dolboed | Почему Собянина можно и нужно называть оленеводом

В комментариях к давешнему посту про московские разрушения в очередной раз прочитал, что Собянина ни в коем случае нельзя называть оленеводом.
Олени

В строго формальном смысле это, наверное, очень правильная придирка: если когда-нибудь в этой жизни наш градоначальник и пас скотину крупнее сотрудников Администрации президента РФ, его официальная биография об этом умалчивает, а оленей уже не спросить.

Но если кто-то считает, что в назывании Собянина «оленеводом» заключён какой-то скрытый или явный расизм, то это куда более космическое преувеличение и натяжка, чем сам апокриф о его пастушеском прошлом.

Оленевод — это не раса, не нация, не вероисповедание и не разрез глаз. Это просто некая специальность, не требующая глубокого знакомства с обычаями жизни европейского мегаполиса, и подразумевающая профессиональную привычку обращения с окружающими как со стадом бессловесных животных. Как мы успели заметить по вчерашней колонке Григория Ревзина, сравнившего неразумных московских пешеходов с баранами, привычка эта заразна, и инфекция передаётся контактным путём — через государственные деньги.

За последние 98 лет, в которые Москва исполняет функции российской столицы, хозяевами Кремля успели побывать уроженцы Симбирска, Гори, Курской, Днепропетровской и Томской области, Ставрополья, Урала и Питера. По этнической принадлежности встречались среди них грузины, украинцы, евреи и даже в каком-то смысле русские. Не было только москвичей. Далеко не всегда происхождение правителей имело какое-то значение для их подданных. По большому счёту, ярких примеров — только два, и оба — из дня сегодняшнего.

Если бы Борис Ельцин, возглавив Россию, наводнил Кремль, правительство, силовые структуры и госкорпорации руководителями из Свердловского обкома КПСС, то его правление запомнилось бы нам как эпоха «свердловских». Но он этого не сделал, поэтому о его происхождении оппоненты вспоминали лишь в связи с Ипатьевским домом. Горбачёв тоже не расставлял на ключевые посты друзей по Ставропольскому крайкому ВЛКСМ, поэтому среди всех проклятий, которые мы за последние 30 лет слышали в его адрес, не упоминались ни город Ставрополь, ни машинно-тракторная станция, на которой он с 15 лет работал помощником комбайнёра. А Путин ввёл жёсткое правило, по которому ключевые должности в государственном секторе уже 16 лет распределяются между выходцами из одного города и одного ведомства. Поэтому «питерские чекисты» во власти — это объективная политическая реальность, данная нам в ощущении, а эпоху правления Сталина никому не придёт в голову назвать временем «горийских семинаристов».

К Собянину кличка «оленевод» приклеилась не потому, что у него глаза такие красивые. Этнически он вообще происходит из уральских казаков и беглых в те края раскольников, а глаза такого же разреза были и у В.И. Ленина, и у К.У. Черненко, никаких последствий для судеб России это обстоятельство не имело. Если вы внимательно посмотрите мне в глаза, то можете заметить, что и у меня они примерно такой же формы — привет от дедушки Валентина Владимировича, происходившего из тех же самых уральских казаков, откуда выводит свой род Собянин. В России даже евреям свойственно иметь монголоидные черты лица, тут нет ничего необычного, и никакого повода для этнических обзывательств.
Мой разрез глаз сегодня утром

Если 5 лет назад кличка «оленевод», кем-то данная Собянину, не носила никакой внятной смысловой нагрузки, кроме отсылки к его таёжно-тундровому провенансу, то дальнейшая её судьба напрямую связана с деятельностью Сергея Семёновича на посту мэра Москвы, с его кадровой и строительной политикой. На ключевые посты городской администрации он назначил чиновников и бизнесменов, так же бесконечно далёких от жизни и забот российского мегаполиса, как и он сам. Каждое их действие в публичном поле лишний раз подчёркивало, до какой степени им насрать на Москву и москвичей. Именно поэтому кличка «оленевод» и приклеилась. Пожелай Собянин иначе выстроить свой диалог с городом, она была бы забыта тогда же, пять лет назад, и отвалилась бы за неактуальностью.

