Десять из пятидесяти
Jun. 26th, 2013 02:21 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dolboedСегодня исполняется 50 лет Михаилу Ходорковскому.
Из них последние 10 он провёл по тюрьмам и лагерям, откуда, по его собственным словам, не особо рассчитывает когда-либо вернуться на свободу.
В этом смысле он, на мой взгляд, совершенно прав.
Если однажды вдруг Верховный Стерх уйдёт из жизни, или вспомнит о Боге (первое — неизбежность, второе — почти невероятное событие), и Ходорковского отпустят, наконец, на волю, то большой предварительной психологической подготовки освобождение от него не потребует. Уж как-нибудь вчерашний узник найдёт способ адаптироваться к изменившейся действительности, даже если первая весть о свободе застанет его врасплох. А вот мучительно ждать освобождения, надеяться, загадывать, чтобы потом обломаться — совершенно лишние занятия. Вера в худшее в такой ситуации — лучшая броня. По крайней мере, сам я, если б оказался в лагере по политическому заказу власти, сразу сказал бы себе, что не выйду отсюда никогда. И попробовал бы выстроить жизнь за решёткой, исходя из этой данности (что Ходорковский и делает).
Человек, у которого уже нечего отнять, стократ сильней того, который обречён трястись за каждый из пока не отнятых активов. Отдельное спасибо М.Д. Прохорову за наглядный пример.
Из них последние 10 он провёл по тюрьмам и лагерям, откуда, по его собственным словам, не особо рассчитывает когда-либо вернуться на свободу.
В этом смысле он, на мой взгляд, совершенно прав.
Если однажды вдруг Верховный Стерх уйдёт из жизни, или вспомнит о Боге (первое — неизбежность, второе — почти невероятное событие), и Ходорковского отпустят, наконец, на волю, то большой предварительной психологической подготовки освобождение от него не потребует. Уж как-нибудь вчерашний узник найдёт способ адаптироваться к изменившейся действительности, даже если первая весть о свободе застанет его врасплох. А вот мучительно ждать освобождения, надеяться, загадывать, чтобы потом обломаться — совершенно лишние занятия. Вера в худшее в такой ситуации — лучшая броня. По крайней мере, сам я, если б оказался в лагере по политическому заказу власти, сразу сказал бы себе, что не выйду отсюда никогда. И попробовал бы выстроить жизнь за решёткой, исходя из этой данности (что Ходорковский и делает).
Человек, у которого уже нечего отнять, стократ сильней того, который обречён трястись за каждый из пока не отнятых активов. Отдельное спасибо М.Д. Прохорову за наглядный пример.
