![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dolboedПрекрасный колумнист Александр Баунов, тексты которого я тут не раз цитировал за последние 8 лет, похоже, утомился объяснять своим рукопожатным критикам, что он — не агент КГБ/ФСБ/ЦРУ. И написал довольно пространную объяснительную записку, в которой разложил на пальцах все «компрометирующие» факты своей биографии за предшествующие 45 лет: «номенклатурного» отца, учёбу на филфаке МГУ и службу в российском посольстве в Греции. Объяснение вполне внятное, доходчивое, но есть одна беда: никакого конспиролога доводы разума не убедят, на то он и конспиролог, а люди разумные и психически здоровые и так в курсе, что собственный взгляд на мировую политику бывает не только у завербованных спецслужбами пропагандонов. Иногда человек выражает свои собственные взгляды, даже если они не совпадают с нашими. Пост, впрочем, не о нынешней нашей интернетовской полемике. А о фобии на тему агентов КГБ, которую я застал в довольно раннем возрасте.
Мне, читая оправдания Баунова, вспомнились благословенные 1970-е годы, и тогдашние настроения в интеллигентских и эмигрантских кругах. Люди, имевшие весьма слабое и в целом теоретическое представление о том, как устроена и действует Контора глубокого бурения, склонны были подозревать в сотрудничестве с андроповским ведомством самый широкий круг лиц, по весьма вздорным, как я теперь понимаю, поводам. Совершенно точными признаками завербованности в ту пору считались:
— свободное общение с иностранцами
— регулярные выезды за рубеж
— участие в не санкционированных властями акциях, без серьёзных последствий для карьеры
— наличие легковой машины марки «Волга», особенно — чёрного цвета
— учёба в Институте международных отношений
— наличие родственников в дипломатическом корпусе.
Картина мира могла претерпеть некоторые метаморфозы, когда сам интеллигент, привыкший подозревать ближнего в сотрудничестве с органами, внезапно удостаивался какой-нибудь из тех самых привиллегий, которые он всю жизнь полагал безусловным признаком работы на Контору. Например, невыездной писатель, много лет считавший своих выездных собратьев по перу исполнителями секретных заданий Лубянки, случайно вдруг получал в месткоме ЦДЛ путёвку и характеристику «треугольника» для выезда в тот самый Париж, Рим и Лондон, куда, по его мнению, без погон из СССР не выпускали. Или художнику-нонконформисту, 20 лет тайком переправлявшему свои картины на Запад по дипломатическим каналам, вдруг сообщали, что его работы, отобранные иностранными кураторами, по линии Минкульта отправляются на выставку в какое-нибудь немыслимое Кунстхалле. Музыканту вдруг разрешали выехать на гастроли в Америку в составе струнного квартета, хотя до этого ему даже в отпуск на Золотые Пески с трудом удавалось оформиться... И никакой товарищ майор при этом не пытался воспользоваться ситуацией, чтобы этого писателя-художника-музыканта тут же завербовать в тайные осведомители.
За первым когнитивным диссонансом вскоре следовал второй, такой же сокрушительный и неизбежный. Писатель, обнаруживший, что его не только спокойно выпускают в капстраны, но даже не пытаются особо ипать за отклонение от указанного в выездной визе маршрута, шёл в Париже, Риме и Лондоне встречаться с русскими эмигрантами, друзьями своей молодости. И вскоре замечал, что некоторые из них как-то странно на него смотрят. Потому что в среде парижских, мюнхенских и лондонских эмигрантов абсолютно любой волны в 1970-е годы человек, выпущенный Софьей Власьевной из-за железного занавеса, однозначно воспринимался как засланный казачок. И тот факт, что он не боится встречаться за рубежом с известными антисоветчиками, носителями запрещённых или усердно шельмуемых в СССР фамилий, сотрудниками Радио «Свобода» или издательства «Поссев Ферлаг», воспринимался как лишнее доказательство того, что эти контакты осуществляются по прямому заданию Комитета. Одни эмигранты, придя к такому умозаключению, старались просто избежать общения со «шпионом, пришедшим с холода», другие принимались играть в кошки-мышки с Лубянкой в его лице, третьи и вовсе уведомляли спецслужбы страны пребывания о прибытии «советского шпиона». Все эти реакции вызывали у приезжего оторопь, особенно когда он вспоминал, что совсем ещё недавно сам разделял такие подозрения в отношении коллег.
