dolboed | Занимательная зоология

Наших поцреотов ужасно бесит тезис о том, что уважение к правам меньшинств является признаком здоровья и благополучия общества. Он вызывает у них изжогу и несварение по тем же самым причинам, по которым никакому школьному задире и садисту не нравится простая мысль о том, что слабых обижать нехорошо.

Давеча идеолог просвещённого русского национализма Константин Крылов попытался логически объяснить, почему для цивилизованных обществ тезис о правах меньшинств подходит, а для России — увы. Теория Крылова сводится к тому, что в России любое меньшинство, будь оно этническое, сексуальное или религиозное, автоматически считается начальством. А начальство у нас сами знаете каково. Поэтому русские в России только тогда и заживут счастливо, когда прижмут к ногтю всякого, кто вызывает подозрения в принадлежности к начальству. Нетрудно догадаться, что такие подозрения вызывают всё те же обычные подозреваемые: геи, евреи, кавказцы, гнилые интеллигенты и прочие лица неарийской наружности.

Беда с любыми фобиями состоит в том, что попытки рационально их обосновать — труд нелепый и напрасный. Чувство вражды к ближнему, который чем-либо от тебя отличается, или кажется конкурентом за ограниченный ресурс (еды, питья, половых партнёров) — это горячий привет из животного царства. Где такая вражда служит естественным регулятором численности поголовья, и ни в каком рациональном объяснении не нуждается. Отличие человека от животных как раз в том и состоит, что людям дан интеллект, позволяющий додуматься до гениальной мысли: пищу необязательно рвать из глотки у соседа. Можно ещё скооперироваться с этим самым соседом, добывать пропитание с ним вместе, и тогда рацион у каждого из участников добровольного объединения получится значительно больше, чем тот один кусок, в смертельной схватке за который из двух животных выживет сильнейшее. Получив в качестве приза недогрызенный соперником кусок.

Если же говорить конкретно о меньшинствах, то с ними вообще всё просто. Любой человеческий коллектив состоит из меньшинств ровно на 100 процентов. Причём к меньшинству каждый из нас принадлежит по самым базовым, индивидуализирующим признакам. Мужчины — меньшинство. Блондины — меньшинство. Голубоглазые — меньшинство. Москвичи — меньшинство. Но урюпинцев — ещё в 200 раз меньше. Мусульмане — меньшинство. Иудеев и буддистов — совсем с гулькин. Но ведь и православные — точно такое же меньшинство. Даже если самая большая группа — атеисты, их всё равно меньше, чем стихийно во что-нибудь верующих. Люди с высшим образованием — меньшинство. Но людей вообще без образования — всё равно меньше. Говорят, что самая распространённая фамилия в России — Кузнецов, но ведь и Кузнецовы — ничтожное меньшинство в любом телефонном справочнике. Самая многочисленная нация на Земле — китайцы, но и они относительно прочего населения составляют меньшинство.

Для того, чтобы в обществе возникло сколько-нибудь реальное большинство, необходим консенсус, договорённость разумных существ между собой. И первым пунктом такой договорённости является как раз готовность всех её участников ради каких-то общих целей и ценностей перешагнуть через формальные признаки несходства — такие, как раса, сословие, география происхождения, вероисповедание предков, отношение к традиционному сексу и т.п. Только так в человеческом обществе можно установить невозможное в животном мире согласие. Именно через отказ от всех тех бесчисленных поводов, по которым всякой одной группе "положено" ненавидеть все остальные.

А кого сподручней для нужд текущего момента записывать во враждебные меньшинства — иноверцев, инородцев, иногородних, геев или абстрактное "начальство" — вообще не интересно обсуждать. Звери, по крайней мере, без таких умствований прекрасно обходятся: жук ел траву, жука клевала птица, хорек пил мозг из птичьей головы, и далее по тексту. А осмысленный разговор, достойный Homo sapiens, начинается как раз с того , что уважение к правам меньшинств является признаком здоровья и благополучия общества.