Тут мне, конечно же, возразят памятливые свидетели новейшей московской истории: а как же Капков? Тоже ведь не местный ни разу, в Нижнем родился, с Чукотки кооптирован, а вон сколько полезного сделал для города...

Действительно, Сергей Александрович Капков, со своими утопичными лозунгами «Москвы для москвичей» и насаждения в городе европейской культуры, плохо вписывался в общий контекст варяжьей собянинской власти, и в этой связи был оттуда вполне успешно выпилен. Но только не надо никакой эпизод возвышения Капкова в московской иерархии приписывать Собянину, если кому-то интересно отделять причины от следствий.

Собянин — в чистом виде креатура Романа Аркадьевича Абрамовича. Именно Абрамович в своё время и пролоббировал, и пробашлял перевод тюменского губернатора в Москву, на должность главы Администрации Президента РФ. У Абрамовича на протяжении всех нулевых был жёсткий имущественный конфликт с Юрием Лужковым, который в годы путинского президентства никак не удавалось разрешить через кремлёвские рычаги: Путин — парень понятийный, и по понятиям он Лужкова сдать не мог. Потому что Лужков — это такой московский Ахмат Кадыров, который до последнего боролся против федералов, объявлял России джихад и газават, а потом смиренно лёг под Путина по полной программе, и за это получил некий фирман помилования, включающий подтверждение феодальных прав на вотчину.

К счастью, в какой-то момент случился президент Медведев, бесхребетный и беспринципный, ничем Лужкову не обязанный. И он под конец правления дал Абрамовичу зелёный свет сожрать Лужкова, заменив его собственной пешкой. Так Собянин стал мэром Москвы. А Сергей Капков, который к тому моменту уже 10 лет курировал проекты Абрамовича по «социальной ответственности», тут же получил в управление Парк Горького. Спустя несколько недель в его управление передали все парки Москвы. Потом он стал заместителем главы столичного департамента культуры, которым с 2001 года рулил чиновник лужковского призыва по фамилии Ху*яков. Потом этот Ху*яков пошёл курить, а Капков возглавил весь департамент. Позже этот департамент апгрейдили до министерства, и Капков стал министром.

Вся карьера Капкова в правительстве Москвы — результат победы Романа Абрамовича над Лужковым в аппаратных играх. Как только Собянину показалось, что он стал самостоятельным федеральным политиком, а не просто марионеткой из кармана Абрамовича, Сергей Капков был из мэрии торжественно уволен. А тот самый Сергей Ильич Ху*яков, которого Капков в своё время отодвинул, уверенными темпами возвращается к привычным кормушкам, потерянным из-за падения Лужкова. К посту главы объединенного историко-архитектурного музея «Коломенское» он недавно прибавил должность директора музея-заповедника «Царицыно», уволив оттуда Наталью Самойленко, профессионального руководителя капковского призыва. Что творилось в усадьбе «Царицыно» во времена ху*яковского руления московской культурой, можно прочитать в той самой статье Ревзина, за которую Лужков в своё время отсудил у него и у Коммерсанта по полмиллиона деревянных рублей.

Действительно, Собянин долго терпел Капкова и его культурную политику, покуда зависел от Абрамовича, и не мог его снять. Сегодня Собянин считает себя фигурой самостоятельной, а не полностью зависимой от давнего покровителя, и это даёт ему определённую свободу действий. Которую он использует именно как оленевод, каким был и остался. Без стеснения меняет профессионалов на номенклатуру, уволил Капкова, назначил Ху*якова, плевать хотел на любые последствия для горожан. При этом «Стрелке» с подачи Абрамовича уплачено 1,8 млрд рублей казённых денег за городские прожекты, так что в публичную плоскость подковёрный конфликт мэра со спонсором не вышел. Пилить продолжают вместе, просто Собянин расширил полномочия в кадровом вопросе.

Именно поэтому — а не из-за разреза глаз — градоначальника можно и нужно именовать оленеводом, подчёркивая чуждость и враждебность его клана тому городу, который в данную минуту отписан ему на кормление. Это никакой не расизм, а легитимное оценочное суждение о политике городских властей.