dolboed | Интернет мёртв, а мы

Выступая вчера в Давосе, председатель правления Google Эрик Шмидт предсказал, что Интернет в привычном нам виде исчезнет. Можно себе представить, сколько пересудов и кривотолков породила эта, в общем-то, банальная констатация у охотников за громкими заголовками. Меж тем, достаточно оглядеться вокруг, чтобы понять, о чём говорит Шмидт.
Эрик Шмидт вчера в Давосе, фото Reuters

«Исчезновение» Интернета — это не возврат к докомпьютерной эре и не иссякание потоков информации, пронизывающих современный мир. А простое растворение технологий связи в окружающей человека среде. Такое растворение, при котором мы просто перестаём фиксировать в своём сознании событие, которое всего каких-нибудь 10-15 лет назад называлось вполне торжественно: «Я вышел в Интернет». Мы перестаём замечать, как и когда мы в него выходим, перестаём задумываться, в основе скольких привычных нам бытовых процессов лежит передача данных по протоколу TCP/IP. Точно так же, как современный человек в упор не замечает электричества, без которого сегодня во многих городских домах нельзя даже чаю сварить, не говоря уже о гигиенических процедурах в ванной комнате без внешних окон. Попробуйте мысленно фиксировать каждое своё взаимодействие с электроприборами в течение дня — так, как это много лет делали религиозные евреи, которым такое взаимодействие в определённые дни запрещено. Очень быстро эти подсчёты вас утомят, и вы собьётесь со счёта. А религиозные евреи просто наладили «субботнее реле», которое само включает и выключает в нужное время электроприборы.

Другой аспект «исчезновения» Интернета — это отмирание веба как основной платформы для интерактивной доставки информации. Тут есть два аспекта: функциональный и структурный. Например, за последние 15 лет во всём мире созданы сотни и тысячи порталов так называемой деловой информации. Куда человек должен зайти, если его интересует курс доллара, стоимость нефти или котировки каких-нибудь акций. Хочешь официальный или актуальный курс рубля — идёшь на rbc.ru. Хочешь курс AAPL — идёшь на сайт NASDAQ, Yahoo! Finance, Google Finance. Хочешь российские фишки — на moex.com. А хочешь поторговать — иди на сайт брокера, регистрируйся с паспортом, скачивай приложение с ключами...

Меж тем, пользователю iOS сегодня, чтобы узнать любые курсы и котировки, не надо даже программ никаких специально устанавливать. Достаточно настроить предустановленный служебный модуль Shares/Акции, один раз забив туда список интересующих тебя позиций, и все эти сведения будут в реальном времени отображаться на экране твоего телефона, 24 часа в сутки. Хочешь подробностей — тычешь в заинтересовавшую тебя строку, получаешь графики, исторические данные, детализацию и связанные новости. В Андроиде под ту же функцию можно настроить предустановленную поисковую оболочку Google Now. Кому после этого взбредёт в голову садиться за компьютер, топтать клаву, загружая финансовый сайт, вбивать там коды эмиттентов? Или специально ставить на телефон и отдельно вручную настраивать однозадачное приложение, отображающее котировки?! То есть не только мобильные приложения каннибализируют вебсайты, но и мобильная операционная система потихоньку отъедает функционал у установленных на ней сторонних приложений. Какой функционал? В первую очередь — самый востребованный. Тот, к которому пользователь обращается непрерывно. Часы, календарь, погода, почта, персональные сообщения, контакты, финансовая информация... За всем этим люди стремительно отучаются не только ходить на веб, но и помнить имена поставщиков услуги... У привычного нам компьютера с большим экраном осталось ровно два применения, которых не отъел мобильник. Это ввод длинных текстов, для которых, как ни крути, нужна клавиатура, и обработка больших массивов данных, требующих значительного машинного ресурса. Вторая проблема решаема с помощью облака, первая — голосовым вводом. Обе задачи как бы уже и не про Интернет, но на самом деле без него они не имеют решения.

Другой тренд — тоже не новый, но сегодня уже всякому очевидный — это персонализация контента. В прошлом веке оно звучало как глупая страшилка (рассказанная, кстати, Игорем Ашмановым на страницах «Компьютерры» в начале 1997 года). Миллионы людей ходят на один и тот же сайт, но каждый видит там разное, потому что информация сервируется, исходя из персональных особенностей пользователя — географии, языка, личных настроек... Игорь, правда, придумал тогда несколько утопическое применение для этой технологии: манипуляция общественным мнением, подсовывание разным читателям СМИ взаимоисключающих сведений об одном и том же событии. Такого применения за последующие 18 лет не случилось. Больше десяти лет буксовала и «настройка под себя» у крупнейших порталов, вложивших сотни миллионов долларов в развитие этого функционала. Не больше 5% неленивых пользователей находили время, чтобы скомпоновать под свои интересы заглавную страницу MSN, MyYahoo, iGoogle, Mail.Ru. Но потом случились соцсети, где в точности такая же тематическая настройка произошла незаметно для пользователя, без усилия с его стороны. И сегодня самый посещаемый в мире сервис, в 864 миллионами посетителей в день и 1,35 млрд активных подписчиков в месяц, именно так и выглядит. Среди этих 1,35 млрд нет двух человек, у которых бы страница http://facebook.com/ выглядела бы одинаково. Каждый видит в её интерфейсе свой аватар, своё имя, сообщения своих друзей, а также рекламу и новости, отсортированные с оглядкой на его собственную историю лайков и перепостов.

