Лытдыбр: как мне понравился Питер
Sep. 22nd, 2013 01:40 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dolboedУходящая неделя выдалась малость зигзагообразной.
Началась она с поездки в Воронеж, где группа авторов во главе с Эдуардом Бояковым поочерёдно презентовала местной власти и публике доклад о культурной ситуации в регионе и свои рекомендации по её улучшению. Исследование из 32 глав заняло 480 страниц формата А4, оно готовилось 4 месяца и вызвало в городе довольно бурную полемику (вплоть до угроз, оскорблений и доносов по начальству). Моя глава там, наверное, самая бесконфликтная, потому что я вообще не пытался давать оценки деятельности местных интернет-структур: они что умеют, то и делают, местный потребитель им судья, а свою задачу в рамках исследования я видел совершенно в другом. Есть некоторые best practices как в мировом, так и в российском региональном опыте, которые можно было бы с ничтожными затратами внедрить в Воронежской области, и её жители, от школьников до пенсионеров, могли бы от этого выиграть. При этом, разумеется, я совершенно не собираюсь переезжать вслед за Бояковым в Воронеж, селиться там, получать должность с полномочиями и реализовывать свои рекомендации на практике против воли местных жителей. Дело консультанта — посоветовать, а нужны ли там кому-то мои советы, покажет время. В любом случае, толк от моих рекомендаций выйдет лишь в том случае, если такие преобразования окажутся востребованы самими воронежцами. Если кто-нибудь до сих пор верит в перспективность культурных революций «сверху» в российских условиях, он приглашается изучить опыт пермского проекта.
Из столицы Черноземья я не без приключений добрался до Белокаменной, поучаствовал в очень жизнеутверждающем заседании попечительского совета фонда «Измени одну жизнь» и отправился на Балтийский уикенд в город Питер. Откуда вернулся буквально пару часов назад — отдохнуть перед новыми странствиями.
Про Петербург скажу, что давно уже северная столица не производила на меня столь сильного и благоприятного впечатления. Понятно, что это красивейший город в моём Отечестве: каким-то чудом его не разрушили ни большевики, ни война, ни два десятилетия крепкого постсоветского хозяйствования. Поэтому просто гулять по его улицам и набережным — счастье, но никогда в жизни меня не посещало желание там жить. Ибо город на Неве ещё с первого моего приезда в 1970-е годы, неизменно производил впечатление хмурого, депрессивного и неприветливого места, под стать балтийской погоде. Ни падение соввласти, ни пресловутое зоолетие, ни чехарда одиозных правителей не могла изменить этого моего впечатления. А тут вдруг что-то разом преобразилось — то ли в самом Питере, то ли в моём восприятии. Город оказался удивительно доброжелателен, легкомыслен, приветлив, несмотря на привычные свинцовые погоды. Я много и с удовольствием катался на метро, первый раз в жизни сходил на хоккей в Ледовом дворце, подискутировал о природе содомского греха с депутатом местного заксобрания Милоновым, посетил секретную «Аптеку» (эзотерический бар со входом через туалет на третьем этаже «Библиотеки»), сходил на премьеру «Джобса» в «Галерее», познакомился с кучей приятного и неожиданного народа, — и в кои-то веки Питер открылся мне с той стороны, о существовании которой я не подозревал, и даже не верил, когда мне пытались рассказывать. Может, он всегда таким был, а, может быть, это им так полегчало с переездом известного кооператива в пределы Бульварного кольца... Как бы то ни было, Питер рулит. Мне уже хочется закупиться термобельём и съездить туда на подольше.
Началась она с поездки в Воронеж, где группа авторов во главе с Эдуардом Бояковым поочерёдно презентовала местной власти и публике доклад о культурной ситуации в регионе и свои рекомендации по её улучшению. Исследование из 32 глав заняло 480 страниц формата А4, оно готовилось 4 месяца и вызвало в городе довольно бурную полемику (вплоть до угроз, оскорблений и доносов по начальству). Моя глава там, наверное, самая бесконфликтная, потому что я вообще не пытался давать оценки деятельности местных интернет-структур: они что умеют, то и делают, местный потребитель им судья, а свою задачу в рамках исследования я видел совершенно в другом. Есть некоторые best practices как в мировом, так и в российском региональном опыте, которые можно было бы с ничтожными затратами внедрить в Воронежской области, и её жители, от школьников до пенсионеров, могли бы от этого выиграть. При этом, разумеется, я совершенно не собираюсь переезжать вслед за Бояковым в Воронеж, селиться там, получать должность с полномочиями и реализовывать свои рекомендации на практике против воли местных жителей. Дело консультанта — посоветовать, а нужны ли там кому-то мои советы, покажет время. В любом случае, толк от моих рекомендаций выйдет лишь в том случае, если такие преобразования окажутся востребованы самими воронежцами. Если кто-нибудь до сих пор верит в перспективность культурных революций «сверху» в российских условиях, он приглашается изучить опыт пермского проекта.
Из столицы Черноземья я не без приключений добрался до Белокаменной, поучаствовал в очень жизнеутверждающем заседании попечительского совета фонда «Измени одну жизнь» и отправился на Балтийский уикенд в город Питер. Откуда вернулся буквально пару часов назад — отдохнуть перед новыми странствиями.
Про Петербург скажу, что давно уже северная столица не производила на меня столь сильного и благоприятного впечатления. Понятно, что это красивейший город в моём Отечестве: каким-то чудом его не разрушили ни большевики, ни война, ни два десятилетия крепкого постсоветского хозяйствования. Поэтому просто гулять по его улицам и набережным — счастье, но никогда в жизни меня не посещало желание там жить. Ибо город на Неве ещё с первого моего приезда в 1970-е годы, неизменно производил впечатление хмурого, депрессивного и неприветливого места, под стать балтийской погоде. Ни падение соввласти, ни пресловутое зоолетие, ни чехарда одиозных правителей не могла изменить этого моего впечатления. А тут вдруг что-то разом преобразилось — то ли в самом Питере, то ли в моём восприятии. Город оказался удивительно доброжелателен, легкомыслен, приветлив, несмотря на привычные свинцовые погоды. Я много и с удовольствием катался на метро, первый раз в жизни сходил на хоккей в Ледовом дворце, подискутировал о природе содомского греха с депутатом местного заксобрания Милоновым, посетил секретную «Аптеку» (эзотерический бар со входом через туалет на третьем этаже «Библиотеки»), сходил на премьеру «Джобса» в «Галерее», познакомился с кучей приятного и неожиданного народа, — и в кои-то веки Питер открылся мне с той стороны, о существовании которой я не подозревал, и даже не верил, когда мне пытались рассказывать. Может, он всегда таким был, а, может быть, это им так полегчало с переездом известного кооператива в пределы Бульварного кольца... Как бы то ни было, Питер рулит. Мне уже хочется закупиться термобельём и съездить туда на подольше.