А самое смешное случалось в третьем действии этой дивной пьесы. Когда писатель-художник-музыкант, неожиданно для себя ставший в зрелом возрасте выездным из СССР, повидав заграничную жизнь, принимал закономерное решение о переезде на Запад. Кто-то использовал жёсткий вариант процедуры, с уплатой 500 рублей и выходом из советского гражданства; другой щедрой рукой стелил соломку, оформляясь на ПМЖ по семейным обстоятельствам; третий просто overstayed свою выездную визу, оставляя за Москвой свободу выбора: предать анафеме, судить по 64-й статье, или просто не заметить нарушение паспортно-визового режима... Какой из этих патентов лучше работал — тема для отдельного разговора. Но очень забавно, как после отъезда у всех этих явных и скрытых эмигрантов снова переворачивалась оптика.
Ещё за год до эмиграции, находясь в Европе или Америке по выездной советской визе, они считали себя живым примером того, что можно попасть на Запад и без задания от товарища майора. Но стоило им самим сжечь мосты, и начать считать себя частью того самого Запада — фобия тут же возвращалась, with a vengeance. Они снова начинали видеть в каждом «выездном» явного агента Лубянки. Который, конечно же, никак не мог бы доехать до свободного мира, кроме как по заданию пославших его органов. У кого-то это представление сохранилось до середины девяностых, когда сами они съездили в ельцинскую Россию и убедились, что ей реально похуй на пересекающих границу в любом направлении, и нет там ни спецслужб, ни денег, ни мотива, чтобы за каждым выезжающим и въезжающим следить. Но особо стойкие оловянные солдатики по сей день верят, что любой оказавшийся на Западе россиянин с обратным билетом — непременно агент КГБ. Даже если в своё время безосновательность таких оснований они осознали на своём собственном опыте.
Мне, читая оправдания Баунова, вспомнились благословенные 1970-е годы, и тогдашние настроения в интеллигентских и эмигрантских кругах. Люди, имевшие весьма слабое и в целом теоретическое представление о том, как устроена и действует Контора глубокого бурения, склонны были подозревать в сотрудничестве с андроповским ведомством самый широкий круг лиц, по весьма вздорным, как я теперь понимаю, поводам. Совершенно точными признаками завербованности в ту пору считались:
— свободное общение с иностранцами
— регулярные выезды за рубеж
— участие в не санкционированных властями акциях, без серьёзных последствий для карьеры
— наличие легковой машины марки «Волга», особенно — чёрного цвета
— учёба в Институте международных отношений
— наличие родственников в дипломатическом корпусе.
Картина мира могла претерпеть некоторые метаморфозы, когда сам интеллигент, привыкший подозревать ближнего в сотрудничестве с органами, внезапно удостаивался какой-нибудь из тех самых привиллегий, которые он всю жизнь полагал безусловным признаком работы на Контору. Например, невыездной писатель, много лет считавший своих выездных собратьев по перу исполнителями секретных заданий Лубянки, случайно вдруг получал в месткоме ЦДЛ путёвку и характеристику «треугольника» для выезда в тот самый Париж, Рим и Лондон, куда, по его мнению, без погон из СССР не выпускали. Или художнику-нонконформисту, 20 лет тайком переправлявшему свои картины на Запад по дипломатическим каналам, вдруг сообщали, что его работы, отобранные иностранными кураторами, по линии Минкульта отправляются на выставку в какое-нибудь немыслимое Кунстхалле. Музыканту вдруг разрешали выехать на гастроли в Америку в составе струнного квартета, хотя до этого ему даже в отпуск на Золотые Пески с трудом удавалось оформиться... И никакой товарищ майор при этом не пытался воспользоваться ситуацией, чтобы этого писателя-художника-музыканта тут же завербовать в тайные осведомители.