При этом 83% этих пользователей (1,12 млрд человек в месяц) смотрят этот сайт не через веб и компьютер, а через приложение в мобильном устройстве. То есть какая-то (с каждым годом всё более заметная) часть этих самых пользователей уже сегодня не знает, что Фейсбук — это сайт, с адресом www.facebook.com, что он находится где-то там на вебе, куда нужно заходить через какой-то браузер, а для доступа надо сперва купить, затем настроить и подключить какой-то Интернет. То есть и самих этих слов — www, веб, Интернет, сайт, сервер, настройка доступа — сотни миллионов активных пользователей Сети сегодня не знают. И не потому, что забыли за ненадобностью, как мы с вами или Эрик Шмидт, а потому, что подключались впервые в те времена, когда ничего этого знать уже не надо было. Например, в Индии в 2013 году на 9 купленных трубок приходился один смартфон, а в 2014 году соотношение 1/1, то есть половина продаваемых там телефонов умеет заходить в Интернет. Подписку на GPRS/EDGE/3G при этом не надо специально оформлять, базовая квота включена в пакет оператора, настройки телефон берёт прямо с СИМ-карты, а приложение Facebook на устройстве предустановлено. Кто не может разобраться сам — либо зовёт сына, либо заглядывает в ближайший продмаг, где продавец за пару секунд всё настроит (в глухой индийской деревне продовольственный ларёк торгует СИМ-картами как минимум 5 операторов и принимает оплату за их услуги).

Если б вы моего Лёву три года назад спросили, чем отличается наличие Интернета от его отсутствия, он бы вам на счёт раз объяснил: когда есть Интернет, можно смотреть любые мультики, а когда его нет, то только те, которые уже есть на iPad. И добавил бы, что Интернета нет, когда из Москвы выезжаешь. А когда въезжаешь — он снова появляется. Сегодня мой Лёва уже ничего этого не вспомнит, потому что Интернет у него есть всегда. И дома, и в школе, и в машине, и в пределах МКАД, и по дороге в Кратово.

Есть ещё один интересный процесс, отдельный от всего перечисленного: появление у каждого человека своих персональных, непубличных интернет-пространств, тех самых облаков. Всего каких-нибудь 5 лет назад считалось, что у Интернета есть две основные функции: либо ты оттуда получаешь информацию, либо ты там с кем-то общаешься. В любом случае, подразумевалось, что ты туда идёшь, чтобы взаимодействовать с другими людьми: либо вживую, либо через оставленную ими для тебя информацию. А сейчас появилась третья функция, не предполагающая никаких посторонних людей, их глаз и ушей. Твоя персональная ячейка, где с каждым годом скапливается всё больше информации, ценной и интересной на всём белом свете одному тебе. И лежит она там не потому, что какая-то злоебучая пиндосская разведка пожелала всё про тебя выведать и разузнать. А потому, что сам ты за годы цифровой жизни затрахался хранить все архивы сперва на дискетах и CD-ROM с непонятным сроком годности, потом на флэшках и внешних дисках (продвинутые пользователи ещё освоили автономные накопители и Time Capsule). Сегодня уже непонятно, зачем всё это плюшкинское собирательство физических накопителей вообще было нужно, когда есть Dropbox, Evernote, iCloud, Google Drive, Яндекс.Диск, Acronis True Image, да ещё и Фейсбук потихоньку придрочился автоматом все фотографии с мобильника подсасывать в Synced Photos. Формально там квота в 2 гига, но мой архив уже перевалил за 10. Кушать не просит. А потерять этот фотоархив я, пожалуй, не смогу, даже если очень захочу. Чтобы злоумышленникам получить пароли ко всем тем облакам, где хранятся мои бэкапы, я должен буду сам понапрягать голову, ради составления полного списка. Меж тем, из текстов и фотографий, которые я создавал 10 лет назад, очень многое обидно потерялось именно из-за того, что не вспомнить сегодня, на каких носителях живут резервные копии.

