![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Последний Джеймс Бонд
Jun. 19th, 2016 05:59 amРешил на выходных отдохнуть от футбола (надеюсь Криштиану меня не осудит), и тут же угодил в сомнительную компанию, где зачем-то смотрели «Спектр» — 24-ю серию бондианы от Сэма Мендеса (обещавшего после Skyfall завязать с жанром, но зарекалась же и ворона говна не клевать…)
L
24-я серия вышла одновременно самой дорогой и самой прибыльной во всей истории франшизы. Основных особенностей в ней три.
Во-первых, это самое тупое кино про Джеймса Бонда за полвека его экранного бытования. Сюжет редуцирован до самого простого шутера, в духе пелевинского сценария про Петербург Достоевского. Бонд прилетает в красивый город, убивает там какого-нибудь красивого негодяя, находит возле трупа артефакт, и тут же отправляется с ним на поиски новой жертвы, теперь уже сексуальной, от которой получит следующий артефакт, подсказывающий, кого нужно теперь убить, чтобы узнать, кого дальше трахнуть. Три часа подряд он чередует очень убедительные схватки/погони с очень неубедительным сексом, а когда главный злодей оказывается распростёрт у его ног и молит его уже, наконец, пристрелить, чтоб не мучать больше зрителя сиквелами, суровый Бонд выбрасывает свой пистолет в Темзу и увозит очередную девушку трахаться на «Астон Мартине» 1965 года выпуска.
Причина такого внезапного гуманизма агента 007 очевидна из контрактов: Кристоф Вальц подписался играть Ставро Блофилда в ещё двух сериях, раньше 2020 года убивать его никак нельзя.
Во-вторых, фильм адски перегружен узнаваемыми харáктерными персонажами, начисто убивающими всю интригу. Стоит профессору Мориарти развязно войти в кабинет Английского пациента, и мы сразу понимаем, кто тут через два с половиной часа окажется агентом «Спектра» в рядах британской разведки. Стоит Монике Белуччи скорбно приопустить уголки губ на похоронах мужа (убитого агентом 007 под начальные титры) — и сразу ясно, какая часть Бонда окажется между этих губ в следующей же сцене.
Третья особенность: за последние 4 эпизода Бонд в исполнении Крэйга отупел уже до самого последнего предела. Фразу Шона Коннери shaken, not stirred, он всё ещё в состоянии повторить бармену, но ни одной смешной шутки мы от него за три часа не услышим: то ли так отупила героя депрессия, охватившая его на съёмках Skyfall, то ли от многих ударов по голове у 007 развился окончательный и необратимый Альцгеймер. Он по-прежнему умеет рядиться в белые пиджаки и цеплять на шею галстук-бабочку, но словесный аппарат атрофирован у агента 007 безвозвратно. Даже сцены соблазнения обходятся без слов: просто губы тянутся к губам, и всё случается. Сценаристу немецкой порнухи такое бы не простили, но у Бонда — особенная стать. Видимо, все его девушки уже выучили, что единственной альтернативой сексуальной сцене в этой франшизе является сцена убийства. Так что разумней и проще приоткрыть рот для поцелуя, чем черепную коробку для «беретты» 9-го калибра. Потому что третьего варианта в шутере не предусмотрено.
L
24-я серия вышла одновременно самой дорогой и самой прибыльной во всей истории франшизы. Основных особенностей в ней три.
Во-первых, это самое тупое кино про Джеймса Бонда за полвека его экранного бытования. Сюжет редуцирован до самого простого шутера, в духе пелевинского сценария про Петербург Достоевского. Бонд прилетает в красивый город, убивает там какого-нибудь красивого негодяя, находит возле трупа артефакт, и тут же отправляется с ним на поиски новой жертвы, теперь уже сексуальной, от которой получит следующий артефакт, подсказывающий, кого нужно теперь убить, чтобы узнать, кого дальше трахнуть. Три часа подряд он чередует очень убедительные схватки/погони с очень неубедительным сексом, а когда главный злодей оказывается распростёрт у его ног и молит его уже, наконец, пристрелить, чтоб не мучать больше зрителя сиквелами, суровый Бонд выбрасывает свой пистолет в Темзу и увозит очередную девушку трахаться на «Астон Мартине» 1965 года выпуска.
Причина такого внезапного гуманизма агента 007 очевидна из контрактов: Кристоф Вальц подписался играть Ставро Блофилда в ещё двух сериях, раньше 2020 года убивать его никак нельзя.
Во-вторых, фильм адски перегружен узнаваемыми харáктерными персонажами, начисто убивающими всю интригу. Стоит профессору Мориарти развязно войти в кабинет Английского пациента, и мы сразу понимаем, кто тут через два с половиной часа окажется агентом «Спектра» в рядах британской разведки. Стоит Монике Белуччи скорбно приопустить уголки губ на похоронах мужа (убитого агентом 007 под начальные титры) — и сразу ясно, какая часть Бонда окажется между этих губ в следующей же сцене.
Третья особенность: за последние 4 эпизода Бонд в исполнении Крэйга отупел уже до самого последнего предела. Фразу Шона Коннери shaken, not stirred, он всё ещё в состоянии повторить бармену, но ни одной смешной шутки мы от него за три часа не услышим: то ли так отупила героя депрессия, охватившая его на съёмках Skyfall, то ли от многих ударов по голове у 007 развился окончательный и необратимый Альцгеймер. Он по-прежнему умеет рядиться в белые пиджаки и цеплять на шею галстук-бабочку, но словесный аппарат атрофирован у агента 007 безвозвратно. Даже сцены соблазнения обходятся без слов: просто губы тянутся к губам, и всё случается. Сценаристу немецкой порнухи такое бы не простили, но у Бонда — особенная стать. Видимо, все его девушки уже выучили, что единственной альтернативой сексуальной сцене в этой франшизе является сцена убийства. Так что разумней и проще приоткрыть рот для поцелуя, чем черепную коробку для «беретты» 9-го калибра. Потому что третьего варианта в шутере не предусмотрено.