За первым когнитивным диссонансом вскоре следовал второй, такой же сокрушительный и неизбежный. Писатель, обнаруживший, что его не только спокойно выпускают в капстраны, но даже не пытаются особо ипать за отклонение от указанного в выездной визе маршрута, шёл в Париже, Риме и Лондоне встречаться с русскими эмигрантами, друзьями своей молодости. И вскоре замечал, что некоторые из них как-то странно на него смотрят. Потому что в среде парижских, мюнхенских и лондонских эмигрантов абсолютно любой волны в 1970-е годы человек, выпущенный Софьей Власьевной из-за железного занавеса, однозначно воспринимался как засланный казачок. И тот факт, что он не боится встречаться за рубежом с известными антисоветчиками, носителями запрещённых или усердно шельмуемых в СССР фамилий, сотрудниками Радио «Свобода» или издательства «Поссев Ферлаг», воспринимался как лишнее доказательство того, что эти контакты осуществляются по прямому заданию Комитета. Одни эмигранты, придя к такому умозаключению, старались просто избежать общения со «шпионом, пришедшим с холода», другие принимались играть в кошки-мышки с Лубянкой в его лице, третьи и вовсе уведомляли спецслужбы страны пребывания о прибытии «советского шпиона». Все эти реакции вызывали у приезжего оторопь, особенно когда он вспоминал, что совсем ещё недавно сам разделял такие подозрения в отношении коллег.
А самое смешное случалось в третьем действии этой дивной пьесы. Когда писатель-художник-музыкант, неожиданно для себя ставший в зрелом возрасте выездным из СССР, повидав заграничную жизнь, принимал закономерное решение о переезде на Запад. Кто-то использовал жёсткий вариант процедуры, с уплатой 500 рублей и выходом из советского гражданства; другой щедрой рукой стелил соломку, оформляясь на ПМЖ по семейным обстоятельствам; третий просто overstayed свою выездную визу, оставляя за Москвой свободу выбора: предать анафеме, судить по 64-й статье, или просто не заметить нарушение паспортно-визового режима... Какой из этих патентов лучше работал — тема для отдельного разговора. Но очень забавно, как после отъезда у всех этих явных и скрытых эмигрантов снова переворачивалась оптика.
Ещё за год до эмиграции, находясь в Европе или Америке по выездной советской визе, они считали себя живым примером того, что можно попасть на Запад и без задания от товарища майора. Но стоило им самим сжечь мосты, и начать считать себя частью того самого Запада — фобия тут же возвращалась, with a vengeance. Они снова начинали видеть в каждом «выездном» явного агента Лубянки. Который, конечно же, никак не мог бы доехать до свободного мира, кроме как по заданию пославших его органов. У кого-то это представление сохранилось до середины девяностых, когда сами они съездили в ельцинскую Россию и убедились, что ей реально похуй на пересекающих границу в любом направлении, и нет там ни спецслужб, ни денег, ни мотива, чтобы за каждым выезжающим и въезжающим следить. Но особо стойкие оловянные солдатики по сей день верят, что любой оказавшийся на Западе россиянин с обратным билетом — непременно агент КГБ. Даже если в своё время безосновательность таких оснований они осознали на своём собственном опыте.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2016-04-09 03:41 pm (UTC)Как вы будете смотреть в глаза вашим рукопожатным комментаторам после такого?
no subject
Date: 2016-04-09 03:43 pm (UTC)no subject
Date: 2016-04-09 03:43 pm (UTC)no subject
Date: 2016-04-09 03:46 pm (UTC)no subject
Date: 2016-04-09 03:51 pm (UTC)Они пишутся по методичке, которая заранее ничего не может предвидеть.
Этому ЖЖ 15 с лишним лет, и за эти 15 лет я тут ни разу не употребил словосочетания «Путин виноват».
Потому что я не считаю, что он в чём-то виноват, а считаю, что он — лишь симптом общей болезни общества.
Но каждый день за зарплату сюда приходят люди, чтобы поспорить с тезисом «Путин виноват», который они почерпнули из своей методички. Не видеть в них ольгинское проплаченное отродье — признак слабоумия.
Разумный человек, если он со мной не согласен, станет возражать по существу моих утверждений, а не с домашними заготовками из своей методички.
