dolboed | Профессиональная гомофобия

Тиньков написал пост, который (как сам он во первых же строках и признаёт) можно счесть гомофобским.
Хотя на самом деле он скорее гомопромофобский.
То есть направлен не против однополой любви, не против склонных к ней лиц, не против их стиля одежды (против всего этого у

Тинькова нет никаких категорических возражений), а, как водится, против активного навязывания и пропаганды гейских сексуальных преференций средствами СМИ. Мол, сыновья растут у банкира, и не надо их растлевать.

Честно говоря, хоть я и понимаю такую точку зрения, моя собственная — значительно радикальней.

По поводу двух сыновей Олега Тинькова, которые, не дай Бог, увидят по телевизору анальный секс, это опасение мне, мягко говоря, смешно.
Не хочешь, чтобы твоих сыновей растлевали — избавь их от телевизора.
Там же не на сексуальную тему растлевают, там тупо расплавляют человеку мозг, превращают его в овощ, дезинформируют и зомбируют.
Человек, допустивший в нашей великой стране, чтобы его дети смотрели по ТВ что-либо, кроме мультиков, не имеет, на мой взгляд, морального права делать вид, что заботится об их психике. Даже если запретить на ТВ любое упоминание однополой любви, имён Оскара Уайлда, Александра Македонского, Октавиана Августа и Леонарда Бернстайна, разрушительное влияние ТВ на мозг человека никуда не денется. И это влияние является единственной причиной, по которой государство у нас не жалеет миллиардов долларов на содержание педеральных телеканалов — при том, что на больницы, детдома, школы и строительство дорог денег в бюджете не хватало даже при 147 долларах за баррель.

Но я не о ТВ, я о претензиях к геям. Претензии у меня к ним исключительно профессионального свойства.

Мне безумно не нравится, что большинство известных мне геев, оказавшись в условиях уважения к их склонности, начинают делать свою сексуальную ориентацию основой профессиональной жизни и деятельности, особенно — в коллективах. Проблема даже не в том, что они хотят поминутно обсуждать свою ориентацию с коллегами и сослуживцами, что стрейту в общем случае в голову не приходит. Хуже другое. Стоит гею прийти на любую сколько-нибудь значимую должность, как он немедленно начинает тащить за собой в ту же компанию второго, третьего, пятого собрата по ориентации. И в этом не было бы ничего плохого, поскольку среди геев достаточно первоклассных профи в любой области, но, к сожалению, кадровая гей-политика основана не на оценке профессиональных качеств кандидатов, а на влечении, вожделении и клановой солидарности.

Дальше — ещё хуже. С той же неизбежностью, с какой вокруг одного гея на руководящем посту складывается ячейка трудового коллектива, эта ячейка довольно скоро распадается. Потому что после найма у всех её участников приоритет секса над работой сохраняется. Вася хотел Петю, и Вася Петю нанял, а потом Петя переспал с Серёжей, и Вася больше не хочет видеть ни того, ни другого. Петя и Серёжа, хлопнув дверью, уходят к конкурентам со всеми наработками фирмы, куда их взял Вася. Уйдя, они начинают переманивать туда оставшихся Васиных коллег соответствующей ориентации. В результате построенная Васей на одном предприятии ячейка воссоздаётся в сходном составе на новом месте. И там она точно так же вскоре разваливается из-за того, что Петя изменил Серёже с Колей. И так эта весёлая компания кочует по всей отрасли годами. Мне это не нравится, как менеджеру, а у рядовых сотрудников, пытающихся просто делать свою работу, не меньше проблем из-за того, что их напарниками и контрагентами оказываются сладкие мальчики, нанятые просто за то, что их попка однажды глянулась руководителю подразделения. Уволить их невозможно, покуда они не изменят топ-менеджеру, они это прекрасно знают, и мало того, что ничего не представляют из себя в плане профессиональном, так ещё и не боятся потерять работу, поэтому не видят причины стараться или учиться.

Тут можно возразить, что найм по принципам непрофессиональной близости встречается не только у геев, есть масса фирм, куда на работу берут в основном евреев, в основном армян, в основном азербайджанцев. Но, во-первых, в этих фирмах никакой человек не чувствует себя неувольняемым в силу своей национальности. Даже если в автосервис берут только армян, это не помеха увольнению плохого автослесаря-армянина и найму на его место хорошего, той же национальности. И развал коллектива из-за нацвопроса моноэтническим бизнесам тоже не угрожает.

Ещё можно возразить, что многие гетеросексуалы тоже берут на работу лиц противоположного пола, сублимируя к ним влечение. Такое действительно встречается довольно часто. Но, во-первых, их, как правило, берут секретаршами, офис-менеджерами, сейлзами, а не арт-директорами, завотделом или вице-президентами по общим вопросам. Во-вторых, любая женщина, нанятая потому, что начальник её захотел, в общем случае понимает, что рано или поздно он захочет другую. И её задача — не вылететь с рабочего места сразу же, как это случится. Поэтому красивые сотрудницы, нанятые за внешние данные, как правило, рвут жопу, чтобы доказать коллективу, что это не единственное их профессиональное достоинство. Они обычно стесняются нерабочих мотивов своего найма. В отличие от геев, которые ими либо гордятся, либо воспринимают как должное.

Disclaimer: хочу оговориться, что речь выше шла не о том, что гей — непременно плохой работник. На должность, не предполагающую влияния на кадровую политику предприятия, я сам охотно и без комплексов найму гея, если он классный редактор, программист, продажник или переговорщик. Любой гей в отдельности проблемы для предприятия не составляет (пример: Андрей Черкизов на «Эхе Москвы»). Проблема начинается в тот момент, когда в коллективе складывается гейская ячейка, скреплённая собственными отношениями, этикой и правилами, противопоставленными общему порядку работы и управления на предприятии.