dolboed: (inversia1eye)
В сегодняшних «Ведомостях» — статья «Почему Москва платит так дорого за лекарства».
Объяснение предсказуемое: потому что их поставляют городу правильные фармкомпании, афилиированные с правильными людьми.

Департамент здравоохранения Москвы по итогам 2016 года занимает пятую строчку в федеральном рейтинге государственных заказчиков, по сумме сделанных закупок. То есть Роскосмос и Минобороны всё ещё тратят больше денег, чем ДЗМ, но вот уже федеральный всероссийский Минздрав — отстаёт от московского ведомства по годовым расходам.

При этом схема заключения госконтракта на закупку лекарств весьма проста и коррупциогенна.
Тендер объявляется по максимально возможной на рынке цене препарата, +10% НДС. Стартовая цифра прописана в государственном реестре предельных отпускных цен производителя на препараты из перечня жизненно необходимых и важнейших лекарств.

Если на тендер заявляются несколько участников, их заявки соревнуются между собой по цене.
Если участник — только один, торги признаются несостоявшимися, и именно с этим единственным поставщиком заключается договор, по той самой цене, максимальной, стартовой, +10%.
За один прошлый год по такой схеме Департамент здравоохранения Москвы провёл 26 закупок: с единственным поставщиком, по максимальной допустимой цене препарата.

Самое любопытное, что для выявления конских накруток, возникающих в таких тендерах, не нужно смотреть гугловские таблицы от Анатолия Махсона и другие сведения о 62-й онкобольнице. В той же самой госконтрактной системе на сайте zakupki.gov.ru можно найти информацию о разных контрактах Департамента столичного здравоохранения по одному и тому же препарату трастузумаб, в одном 2016 году. Так, в декабре на аукцион заявилось несколько участников, и цена за упаковку упала вдвое от стартовой — до 34,7 тыр. А в августе на таком же аукционе торги признали не состоявшимися, и правильная фармкомпания «Продвижение» (единственный участник тендера) продала препарат городу по цене в 66.180₽ за упаковку.

Понятно, что когда один и тот же товар, в одном и том же городе, в одном и том же полугодии, одним и тем же закупщиком, приобретается за 34.712,80 и за 66.180 российских рублей — то маржа от этой вилки превышает и себестоимость препарата, и любой иной законный доход поставщика. В свете такой арифметики в объяснениях не нуждается ни увольнение Махсона, ни 18 ведомственных проверок 62-й онкобольницы за прошлый год, ни борьба за централизованное проведение всех московских сделок по дорогим лекарствам через Агентство по закупкам ДЗМ.

«Ведомости» называют и крупнейшего бенефициара лекарственных контрактов Департамента:

У кого чаще всего закупает Москва? По сумме сделок лидируют «Фармадис», «Тагор», «Эзра» и «Аквиста». Все они так или иначе были связаны с основателями, менеджерами ЕМС или их партнерами, подсчитали «Ведомости». За прошлый год, по подсчетам «Ведомостей», перечисленные компании выиграли городские аукционы на 14,7 млрд руб. Это 27% от закупок департамента и ГКУ за 2016 г. Ближайшие конкуренты – «Фармстандарт» и принадлежащий ему «Биокад» получили заказы на 8,9 млрд руб., «Р-фарм» – на 7,4 млрд руб.

На всякий случай, осталось уточнить, что частный медицинский холдинг EMC — та самая структура, откуда перешёл на работу в правительство Москвы вице-мэр Леонид Михайлович Печатников.
dolboed: (00Canova)
Очень поучительная история про лекарства.

Госдума приняла во втором чтении некий закон, который выглядит глупым и садистским издевательством над больными людьми.
Он обязывает любого человека, который ввозит на территорию РФ свои собственные лекарства, для личного пользования, предъявлять на них либо рецепт на русском языке, либо нотаризованный перевод этого рецепта на русский. Какой нотариус должен заверять такой перевод — российско-посольский, или сойдёт и иностранный, в законопроекте ничего не сказано.

Прописанная думцами процедура совершенно закономерно показалась публике очередным бессмысленным издевательством над больными людьми. Она им и является. Но, как сказал бы Черчилль, лишь до тех пор, пока мы не вспомним об альтернативе.

