Флоренция против Венеции
Dec. 27th, 2015 07:06 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dolboedВроде как Флоренция никогда с Венецией не воевала.
Интриги в обе стороны плелись, пакты заключались, разные невъездные во Флоренцию ребята, от Данте до Лоренцаччо, находили в Венеции кров и приют — до войны, однако ж, дело так никогда и не дошло.
А не дошло — по элементарной географической причине: Венеция была морской республикой, а Флоренция — континентальной. Ни на Кипр, ни на Крит, ни на Крым никогда не претендовавшей. То ли дело Генуя, которая тоже была владычицей морскою — и, соответственно, главным врагом венецианцев во всём средиземноморском бассейне. Несколько раз (особенно в XIV веке) Генуя была близка к тому, чтобы прямо-таки подмять под себя Венецию. Сперва на исходе правления последнего дожа Дандоло, спустя ещё четверть века — в годы Войны за Кьоджу. Не приложу ума, почему в обоих случаях не получилось. Если верить полотну Пальмы Старшего, удачно вписались тогда за Венецию Св. Марк-евангелист, Николай Угодник и Георгий Победоносец. Как бы то ни было, Генуя была заклятым врагом Венеции, а Флоренция им не была.
Но такова историческая правда, которая никому на свете не интересна.
В отличие от правды художественной.
А она состоит в том, что Венеция и Флоренция были главными соперниками в живописи, причём как раз в эпоху Высокого Возрождения. Задокументировал эту вражду первый историк искусства Джорджо Вазари, выступавший однозначно как сторона в этом конфликте — на стороне Флоренции, против Венеции. Флорентийских мастеров он превозносил, венецианских же — не ставил в хуй и всячески опускал в своих жизнеописаниях. И Генуя не была стороной в этом споре, ибо всё, чем этот город может похвастаться в художественном смысле — кратковременные визиты Караваджо, Ван Дейка и Рубенса, поднявших тут бабла, но не основавших в этом городе никакой местной школы.
Средиземноморская война между Венецией и Генуей была многовековым конфликтом, унесшим десятки тысяч людских жизней, потопившим тысячи кораблей и разорившим сотни городов. Но помнят о нём сегодня только историки. А соперничество между венецианской и флорентийской художественной школой — оппозиция, актуальная по сей день. Куча иностранцев (включая россиян) сегодня воспринимает спор Флоренции и Венеции как актуальный лично для них экзистенциальный выбор. Кому-то ближе Тоскана, другому — Венето. Любителей того и другого сразу я в России пока не встречал.
В связи с чем, пожалуй, внесу разнообразие. Новый 2015 год я встречал на Славянской набережной в Венеции, с видом на Палаццо дожей и остров Сан Джорджо Маджоре. А новый 2016 встречу во Флоренции, гуляя по Лонгарно. Не спешите обвинять меня в измене: патриотом Венеции я как был, так и останусь. Просто попытаюсь понять радости средневекового города, по улицам которого колесят троллейбусы, автобусы и такси. На колокольню Джотто я уже забирался, и даже на домашний матч «Фьорентины» ходил — а теперь попробую пожить в этом великом городе. Ходя в табачный ларёк мимо церкви, где Данте впервые увидел Беатриче.
Пожелай мне удачи.
Интриги в обе стороны плелись, пакты заключались, разные невъездные во Флоренцию ребята, от Данте до Лоренцаччо, находили в Венеции кров и приют — до войны, однако ж, дело так никогда и не дошло.
А не дошло — по элементарной географической причине: Венеция была морской республикой, а Флоренция — континентальной. Ни на Кипр, ни на Крит, ни на Крым никогда не претендовавшей. То ли дело Генуя, которая тоже была владычицей морскою — и, соответственно, главным врагом венецианцев во всём средиземноморском бассейне. Несколько раз (особенно в XIV веке) Генуя была близка к тому, чтобы прямо-таки подмять под себя Венецию. Сперва на исходе правления последнего дожа Дандоло, спустя ещё четверть века — в годы Войны за Кьоджу. Не приложу ума, почему в обоих случаях не получилось. Если верить полотну Пальмы Старшего, удачно вписались тогда за Венецию Св. Марк-евангелист, Николай Угодник и Георгий Победоносец. Как бы то ни было, Генуя была заклятым врагом Венеции, а Флоренция им не была.
Но такова историческая правда, которая никому на свете не интересна.
В отличие от правды художественной.
А она состоит в том, что Венеция и Флоренция были главными соперниками в живописи, причём как раз в эпоху Высокого Возрождения. Задокументировал эту вражду первый историк искусства Джорджо Вазари, выступавший однозначно как сторона в этом конфликте — на стороне Флоренции, против Венеции. Флорентийских мастеров он превозносил, венецианских же — не ставил в хуй и всячески опускал в своих жизнеописаниях. И Генуя не была стороной в этом споре, ибо всё, чем этот город может похвастаться в художественном смысле — кратковременные визиты Караваджо, Ван Дейка и Рубенса, поднявших тут бабла, но не основавших в этом городе никакой местной школы.
Средиземноморская война между Венецией и Генуей была многовековым конфликтом, унесшим десятки тысяч людских жизней, потопившим тысячи кораблей и разорившим сотни городов. Но помнят о нём сегодня только историки. А соперничество между венецианской и флорентийской художественной школой — оппозиция, актуальная по сей день. Куча иностранцев (включая россиян) сегодня воспринимает спор Флоренции и Венеции как актуальный лично для них экзистенциальный выбор. Кому-то ближе Тоскана, другому — Венето. Любителей того и другого сразу я в России пока не встречал.
В связи с чем, пожалуй, внесу разнообразие. Новый 2015 год я встречал на Славянской набережной в Венеции, с видом на Палаццо дожей и остров Сан Джорджо Маджоре. А новый 2016 встречу во Флоренции, гуляя по Лонгарно. Не спешите обвинять меня в измене: патриотом Венеции я как был, так и останусь. Просто попытаюсь понять радости средневекового города, по улицам которого колесят троллейбусы, автобусы и такси. На колокольню Джотто я уже забирался, и даже на домашний матч «Фьорентины» ходил — а теперь попробую пожить в этом великом городе. Ходя в табачный ларёк мимо церкви, где Данте впервые увидел Беатриче.
Пожелай мне удачи.
