Пикник Афиши: Madness, Татьяна, Вера...

Пикник Афиши третий год подряд случился в Коломенском.
После захода солнца на нём стало ужасающе холодно, но, слава Богу, обошлось без дождя.
Организация, впрочем, была в этом году превосходна.
Теми или иными способами удалось рассосать все неприятные очереди прежних лет — на вход, за билетами, за едой, в туалеты...

Madness ничем не оскорбили моих лучших чувств. Забавные такие дядьки в районе полтинника, с манерой и выговором лондонских барменов.
Начали с One Step Beyond, закончили на бис Night Boat to Cairo, причём инструменталка умолкла за несколько секунд до салюта, perfect timing. Конечно, на фоне оригиналов тридцатилетней давности нынешнее исполнение звучало несколько неуклюжей клубной самодеятельностью, вроде май харт вил гоу он, но лично у меня несоответствие большого протеста не вызвало: оригиналов-то не отнять! Припев Our House тысячи человек исполняли хором; во время разъезда с парковки записи Madness звучали не только из многих машин, но и с мотороллеров.
( ВИА Татьяна и фонд Вера )

Вырыпаев. Кислород и критики

На прошлой неделе, оказывается, вышел в прокат фильм Вырыпаева «Кислород», о котором я кратко, но с удовольствием, отписался ещё минувшей осенью. Фильм, напомню, мне очень понравился: я получил удовольствие от каждого клипа и от каждого кадра в нём.

А теперь посыпались рецензии в прессе и обсуждения во всяческих блогах-форумах, то нещадно ругательные, то экзальтированно-хвалебные... При этом все участники обсуждения пытаются так или иначе соотнестись со смыслом закадровых вырыпаевских текстов, оценить их глубокий смысл, согласиться или поспорить со звучащей с экрана проповедью, как будто бы речь не о десятке отлично снятых и смонтированных клипов, а по меньшей мере о Критике Чистого Разума. Аналогичная фигня в своё время случилась и с «Эйфорией» того же режиссёра: в остолбенительно красивом скринсейвере искали философских глубин, и сами себе испортили удовольствие от просмотра. Видимо, у вырыпаевских фильмов такая карма: для массового зрителя они слишком артхаусны, а немассовому позарез нужно проникнуть в режиссёрский замысел, в философию картины, в прямой смысл звучащей за кадром проповеди, и соотнести его с собственным мировоззрением. Даже умнейший Волобуев, избежавший такого соблазна, попрекнул режиссёра:

Его желание говорить про глобальные вещи на универсальном, ежу понятном языке, допустимо, ­наверное, обсуждать как интересную формальную задачу, но на практике оно превращает любое высказывание в энергичное мычание.

Ну да, совершенно верно, только в чём проблема-то? Закадровый рэп, стилизованный под глубокие размышления о жизни и смерти, безумной любви и жажде воздуха, о Красоте и Десяти Заповедях — он и не может ничем иным оказаться, кроме мычания. И прекрасно, что энергичного, под стать звучащей музыке и визуальному ряду клипов. Куда хуже было бы, если б там за кадром читали стихи Тарковского, Бродского, или Священное писание, и играли бы музыку Баха при оплывающих свечах.