть ровно один общий принцип ясен: и назначают, и снимают по свистку.
Не по правовым каким-нибудь основаниям, не за KPI какие-нибудь проваленные или перевыполненные, а по решениям за закрытой дверью, логика которых ни известной фактологией, ни здравым смыслом не объяснима.
«Живём, под собою не чуя страны».
Мне про это вспоминается история соседа моего с верхнего этажа, наркома финансов Николая Милютина.
Которого как в 1937 году с работы сняли, так он и заперся в своём пентхаусе на крыше Наркомфина, спал там три года с пистолетом под подушкой, наружу не выходил.
Расстреливать его, как выяснилось, никто не собирался.
Просто с одной работы уволили, и на другую хотели назначить — директором какого-то экономического института при АН СССР.
Но когда ему об этом сообщили, то он даже не подумал на работу выйти. Понимал: придёшь в новый кабинет, а там уже ждут, и на Лубянку.
Так и просидел три года взаперти. Потому что сам про себя не мог знать, числится ли он врагом народа, подлежащим особому совещанию и расстрелу, или всё же ценным советским работником, которого хотят видеть директором нового института, капитаном советской экономики… На всякий случай не рисковал.
Дом наш в этом смысле оказался сравнительно благополучный, расстреляли тут всего 19 человек, из 46 квартир.
Зато двое из расстрелянных были поочерёдно наркомами юстиции, и оба пошли к стенке вместе с жёнами.
У одного даже на пару дней раньше жену расстреляли, чем его самого — по той самой статье «недоносительство», которой наш УК в ближайшее время вновь обогатится…
Это я не к тому, что Астахова в наши шутейные времена ждёт что-нибудь хуже семейной виллы в Ницце, а к тому, что самой жертве не дано предугадать, на каком она свете — покуда из-за запертой двери решение об этом не просочится.
Как у Борхеса в Вавилонской лотерее.
В интересное время живём.
