Субботний позитив, памяти Моисея Гинзбурга

[dolboed]

borisakunin в ЖЖ ответил на пару животрепещущих вопросов, которые мне приходится каждый день обсуждать с друзьями, коллегами, деловыми партнёрами, знакомыми и слушателями семинаров. Ответы его в теоретической части до такой степени совпали с моими, что захотелось процитировать дословно и без купюр.

Естественно, много вопросов о том, как я оцениваю последние события на юго-востоке Украины и о том, что, по моему мнению, будет со всеми нами дальше. Отвечу разом. И в комментах повторяться, а также углубляться в детали не буду. Я хожу сейчас по московским улицам, смотрю на людей, слышу обрывки разговоров (дача, первое сентября), и накатывает жуть. Не видят, не хотят знать, не задумываются. Люди не виноваты. У них своя жизнь, свои обычные заботы. Но слепота, безмыслие и равнодушие в такие моменты истории дорого обходятся. Мою страну ждут тяжелые испытания. Наверное, даже более тяжелые, чем те, через которые проходит сейчас Украина. Вот как я оцениваю последние и непоследние события. И вы не представляете, как мне хотелось бы ошибиться. al_kesta ГШ, почему вы не эмигрируете? Что вам здесь нравится, или важно для вас, или полезно - что держит? Что вызывает у вас потребность, пусть бы и номинально (или не номинально), оставаться частью того, что называется "Россия"? Как вы писали, раздумья по поводу уехать есть или были. Как говорится, в жизни имеет смысл отвечать только на трудные вопросы, остальные являются риторическими. Поэтому вытаскиваю сюда из «Почтового ящика» этот царапающий вопрос. Сегодня многие люди моего круга и образа мыслей думают и говорят об эмиграции. Они готовы бороться с правящим режимом за лучшую (в нашем представлении) жизнь, но не готовы бороться с восемьдесят-сколькими-там процентами соотечественников, которым этот режим, судя по всему, нравится. Общее настроение в моей среде такое: «Ну и сидите с вашим Путиным. Когда поумнеете – звоните». Кто-то готовится к эмиграции географической, кто-то – к экзистенциальной, тем более что советский опыт «кухонной микросреды для своих» еще не забылся. Теперь лично про себя. «Держит» меня в России многое. Многое важно, многое нравится. У каждого из нас ведь своя Россия, правда? Если вы читали мои книжки и видели мои рекомендационные списки для чтения, то вы мою Россию себе представляете. С путинской же Россией у меня нет точек соприкосновения, мне чуждо в ней всё. И находиться здесь в период всеобщего помутнения рассудка мне стало тяжело. Поэтому эмигрировать я, конечно, не намерен, но основную часть времени, пожалуй, начну проводить за пределами. Трезвому с пьяными в одном доме неуютно. Буду периодически навещать — смотреть, не заканчивается ли запой. А «частью того, что называется Россия» я останусь, в этом смысле экспатриация уж точно невозможна. И Россия, которая является частью меня, тоже никуда не денется. (отсюда)

К великому моему сожалению (или к большой удаче, там видно будет), я сейчас начисто лишён возможности отлучаться из Москвы дольше, чем с пятницы до понедельника. Путешествия в моей жизни на некоторое время окончены, настал период нырять с головой. Так что если мне до декабря какая эмиграция и светит, то исключительно внутренняя — в работу и бизнес.

По счастью, я нынешним летом снял офис и квартиру в Доме Наркомфина, это один из крутейших архитектурных памятников Москвы. Архитектор Моисей Гинзбург затевал этот проект как единое пространство для единомышленников — не прошло и 85 лет со дня окончания стройки, как мечта классика советского зодчества, наконец, сбылась. С обитателями половины здешних квартир и офисов меня связывают давние дружеские отношения, с другими соседями я каждый день с удовольствием знакомлюсь, третьих зазываю тут квартировать, покуда не кончились помещения... Никаких признаков острого коллективного психоза, о котором твердят придворные социолухи, не заметно ни в обитателях нашей уютной коммуны, ни в её бесчисленных гостях. Если где-то там, в сферическом вакууме, и существует такая репрезентативная выборка, где 87% не в состоянии оценить комизм словосочетания десантники заблудились, то мне с представителями этой выборки встречаться по сей день так и не довелось — и на сентябрь у меня таких встреч тоже не назначено... Могут, конечно, подкараулить у дома, как Льва Шлосберга или Олега Кашина, но тут уж, как говорится, все под Богом ходим. Исключения нет даже для Самого.

Так что жить будем не помрём. Или, как пелось в одной прекрасной английской песенке, always look on the bright side of life.