По действующим сегодня в России законам, ввоз в страну ядовитых и сильнодействующих веществ (в том числе — в виде лекарств, их содержащих) является уголовным преступлением и наказывается по ст. 226.1 УК РФ, где за это предусмотрено наказание на срок до 7 лет лишения свободы. Другой вопрос, что такая норма почти не применяется, поэтому о ней никто и не знает. Отдельно заметим, что речь идёт только о тех лекарствах, которые входят в особый перечень, утверждённый постановлением Правительства РФ №964 от 29 декабря 2007 г.

А что с остальными лекарствами, которые в тот перечень не входят?

Остальные лекарства для личного пользования в Россию ввозить можно, свободно и без рецепта, на основании ст. 50 Федерального закона «Об обращении лекарственных средств».

На сегодняшний день сложилась парадоксальная юридическая ситуация. Если тебе по болезни положено принимать лекарство, не фигурирующее в постановлении №964, то ввози его на здоровье. Если же твоё лекарство включено в перечень — то садись за его ввоз на 7 лет, или не ввози и подыхай в России без лечения. Легального порядка ввоза в Россию лекарств из того самого списка сегодня не существует. При том, что на территории самой России оборот этих лекарств не запрещён, их хранение и употребление никаким правонарушением не считается. Лекарства и лекарства. Ну, сильнодействующие, ядовитые — но не запрещённые в РФ ни разу. И это их подведение под статью о контрабанде явным образом нарушает принцип равенства граждан перед законом, независимо от их диагноза.

С этой коллизией разбирался Конституционный суд РФ, который именно так и рассудил. Все больные равны перед законом и должны иметь равные права на ввоз лекарств для личного употребления. 16 июля 2015 года он постановил, что ввоз ядовитых и сильнодействующих лекарств в Россию не является контрабандой в том значении, которое придаёт этому термину ст. 226.1 УК РФ. В резолютивной части постановления КС РФ указал на необходимость устранения законодательного пробела — что мы сейчас и наблюдаем. С подачи Минздрава РФ Госдума сейчас пытается принять норму, которая, по сути, легализует ввоз препаратов из постановления №964 на территорию РФ. Обставляя его условиями, которые, по мнению баранов-законодателей, позволят поставить барьер на пути террористов и наркокурьеров, ввозящих под видом лекарств бактериологическое оружие или опиаты.

Барьер, конечно совершенно идиотский. Если я — контрабандист, и под видом таблеток хочу ввозить ботулинический токсин или наркоту, то я свой груз расфасую в капсулы из-под совершенно любого разрешённого препарата. Зачем мне палиться с упаковками из запретного списка, если можно легально ввезти моё вещество в банке из-под витаминов?! Как может нотариально заверенный перевод рецепта помешать этой подмене?! Думцы просто понимают, что им нужно прописать в этом месте какую-то процедуру, имитирующую строгий контроль — хотя при наличии таких подозрений нет никакого другого способа контроля, кроме анализа химического состава ввозимого вещества. На такой анализ у таможни есть и полномочия, и технические возможности, без оглядки на списки ядовитых, сильнодействующих, наркотических и т.п.

Дума есть Дума, она, по своему обыкновению, тупит. Но это не отменяет того факта, что суть нового закона — в легализации ввоза препаратов из списка, а не в запрете на ввоз в Россию каких бы то ни было лекарств.

Подробнее об этой ситуации можно прочитать
в материале РБК
в очень толковом разборе Инессы Землер
в подробном посте Дмитрия Гудкова

Единственное в этой истории, с чем я пока не разобрался, но боюсь, что это — самый важный вопрос: какая разница в применимом законодательстве о ввозе лекарств между странами Таможенного союза и всем остальным миром? Буду страшно признателен читателям за подсказку релевантных норм законодательства.

Profile

dolboed: (Default)
Anton Nossik

April 2017

S M T W T F S
       1
23 45678
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 202122
23 24 25 26 27 2829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 21st, 2017 04:01 pm
Powered by Dreamwidth Studios