Резонансный пожар
Dec. 10th, 2006 10:44 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dolboedВ ночь с пятницы на субботу сгорело одно из отделений 17-й наркологической больницы.
Я хорошо помню это печальное учреждение: в 1987-88 годах нам там преподавали медицинскую генетику. А 7 лет назад в одном из корпусов на территории больницы действовала (арендуя, вероятно, помещение) коммерческая служба проверки соискателей должностей в корпорациях на детекторе лжи.
К сожалению, пропускная система во всех российских учреждениях, где осуществляется принудительное лечение, примерно одинакова, и создавалась в советское время без какого-либо учёта требований пожарной безопасности (да и вообще без мыслей о правах или удобстве пациентов). Хотя, конечно, причиной гибели людей стали не железные двери, никак не помешавшие эвакуации всего персонала сгоревшего отделения. Люди погибли потому, что их никому не пришло в голову спасать. Даже такая простейшая мера, как оставить незапертыми двери, через которые сбежал с этажа дежурный персонал, показалась излишней. Это — та самая разруха, которая в головах.
Странным кажется на первый взгляд, что подобные трагедии столь редко случаются при таком отношении администрации медучреждений к жизни и безопасности пациентов. Но это только на первый взгляд. Как только начинаешь разбираться, то выясняется, что случаются они ровно так часто, как и подсказывает здравый смысл. Просто, в духе известного тезиса Жванецкого (в любых бедах виновато показывающее эти беды ТВ), основная масса подобных трагедий попросту остаётся за кадром. Например, в лечебно-профилактических учреждениях крохотной республики Марий Эл с населением в 711 тысяч человек за последние три года случилось 8 пожаров, о которых СМИ не сочли нужным сообщать публике. Интересно, что эта цифра опубликована на официальном сервере Марий Эл за сутки до пожара в 17-й больнице. А на следующий день после трагедии в Москве такая же история повторилась в Кемеровской области, и там тоже люди погибли от бездействия администрации, а не от разгула стихии.
Понятно, что теперь, после пожара в Москве, нас ожидает эпидемия бурной чиновничьей показухи по проверкам пожарной безопасности в стационарах. Вот уже, вслед за МЧС, Борис Громов объявил о начале таких проверок в Подмосковье — хотя, по его же словам, соответствующие проверки областными властями уже проведены после того, как 9 женщин погибли при пожаре Коробовского психоневрологического интерната в Шатурском районе. С точки зрения нормальной человеческой логики, высказывание Громова содержит некоторое неразрешимое противоречие. Либо генерал отвечает за то, что адекватные меры по защите от подобных трагедий в области уже приняты, причем буквально в нынешнем году, и тогда непонятно, зачем проверять всё снова. Либо подмосковные власти по какой-то причине оказались не в состоянии принять меры после трагедии под Шатурой, и тогда нет причин думать, что новые проверки окажутся эффективней предшествующих. К тому же, в упор не ясно, что именно проверять: ведь при каждом пожаре люди гибнут из-за того, что администрация медучреждения их жизни в грош не ставит, и не предпринимает никаких мер для спасения пациентов. Как этому может помешать проверка? И что за проверка? Соцопрос главврачей ЛТП/ПНД на тему "Дадите ли Вы своим пациентам сгореть заживо?"
Однако же на чиновников не распространяются законы нормальной человеческой логики. Они делают не то, что осмысленно или эффективно, а лишь исполняют ритуальные телодвижения, которых, по их мнению, ждёт от них вышестоящее начальство (в странах буржуазной демократии принято больше бояться свободной прессы и свободных выборов, но наша вертикаль с этими проблемами уже разобралась). По странной случайности, оглядываются чиновники ровно то же начальство, которое предпочитает смотреть и показывать по ТВ рост надоев, ход посевной и успехи в фигурном катании, а не страшную смерть психических больных в Коробовском интернате. Гибель узниц 17-й больницы в Москве — это одно событие в ряду многих сотен, которое по неудачному стечению обстоятельств не удалось замолчать. Оно становится резонансным, и именно в резонансе видится проблема (вспомним классическую цитату о "вреде" убийства Политковской). Срочно возникает нужда в показных действиях, помогающих поскорее убрать сюжет с экрана, продемонстрировав, что проблема под контролем. Хотя ни о каких осмысленных и комплексных мерах, которые позволили бы рассчитывать на иные сценарии поведения медицинских администраторов и персонала при будущих пожарах, предложений не слышно. Ни про кнут, ни про пряник, ни даже про технику безопасности.
