Гомофобия как диагноз
May. 14th, 2013 10:31 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dolboedКолонка Юлии Латыниной про гомосексуализм собрала к этой минуте 15 страниц комментариев. Вряд ли кто-нибудь в состоянии осилить всю подборку, но любой одной страницы достаточно, чтобы убедиться: в этом обсуждении подобрался, пожалуй, самый наглядный синопсис мнений, бытующих в российском обществе по теме однополых связей. При этом комментаторы, выступающие с гомофобных позиций, оправдывают их совершенно взаимоисключающими аргументами. «Моралисты» подпирают своё неприятие однополых отношений то авторитетом Библии, то моральным кодексом строителя коммунизма. «Натуралисты» то объявляют гомосексуализм противным биологической природе, то наоборот — клеймят его животной повадкой, от которой человеку, как эволюционно совершенному виду, следует избавиться, и именно по заветам Дарвина.
А вывод из этой примечательной подборки можно сделать точно такой же, какой автор делает в самой статье. Гомофобия как явление вообще никак не связана с теми научными или этическими аргументами, которыми тот или иной носитель недуга её обосновывает. Как и любая другая фобия, будь то расизм или религиозный фундаментализм, она всего лишь призвана компенсировать разъедающее мозг отдельных человеческих особей сознание собственной ущербности и неполноценности — за счёт объявления кого-то другого ещё более ущербным и неполноценным, чем он сам.
Лично я не могу себе представить, какая пропаганда на свете могла бы заставить меня — будь то в нынешнем зрелом возрасте, или в подростковом, лет 35 тому назад — утратить влечение к женскому полу и начать проявлять интерес к мужскому. Но я точно так же не могу себе представить, какая пропаганда могла бы меня заставить испытывать ненависть к незнакомым мужчинам и женщинам, чьи сексуальные предпочтения отличаются от моих собственных. И дело тут вовсе не в пресловутой политкорректности. Я родился и вырос в обществе, где однополые отношения считались уголовным преступлением, принадлежу к религии, считающей такую связь «мерзостью» (תֹּועֵבָה), а сейчас живу в государстве, где ксенофобия и клерикальное мракобесие неуклонно возводятся в статус государственной идеологии, за неимением иных объединительных идей. Но сколько бы гомофобских речей я ни услышал с амвона, из ящика или с думской трибуны, мне всё равно не удастся воспылать ненавистью к пресловутым меньшинствам. А как же религия? — спросите вы. А что религия? — отвечу я. Если какой-то человек употребляет в пищу свинину, креветок, грызунов, или не делает шестичасового перерыва между мясным и молочным, я тоже не стану его за это ненавидеть, хоть он и нарушает заповеди моей веры.
А вывод из этой примечательной подборки можно сделать точно такой же, какой автор делает в самой статье. Гомофобия как явление вообще никак не связана с теми научными или этическими аргументами, которыми тот или иной носитель недуга её обосновывает. Как и любая другая фобия, будь то расизм или религиозный фундаментализм, она всего лишь призвана компенсировать разъедающее мозг отдельных человеческих особей сознание собственной ущербности и неполноценности — за счёт объявления кого-то другого ещё более ущербным и неполноценным, чем он сам.
Лично я не могу себе представить, какая пропаганда на свете могла бы заставить меня — будь то в нынешнем зрелом возрасте, или в подростковом, лет 35 тому назад — утратить влечение к женскому полу и начать проявлять интерес к мужскому. Но я точно так же не могу себе представить, какая пропаганда могла бы меня заставить испытывать ненависть к незнакомым мужчинам и женщинам, чьи сексуальные предпочтения отличаются от моих собственных. И дело тут вовсе не в пресловутой политкорректности. Я родился и вырос в обществе, где однополые отношения считались уголовным преступлением, принадлежу к религии, считающей такую связь «мерзостью» (תֹּועֵבָה), а сейчас живу в государстве, где ксенофобия и клерикальное мракобесие неуклонно возводятся в статус государственной идеологии, за неимением иных объединительных идей. Но сколько бы гомофобских речей я ни услышал с амвона, из ящика или с думской трибуны, мне всё равно не удастся воспылать ненавистью к пресловутым меньшинствам. А как же религия? — спросите вы. А что религия? — отвечу я. Если какой-то человек употребляет в пищу свинину, креветок, грызунов, или не делает шестичасового перерыва между мясным и молочным, я тоже не стану его за это ненавидеть, хоть он и нарушает заповеди моей веры.
