Открытие: Гольденцвайг-2009
Aug. 26th, 2012 02:30 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dolboedОказывается, Григорий Гольденцвайг, известный читателям стародавней «Афиши» своими клубными рецензиями, а добавлятелям огня в московскую ночь — арт-директорством в странном клубе «IKRA», три года назад выпустил в издательстве «Захаров» совершенно волшебную книгу мемуаров. Называется «Клуб, которого не было». Сам не знаю, зачем я купил это карманное издание вчера на «Бу!фесте» (там же впервые о нём услышав). Но сегодня с утра нечаянно раскрыл и начал читать — а оторваться не смог. Даже не успел по ходу чтения проверить, нет ли электронной версии: дочитал сперва бумажную, чего со мной уже довольно давно не случалось.
У Гольденцвайга вышла искромётная повесть о Москве нулевых, её диджеях и народных артистах, фриках и дельцах, ботаниках и мечтателях, снобах и жлобах. С участием великого множества знакомых лиц, фигурирующих в повествовании под своими настоящими именами. Перед читателем проходит череда поучительных историй про то, как блистали или проваливались под мрачными сводами ИКРЫ Джей Джей Йоханссон и Михаил Боярский, «Кровосток» и Евгений Гудзь, «Хуй забей» и Олег Нестеров, Найк Борзов и тётя Валя, «Тараканы» и певица Линда, Александр Бард и Марина Хлебникова, БГ и Аманда Палмер, Илья Рихтер в резидентах и группа Prodigy проездом... Ритм повествования — плотный, как сама жизнь московского клубного промоутера нулевых. Привоз и отправка звёзд чередуется с неистощимым на неприятности бытом: сложные переговоры с ЧОПом, дрессура официантов, пожар и корпоратив, муки ценообразования и обречённые попытки разнести по времени аудиторию из гопников и хипстеров. Ну, и, конечно же, вечный срач между капиталом (в лице инвестора) и творческим коллективом, не обеспечившим должного ROI.
Впрочем, в моём пересказе эти сюжеты могут показаться унылой производственной рутиной в целом скучного нормальному человеку клубно-промоутерского бизнеса. Если б не изумительная, вудиалленовская интонация Гольденцвайга, описывающего своё арт-директорское служение со спокойной обстоятельностью философа-стоика, который рассматривает жизнь как череду необходимых фак-апов, и жизнь его ни разу не обманывает (что в итоге всё плохо кончится — можно понять с первого взгляда на обложку). Весёлый рассказ о невзгодах, преследовавших арт-директора с первого до последнего дня работы в культовом клубе, перемежается изумительными зарисовками окружающего московского быта. Процитирую навскидку:
Если и есть на свете граждане, которых бог целует в макушку, то создателей Курского вокзала — страшно подумать, куда поцеловали. Грязь, бомжей, спертый, с неизменной нотой перегара воздух сюда будто каждую ночь подвозят спецэшелоном, в интервале между поездами из Луганска и Донецка, строго по расписанию. Эскалаторы, прогнившие еще во времена моего детства, лабиринт переходов и проходов к поездам через палатки с дошираком, кассетными магнитофонами и плюшевыми зайцами, печать проказы на разваливающемся, давно не мытом теле — никто не помнит другого Курского; и, пожалуй, единственная вставная челюсть, которая ему к лицу, — пластмассовый «Атриум» c кафе, зеленью, манящими стеклянными дверями. «Атриум», заслонивший вокзал от чувствительного местного населения своей cплошной, непробиваемой задницей. Вид на задницу с парадного входа Курского — крайне убедителен. Даже самый толстокожий житель Луганска смекнет: не ждала и не скучала столица.
Если попытаться определить жанр этой удивительной книги, то выйдет что-то вроде «ДУХLESS для умных». Судя по заявленному тиражу в 2000 экземпляров, коммерческий успех вполне соответствовал жанру. И экранизации нам не дождаться. Но она тут и не нужна. Эти буквы хороши каждая на своём месте.
У Гольденцвайга вышла искромётная повесть о Москве нулевых, её диджеях и народных артистах, фриках и дельцах, ботаниках и мечтателях, снобах и жлобах. С участием великого множества знакомых лиц, фигурирующих в повествовании под своими настоящими именами. Перед читателем проходит череда поучительных историй про то, как блистали или проваливались под мрачными сводами ИКРЫ Джей Джей Йоханссон и Михаил Боярский, «Кровосток» и Евгений Гудзь, «Хуй забей» и Олег Нестеров, Найк Борзов и тётя Валя, «Тараканы» и певица Линда, Александр Бард и Марина Хлебникова, БГ и Аманда Палмер, Илья Рихтер в резидентах и группа Prodigy проездом... Ритм повествования — плотный, как сама жизнь московского клубного промоутера нулевых. Привоз и отправка звёзд чередуется с неистощимым на неприятности бытом: сложные переговоры с ЧОПом, дрессура официантов, пожар и корпоратив, муки ценообразования и обречённые попытки разнести по времени аудиторию из гопников и хипстеров. Ну, и, конечно же, вечный срач между капиталом (в лице инвестора) и творческим коллективом, не обеспечившим должного ROI.
Впрочем, в моём пересказе эти сюжеты могут показаться унылой производственной рутиной в целом скучного нормальному человеку клубно-промоутерского бизнеса. Если б не изумительная, вудиалленовская интонация Гольденцвайга, описывающего своё арт-директорское служение со спокойной обстоятельностью философа-стоика, который рассматривает жизнь как череду необходимых фак-апов, и жизнь его ни разу не обманывает (что в итоге всё плохо кончится — можно понять с первого взгляда на обложку). Весёлый рассказ о невзгодах, преследовавших арт-директора с первого до последнего дня работы в культовом клубе, перемежается изумительными зарисовками окружающего московского быта. Процитирую навскидку:
Если и есть на свете граждане, которых бог целует в макушку, то создателей Курского вокзала — страшно подумать, куда поцеловали. Грязь, бомжей, спертый, с неизменной нотой перегара воздух сюда будто каждую ночь подвозят спецэшелоном, в интервале между поездами из Луганска и Донецка, строго по расписанию. Эскалаторы, прогнившие еще во времена моего детства, лабиринт переходов и проходов к поездам через палатки с дошираком, кассетными магнитофонами и плюшевыми зайцами, печать проказы на разваливающемся, давно не мытом теле — никто не помнит другого Курского; и, пожалуй, единственная вставная челюсть, которая ему к лицу, — пластмассовый «Атриум» c кафе, зеленью, манящими стеклянными дверями. «Атриум», заслонивший вокзал от чувствительного местного населения своей cплошной, непробиваемой задницей. Вид на задницу с парадного входа Курского — крайне убедителен. Даже самый толстокожий житель Луганска смекнет: не ждала и не скучала столица.
Если попытаться определить жанр этой удивительной книги, то выйдет что-то вроде «ДУХLESS для умных». Судя по заявленному тиражу в 2000 экземпляров, коммерческий успех вполне соответствовал жанру. И экранизации нам не дождаться. Но она тут и не нужна. Эти буквы хороши каждая на своём месте.
