dolboed | Странная история про смертную казнь

С 1999 года в американском штате Огайо казнено 53 осуждённых.
Камера для смертельных инъекций в тюрьме штата Миссури

На сегодняшний день в тюрьмах этого штата дожидаются казни 145 человек. Среди них — например, 60-летний Энтони Апанович, смертный приговор которому был вынесен больше 30 лет назад — по обвинению в убийстве и изнасиловании молодой женщины, в доме которой он до этого некоторое время проработал маляром. В феврале нынешнего года местный апелляционный суд внезапно отменил его приговор, основываясь на аргументах защиты о том, что улики, предъявленные прокуратурой в 1984 году, были впоследствии поставлены под сомнение на основании анализа ДНК. Судья даже распорядился выпустить Апановича из тюрьмы под залог в 100.000 долларов, в ожидании нового суда, но это решение прокуратура успешно обжаловала, и Апанович продолжает сидеть.

Или Дженезиз Хилл, который, поссорившись со своей девушкой по поводу алиментов в 1991 году, ночью выкрал у неё из дома их общую шестимесячную дочь, убил её, а тело выкинул в мусорный бак позади дома. Хилл тоже обжалует свой приговор — но не потому, что заявляет о невиновности, а потому, что просит признать его умственно отсталым и не казнить. В том же штате дожидается казни пакистанец Наваз Ахмед, который в 1999 году убил свою жену, её отца, сестру и двухлетнюю дочь, перерезав всем им горло. В его апелляциях сказано, что в момент убийства он испытывал головокружение и был дезориентирован. Суд с этим объяснением не согласился, зато в 2013 году Управление наказаний штата оплатило 57-летнему смертнику операцию на открытом сердце, стоимостью порядка 100.000 долларов.

Если до последнего времени единственным способом остаться в живых для всех этих парней была подача бесконечных апелляций (Апановичу один раз перенесли смертельную инъекцию за 5 суток до даты назначенной казни), то теперь вообще неизвестно стало, когда кого-либо из них смогли бы казнить. Потому что в аптеках штата Огайо закончились препараты для смертельных инъекций, а европейские фармкомпании, которые их раньше поставляли, из гуманных соображений отказываются теперь зарабатывать на таких поставках. Управление наказаний штата Огайо попыталось заняться импортозамещением — для последней проведённой там казни в январе 2014 года использовалась смесь седативного препарата мидазолам и обезболивающего средства гидроморфон, но на свидетелей этот эксперимент произвёл тягостное впечатление: осуждённый насильник и убийца беременной женщины умирал 25 минут, из которых 15 минут он очень страдал. Так что новаторской смесью больше решили не пользоваться, и вернуться к старым проверенным средствам, вроде пентобарбитала и тиопентала натрия. Однако в аптеках их нет, и до 2017 года не предвидится. В поисках замены власти Огайо приняли даже специальный закон, по которому состав смертельной инъекции подлежит засекречиванию, чтобы фармкомпании могли продавать штату препараты, не догадываясь, для каких нужд они закупаются. Но на этот закон, естественно, тут же посыпались судебные апелляции от всех осуждённых.

Всё-таки поразительная страна Америка. Уже в 1959 в научном журнале, посвящённом уголовному праву, доктор Джек Кеворкян внёс свои экспертные предложения по эвтаназии осуждённых именно к смертной казни. Он этой темой занялся ещё раньше, чем эвтаназией неизлечимо больных. И всю свою долгую медицинскую карьеру (продлившуюся с тех пор 40 лет) он посвятил в той или иной форме борьбе за право людей уходить из жизни добровольно и безболезненно. Его за это четырежды судили в одних только 1990-х, но осудить так ни разу не смогли, потому что во всех 130 случаях эвтаназии, которую он выполнял, смертельная инъекция или подача газа в маску осуществлялась нажатием кнопки, которое выполнял сам пациент. Так что технически смерть больных была следствием их собственных добровольных и осознанных действий.

Пройдя через четыре суда, Кеворкян убедился, что скамья подсудимых — лучшая трибуна, которую он может получить в США. Поэтому дальше он уже сам форсировал события, передав телекомпании CBS видеоролик, на котором он, а не пациент, выполняет смертельную инъекцию. Тут уж руки у американской Фемиды оказались развязаны, 71-летнего доктора взялись судить в пятый раз, и за убийство второй степени впаяли ему от 10 до 25 лет тюрьмы. Из которых он отбыл за решёткой больше восьми, и был отпущен по УДО. Через пару лет после освобождения он стал героем художественного телефильма режиссёра Барри Левинсона «Вы не знаете Джека», где его роль сыграл Аль Пачино.

Деятельность доктора Кеворкяна разными американскими медицинскими, юридическими и религиозными авторитетами оценивается неоднозначно. Но, например, судья Томас Джексон, председательствовавший на первом суде над Кеворкяном в 1994 году, так оценил опыт его уголовного преследования: «Это дело было заведено на основании скверно написанного лично против него закона, но я постарался, чтобы в суде оно было честно рассмотрено».

Я не хочу тут вдаваться в полемику по поводу допустимости эвтаназии и/или смертной казни, но об одном странно было б не сказать. Весь штат Огайо, а также Арканзас и Оклахома, со всеми их ресурсами и бюджетами, с их казёнными медиками и фармацевтами, на протяжении многих лет оказываются не в состоянии решить одну единственную задачу — гуманной отправки в лучший мир людей, которых и судебная, и исполнительная власть однозначно постановила туда отправить. А доктор Кеворкян такую же задачу успешно решал — не юридически, а именно с точки зрения гуманности процесса, и охотно этим опытом делился. Вместо того, чтобы у него поучиться, власти затаскали его по судам и много лет гноили в тюрьме.

Я к тому, что любое государство, сколь угодно продвинутое и компьютеризованное, — это всё-таки прежде всего очень тупая сила подавления. И очевидная тупость его косных процедур, защиту которых всегда можно списать на высшие соображения безопасности или морали — пожалуй, главное свойство государственной машины. Даже независимо от того, ведёт ли она свою родословную от Батыя, или от просветителей XVIII века.