Если человеку, чтобы со мной поспорить, приходится приписывать мне утверждения, которых тут за 15 лет не прозвучало — значит, он тут за 11 рублей 80 копеек. В эти деньги, увы, не включено понимание того, что я написал.
no subject
Date: 2016-04-09 03:54 pm (UTC)Но!
Наличие отрицание савушинских, апостоловских, фондовских и есть психическая нездоровость.
Ибо есть яндекс, где можно почитать и про Савушкинских Тролей, и про Апостол Канделаки и про Фонд Потупчик
no subject
Date: 2016-04-09 04:02 pm (UTC)no subject
Date: 2016-04-09 04:05 pm (UTC)no subject
Date: 2016-04-09 04:05 pm (UTC)года два мне писали о 85\руб за коммент. пока до идиотов не дошло, что по таким ставкам штуки 2-3 евро несложно в месяц настучать. и тут ваш пост про 11-80 и свободолюбивый народец радостно выдохнул: мир вернулся в привычные рамки)
спасибо вам за тот пост.
вы сохранили шаткое психическое равновесие множества моих оппонентов.
no subject
Date: 2016-04-09 04:06 pm (UTC)В силу своей работы в структуре МИДа, он может быть biased.
Такое даже случилось, когда он против меня вписался за диппаспорта.
Я тогда обвинил его, что он вписывается за честь мундира, который в прошлом сам носил.
Потому что и носил, и вписывается.
Но это не значит, что его мнение проплачено.
Он честно пишет что думает. Чтобы утверждать иное, нужны платёжки.
Конспирологу, может, и не нужны, а мне — ой как нужны.
Без них я просто не поверю.
no subject
Date: 2016-04-09 04:09 pm (UTC)Антон, какой же Вы впечатлительный.
no subject
Date: 2016-04-09 04:09 pm (UTC)Когда Фима-Психопат выставлял счета Кристине Потупчик, там было 11 рублей 80 копееек за пост.
Когда Кристину отодвинули от этой кормушки, стало 85 рублей за пост.
Но всё это задокументировано превыше сомнения.
no subject
Date: 2016-04-09 04:10 pm (UTC)Тезис, который весьма неглупые люди тиражировали уже многократно. Тот же Артемий Андреич регулярно высказывает здравые мысли о том, что не власти гадят в подъездах.
no subject
Date: 2016-04-09 04:10 pm (UTC)ФСБ начала проверку по факту исполнения некорректного гимна в Севастополе (http://www.rbc.ru/rbcfreenews/57091f8c9a794712a65efb26)
И есть патриоты до мозга костей, и мы их знаем поимённо:
Летавший с Путиным на истребителе пилот пойдет в Госдуму (http://www.rbc.ru/politics/08/04/2016/5707776f9a794740ca19cedc)
no subject
Date: 2016-04-09 04:11 pm (UTC)no subject
Date: 2016-04-09 04:11 pm (UTC)А каждый ненаписанный пост — соответственно, отнимает.
no subject
Date: 2016-04-09 04:13 pm (UTC)Но есть одна беда, за 25 лет перестройки мы так и не увидели, кого они застучали.
no subject
Date: 2016-04-09 04:14 pm (UTC)Ну да, и в панамских офшорах тоже пьяные сантехники миллиарды уводят.
no subject
Date: 2016-04-09 04:14 pm (UTC)сначала 85, потом 11-80. не вам креативные гиганты мысли картинки с 85рублевой монеткой по пять раз на дню слали.
самые солидные блогеры - грузины времен мишико. они меньше чем на офицера отдела "э" не разменивались.
no subject
Date: 2016-04-09 04:14 pm (UTC)no subject
Date: 2016-04-09 04:16 pm (UTC)... и корыстный)
no subject
Date: 2016-04-09 04:22 pm (UTC)no subject
Date: 2016-04-09 04:23 pm (UTC)no subject
Date: 2016-04-09 04:23 pm (UTC)no subject
Date: 2016-04-09 04:25 pm (UTC)А госбюджетные 85 рубликов за коммент - достаются вашим кураторам. Которые в погонах. :)