Смерть им к лицу
Apr. 19th, 2014 11:41 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dolboedНе скажу за теракты в минском метро (у меня нет уверенности Юлии Латыниной, что расстрелянные и впрямь имели к ним какое-то отношение), но для таких случаев, как Павел Селюн, а в российском случае — Алексей Кабанов, я считаю смертную казнь совершенно правильным и справедливым наказанием для душегуба. Позиция Лукашенко в этом вопросе мне ближе, чем евросоюзное прекраснодушие, цену которого в конечном итоге платят новые жертвы освобождённого от кары преступника, их родственники и все налогоплательщики страны.
Другой вопрос, что в Белоруссии не существует независимого и состязательного суда, и там, по сути, сохраняется система правосудия, унаследованная от СССР. А в СССР, как мы помним, за преступления одного маньяка Сергея Ткача поочерёдно осудили от 7 до 14 полностью невиновных граждан, одного из которых расстреляли, другой повесился в камере, а третий был освобождён после 8,5 лет отсидки. Другие отбыли по 4,5 года в тюрьмах, лагерях или на принудительном психиатрическом лечении. Так что качество белорусской правоохранительной системы плохо совместимо с моим представлением о правосудии.
Тем не менее, когда я слышу, что студент Павел Селюн, убивший жену и расчленивший труп её любовника, «убыл по приговору» (читай: расстрелян), я не испытываю ни гнева, ни возмущения в отношении системы, которая избавила белорусское общество от этого ревнивца. От некоторых людей общество может и должно избавляться. Может быть, психически больного убийцу можно было бы пожизненно где-то замуровать и лечить, но вот такого ницшеанца, который впоследствии ещё и оправдывает свои действия в публичных интервью, конечно же, исправит только могила.
Другой вопрос, что в Белоруссии не существует независимого и состязательного суда, и там, по сути, сохраняется система правосудия, унаследованная от СССР. А в СССР, как мы помним, за преступления одного маньяка Сергея Ткача поочерёдно осудили от 7 до 14 полностью невиновных граждан, одного из которых расстреляли, другой повесился в камере, а третий был освобождён после 8,5 лет отсидки. Другие отбыли по 4,5 года в тюрьмах, лагерях или на принудительном психиатрическом лечении. Так что качество белорусской правоохранительной системы плохо совместимо с моим представлением о правосудии.
Тем не менее, когда я слышу, что студент Павел Селюн, убивший жену и расчленивший труп её любовника, «убыл по приговору» (читай: расстрелян), я не испытываю ни гнева, ни возмущения в отношении системы, которая избавила белорусское общество от этого ревнивца. От некоторых людей общество может и должно избавляться. Может быть, психически больного убийцу можно было бы пожизненно где-то замуровать и лечить, но вот такого ницшеанца, который впоследствии ещё и оправдывает свои действия в публичных интервью, конечно же, исправит только могила.
