Пятый прокуратор Мудеи

Роскошное интервью дал генпрокурор Устинов "Аргументам и Фактам". Можно как угодно относиться к теории Ломброзо, но у этого конкретного потомка обезьяны уровень правового сознания ровно такой, как на лице у него написано. Занятная цитата:

Кстати, нам известно, что у ряда западных спецслужб существует план мероприятий по созданию у нас хаоса. В этом задействован ряд СМИ, и наших в том числе. Вы представляете, например, что последует за выводом федеральных сил из Чечни, к чему призывают некоторые средства массовой информации? Мы потеряем весь Кавказ.

Тут уже без дураков объясняется, что задача прокуратуры - следить не за "аспектами хозяйственной деятельности" одного отдельно взятого медиа-холдинга, а за содержательной частью публикаций "ряда СМИ". Если верить Стране.Ru, то они уже и следят:

Не случайным назвал источник и появление в день ареста Бородина интервью с генеральным прокурором кантона Женева Бернаром Бертосса в газете "Сегодня". Все это, по словам представителя Генпрокуратуры, - целенаправленный политический заказ. Причем, как указывает источник, это интервью на протяжении нескольких дней предлагалось сразу нескольким средствам массовой информации.

То есть не только по Чечне следят, по Бородину - тоже. Потому что дело Бородина есть тщательно спланированное мероприятие западных спецслужб по созданию у нас хаоса. О темпора, о морды...

Недоеденное карпаччо Д.С. Ицковича

Профессор Лейбов советует Насте, рыжеволосой подруге Наны Гонобановича столкнуть на пол тарелку с карпаччо прямо из-под носа у Д.С. Ицковича. Что, разумеется, зверство, но я вот о чем подумал: с каких это пор в О.Г.И. подают карпаччо?! Добавим в сцену реализма:

Тарелка грохнулась на грязноватый кафель пола, эфиопская каша рассыпалась по всему залу. Ицкович поморщился, он ждал этого заказа три с половиной часа.

Опять же, хорошо согласуется с виктимностью персонажа...

Старый Гонобан: вместо пролога

Односельчане были убеждены, что старый абраг не оставил по себе наследника. Никогда не приводил он в дом свой женщины, и почтальон в райцентре не мог припомнить, чтобы за последние тридцать лет хоть раз приходили Гонобану письма из города - кроме, конечно, повесток в суд и приглашений на выборы. Так что жителям Тебуло ничего другого не оставалось, кроме как скинуться, кто сколько мог, да и похоронить старого Гонобана Чачахия на тихом сельском кладбище у дороги, ведущей в Омало. По чести сказать, он этого заслужил: никому из соседей за всю свою жизнь не сделал абраг ничего дурного. А кому-то даже и помог, говорят, в трудную минуту, хотя в чем эта помощь состояла, о том в селе предпочитали не судачить даже женщины. Потому что такой уж он был человек, Гонобан Чачахия: когда бывал в селе, гостей принимал радушно, никому от дома не отказывал, даже если был занят или чем-нибудь озабочен, и всегда ставил вино на стол - но чем меньше знал сосед о делах старого абрага, тем лучше спалось соседу. До самых последних дней своих не прекращал Гонобан загадочные поездки в горы - возможно, на севере, у самой границы, промышляли его сообщники. Но даже Автандилу Чхори, которому он за день до смерти поручил заботиться о своем коне, старый абраг ничего о том не рассказывал. Автандил и не спрашивал. Только через два дня после похорон съездил вместе с сыном в райцентр и привез оттуда надгробный камень с именем умершего. Установили его на могиле старика, помянули по христианскому обычаю, и жизнь в селе Тебуло пошла обычным своим чередом, нарушаемая лишь отголосками войны, которую русские с чеченцами уже много лет вели неподалеку в пограничном ущельи...

Нана Гонобанович, глава I

- Генпрокуратура доблестно ушла в несознанку. И Паршиков этот, сволочь, тоже в кусты, - сказал Виталий, - Зарекся он, видишь ли, общаться с журналистами.
Макаров, в течение получаса пристально изучавший пузырьки на поверхности своего пива, при этих словах вдруг поднял глаза на собеседника.
- На Паршикова только не тяни, отец, - сказал он. - Таких следаков еще поискать.
- Да хули их искать, - искренне возмутился Романов, - Полная прокуратура желающих развалить дело "Мабетекс" за еще одну казенную квартиру или дачу. Им денег не платят ни хера, а семью кормить надо. Вот и берутся выводить Скуратова на чистую воду, лишь бы Палпалыча прикрыть. В обмен на понятные льготы. Палпалыч-то платит.
- Ты не понимаешь, - печально сказал Макаров. - Есть действительно бляди, типа Устинова, Джапова, Хапсирокова, Тамаева. Каримов еще такой есть, отдельная блядь, уфимского разлива. А Паршиков просто попал между колес по чистой сентиментальности. Он им совсе-ем не ровня. Он главный был в генпрокуратуре по убийствам. Дальневосточное дело расследовал, "Анашкин против чехов"...
- "Анашкин и Вытирайлов" против чеченской мафии? - уточнил Романов.
Макаров подтвердил.
- Бля-а, - протянул собкор "Сегодня", - конкретное дело было. И как же попал твой Паршиков костюмами Скуратова заниматься, после таких серьезных историй?
- Хороший вопрос, - Макаров, не отрываясь, выхлебал пол-кружки "Балтики", вытер усы и снова заговорил. - Генерал Паршиков просто сломался на одном деле. Честно доложил об этом и.о. генпрокурора: не могу, сказал, Владимир Васильевич, ни хуя с этим поделать. И, главное, сил моих нет человеческих видеть эти трупы, разрубленные пополам. Девять лет на них смотрю, и ни хрена не поймал еще этого самурая гребаного. Не могу больше, делай что хошь.
- И что Устинов? - спросил собкор "Сегодня", заполняя повисшее над столиком в Домжуре молчание.
- Устинов-то, конечно, головой покачал, типа: недоработочка у тебя, генерал, ай-яй-яй, блин. А самому, сука, похуй убийства все эти, у него задачи-то политические. И предложил Паршикову расследовать скуратовское дело.
- Предложил - понятно. А зачем Паршиков согласился?
- Интересно ж, ебтать: генпрокурор плюс Егиазаряны, что было, чего не было - вопрос-то конкретным раком стоял, без готовых ответов. Можно подумать, ты б на его месте не согласился копнуть по начальству.
Романов пожал плечами, выпил рюмку в задумчивости.
- Да, наверное согласился бы... А что там с самураем этим, который людей напополам разрубал?
- Что с ним станется? Как разрубал до седла, так и рубит по сей день... Хуй его поймаешь.