Жаль.
Я хорошо помню это печальное учреждение: в 1987-88 годах нам там преподавали медицинскую генетику. А 7 лет назад в одном из корпусов на территории больницы действовала (арендуя, вероятно, помещение) коммерческая служба проверки соискателей должностей в корпорациях на детекторе лжи.
К сожалению, пропускная система во всех российских учреждениях, где осуществляется принудительное лечение, примерно одинакова, и создавалась в советское время без какого-либо учёта требований пожарной безопасности (да и вообще без мыслей о правах или удобстве пациентов). Хотя, конечно, причиной гибели людей стали не железные двери, никак не помешавшие эвакуации всего персонала сгоревшего отделения. Люди погибли потому, что их никому не пришло в голову спасать. Даже такая простейшая мера, как оставить незапертыми двери, через которые сбежал с этажа дежурный персонал, показалась излишней. Это — та самая разруха, которая в головах.
Странным кажется на первый взгляд, что подобные трагедии столь редко случаются при таком отношении администрации медучреждений к жизни и безопасности пациентов. Но это только на первый взгляд. Как только начинаешь разбираться, то выясняется, что случаются они ровно так часто, как и подсказывает здравый смысл. Просто, в духе известного тезиса Жванецкого (в любых бедах виновато показывающее эти беды ТВ), основная масса подобных трагедий попросту остаётся за кадром. Например, в лечебно-профилактических учреждениях крохотной республики Марий Эл с населением в 711 тысяч человек за последние три года случилось 8 пожаров, о которых СМИ не сочли нужным сообщать публике. Интересно, что эта цифра опубликована на официальном сервере Марий Эл за сутки до пожара в 17-й больнице. А на следующий день после трагедии в Москве такая же история повторилась в Кемеровской области, и там тоже люди погибли от бездействия администрации, а не от разгула стихии.
Понятно, что теперь, после пожара в Москве, нас ожидает эпидемия бурной чиновничьей показухи по проверкам пожарной безопасности в стационарах. Вот уже, вслед за МЧС, Борис Громов объявил о начале таких проверок в Подмосковье — хотя, по его же словам, соответствующие проверки областными властями уже проведены после того, как 9 женщин погибли при пожаре Коробовского психоневрологического интерната в Шатурском районе. С точки зрения нормальной человеческой логики, высказывание Громова содержит некоторое неразрешимое противоречие. Либо генерал отвечает за то, что адекватные меры по защите от подобных трагедий в области уже приняты, причем буквально в нынешнем году, и тогда непонятно, зачем проверять всё снова. Либо подмосковные власти по какой-то причине оказались не в состоянии принять меры после трагедии под Шатурой, и тогда нет причин думать, что новые проверки окажутся эффективней предшествующих. К тому же, в упор не ясно, что именно проверять: ведь при каждом пожаре люди гибнут из-за того, что администрация медучреждения их жизни в грош не ставит, и не предпринимает никаких мер для спасения пациентов. Как этому может помешать проверка? И что за проверка? Соцопрос главврачей ЛТП/ПНД на тему "Дадите ли Вы своим пациентам сгореть заживо?"
Однако же на чиновников не распространяются законы нормальной человеческой логики. Они делают не то, что осмысленно или эффективно, а лишь исполняют ритуальные телодвижения, которых, по их мнению, ждёт от них вышестоящее начальство (в странах буржуазной демократии принято больше бояться свободной прессы и свободных выборов, но наша вертикаль с этими проблемами уже разобралась). По странной случайности, оглядываются чиновники ровно то же начальство, которое предпочитает смотреть и показывать по ТВ рост надоев, ход посевной и успехи в фигурном катании, а не страшную смерть психических больных в Коробовском интернате. Гибель узниц 17-й больницы в Москве — это одно событие в ряду многих сотен, которое по неудачному стечению обстоятельств не удалось замолчать. Оно становится резонансным, и именно в резонансе видится проблема (вспомним классическую цитату о "вреде" убийства Политковской). Срочно возникает нужда в показных действиях, помогающих поскорее убрать сюжет с экрана, продемонстрировав, что проблема под контролем. Хотя ни о каких осмысленных и комплексных мерах, которые позволили бы рассчитывать на иные сценарии поведения медицинских администраторов и персонала при будущих пожарах, предложений не слышно. Ни про кнут, ни про пряник, ни даже про технику безопасности.
Жаль.