В результате с каждым годом активный пользователь всё больше времени проводит не на чужих страницах в Интернете, а в своём личном облаке, где у него сегодня и персональный календарь, и фото, и документы, и кино, и музыка, и книги, и заметки на манжетах. Естественно, когда человек в эти свои архивы залезает, то он не ощущает это как «выход в Интернет» — скорей процесс аналогичен разбору ящиков своего собственного рабочего стола. И в ходе такого разбора никому не кажется, что он вышел из повседневной своей среды в какое-то внешнее, глобально-планетарное пространство — так же, как, роясь в своём столе, никто не вспоминает о его производителе, стране происхождения, цене покупки, других владельцах аналогичных столов и т.п. Все эти детали вообще никак не отвлекают от основного занятия, в силу их неизменности и незначительности. Точно так же и доступ в Интернет перестаёт восприниматься как действие и событие.

До этого места я, кажется, ничего нового и удивительного не сказал. Но есть ещё одна интересная деталь, о которой обмолвился Шмидт: что завтрашний интернет-рынок — полностью свободная территория, которая сейчас ещё никем не занята, потому что никто не может знать, по каким правилам там пойдёт игра, когда окончательно отомрут привычные парадигмы настольного потребления информации. Это навскидку довольно небанальная мысль, но, на мой взгляд, совершенно бесспорная. Потому что голые цифры — такие, как 1,41 млн приложений под Android и 1,21 млн приложений под iOS — сами по себе ничего не говорят и не означают. Количество вываленных в открытый доступ приложений не переходит в качество. Тех же софтверных читалок под Android, iOS и букридеры написана не одна сотня — пишут их и гиганты, вроде Amazon и Adobe, и бедные студенты по обе стороны русско-китайской границы. А нормальный человеческий софт для чтения книг — только один: iBooks. И на платформе Android он не представлен. Всё остальное — какой-то адский трэш. Хотя, казалось бы, воспроизвести функционал и интерфейс iBooks под Андроидом — задача банальная, уровня тех же бедных студентов. Но вот не воспроизвели. И бедные пользователи YotaPhone 2 вынуждены на своём роскошном заднем экране ковыряться во всяких Киндлах с Букмейтами, айМобилках и Алдико.

Ещё более наглядный пример того самого поля непаханного — СМИ для мобильных устройств. Дело не в том, что их очень мало: создать-то — дурацкое дело нехитрое, есть же и Meduza.io, и новостной агрегатор News360, причём в двух версиях под каждую ОСь. Но никто — ни читатели, ни редакции — пока не понял, как оно всё правильно должно бы работать, где правильный баланс между оперативностью и навязчивостью доставки, как должны приходить обновления... И не стоит думать, что выбор тут — только между самостоятельным приложением и мобильной веб-версией (хоть и про этот выбор ничего пока не ясно). Например, лично я читаю Медузу не на вебе, не в приложении, а... в чате Telegram. Там есть такой бот, который присылает мне заголовки в момент выхода материалов. Сегодня — в виде гиперссылок, а завтра хрен его знает, как мне покажется удобней. Может, HTML-документ в окне чата отобразить, а может — PDF, или EPUB какой-нибудь со свёрстанной статьёй будет сразу присылаться. Когда траффик безлимитный, полоса от 20Мбит/с, а диск у iPhone уже 128 гига — зачем экономить?!

Кстати, покуда я через Telegram читаю «Медузу» и участвую в нескольких редакционных процессах «Мохнатого сыра», другие люди с его помощью научились удалённо управлять «умным домом» — включать в нём свет и отопление, открывать ворота гаража, запрашивать снимки с камер наблюдения... А если пару минут пораскинуть серым веществом, то придумаются ещё полсотни применений, коллективных и приватных, под которые эта платформа может быть заточена или допилена — от телеканалов и ролевых игр до интернет-магазинов, онлайн-банкинга и техподдержки пользователей. Совершенно при этом не важно, что Telegram — это одно приложение, а не 50. Главное — что в его основе лежит протокол передачи данных, сочетающий скорость, надёжность и максимально возможную защищённость коммуникаций. Хотя навскидку кто б мог подумать, что три этих параметра могут оказаться важны, например, для доставки газетных заголовков подписчику. Или для коллективного просмотра запрещённых картинок богобоязненными ваххабитами Саудовской Аравии.

Так что снова прав Эрик Шмидт: про Интернет, нам привычный, можно забыть, а что грядёт ему на смену — предстоит ещё долго разбираться.

Current Location: Москва, Новинский бульвар, дом 25, корпус 1

Page 1 of 3 << [1] [2] [3] >>

Flat | Top-Level Comments Only

From:

paukoph.livejournal.com

Вангую отмирание электропочты, например.

Edited Date: 2015-01-23 01:18 pm (UTC)

From:

dolboeb.livejournal.com

Так она уже очень давно слилась.
В одном Телеграме за день больше сообщений, чем весь мир отправлял мэйлов за год каких-нибудь 10 лет назад.
Электропочта имеет какие-то свои достоинства как инструмент организации архивов, в этом смысле мне очень удобно, что не пропало ни одно письмо за последние 10 лет.
По мере эволюции клиентов чата и облачных средств сортировки архивов это преимущество будет сдуваться.

Anton Nossik at LiveJournal

Интернет мёртв, а мы — ещё нет