Feb. 8th, 2017

dolboed: (00Canova)
Вопрос №1: где-нибудь его транслируют?
Ссылки на текстовые, аудио- и видеотрансляции — в комментариях первого уровня, плиз.

Вопрос №2, он же опрос.

[Poll #2062675]

Мы, конечно же, помним, что приговор районного суда не является окончательным, и не вступит в законную силу до конца рассмотрения апелляций сторон во второй инстанции. Но также мы помним, что прицепом к любому приговору, предусматривающему отбывание срока в колонии, обычно становится помещение осужденного под стражу в СИЗО, на всё время дальнейшего судебного разбирательства. То есть по этапу Навального и Офицерова сегодня отправить не могут, а в тюрьму — запросто. Если кто забыл, именно так поступил в 2013 году районный судья Блинов.

Update: прогностические способности читателей оказались на высоте.
Впрочем, сам Навальный отметил на 15-й минуте оглашения, что приговор до запятых и орфографических ошибок совпадает с прежним, из 2013 года. Не изменилась и мера наказания, по сравнению с назначенной Кировским облсудом: пять лет условно Навальному, 4 года условно Офицерову, и по 500.000 рублей штрафа с каждого.
dolboed: (phone)
Много лет даю тут полезные советы читателю по поводу экономии на международном роуминге, по выбору конкретного оператора в разных странах, по настройкам APN, скоростям и т.п.

Сегодня, наоборот, хочу спросить у моих читателей — по теме, в которой с помощью официальных сайтов разбираться ужасно муторно, а человек с опытом ответит на счёт раз, особо даже в приложение не заглядывая.

Я на днях лечу во Францию, и там по ряду причин в первые сутки никакой возможности купить местный СИМ у меня не будет. Так что придётся, матеря всё на свете, обзавестись на эти сутки картой какого-нибудь такого российского оператора, у которого можно истратить гигу-полторы и не остаться без штанов. То есть буквально интересуют такие тарифы, где мега траффика в евросоюзном роуминге не стоит дороже 5 рублей.

Если б речь шла про Италию, таким оператором был бы мой обычный МегаФон, потому что его опция «Безлимитная Италия» (ныне в полуподпольном статусе, но кто знает, тому всё ещё подключают) даёт суточную квоту в 50 гигабайт за 500 рублей. Вычерпать их, конечно, невозможно, потому что канал для гостей зашейплен до 5Мбит/с в любую сторону, когда сам итальянский оператор в этом месте отгружает своим местным клиентам по 50Мбит/с. Но для почты, соцсетей и Инстаграма вариант абсолютно рабочий. И заранее точно знаешь, что при любом расходе мега дороже 500 рублей в сутки твой Интернет не обойдётся. Увы, для прямых трансляций безлимитная мегафоновская полоса годится только в Перископе. Фейсбук не справляется, а в YouTube я не транслирую.

По Франции я об аналогичных опциях у московских операторов ничего не слышал.
Подскажите, если кто вдруг доволен расценками своего ОпСоСа.
dolboed: (00Canova)
А знаете, что самое важное, например, в законодательной отмене рабства?

Вот ни разу не моральный аспект, не религия, не либерте, эгалите, фратерните и все такие высокие материи.

Главное в отмене рабства — стальные яйца у того, кто на это решается.

Потому что для рабовладельческого общества это очень важный институт, системообразующий.
На нём сделаны огромные состояния, причём это не шальные богатства каких-то понаехавших нуворишей, а самые что ни на есть уважаемые и респектабельные «старые деньги»: аристократия, олигархия, наследственные капиталы, полностью легальные и с презрением глядящие с заоблачных высот на новую предпринимательскую поросль, разбогатевшую без помощи рабов. Примерно как смотрят сегодня в России сырьевики и чекисты-миллиардеры на айтишников, стартапщиков, «креаклов».

Рабовладельцы широко представлены во всех элитах своего общества — экономических, политических, интеллектуальных (достаточно сказать, что все университеты американской Лиги плюща учреждены людьми, сделавшими состояние на торговле рабами или результатами их труда).

Важную роль в облагораживании имиджа рабства играют религиозные институты: например, англо-бурская война со стороны африканеров обосновывалась догмой о том, что рабовладение описано в Ветхом Завете, оно одобрено самим Господом Богом, заповедавшим нормы обращения с рабами в Пятикнижии — и, следовательно, его отмена британским парламентом является безбожным актом, против которого надлежит выступить с оружием в руках.

Естественно, любой оппортунистический политик в рабовладельческом обществе станет опираться на эту важную скрепу, получая поддержку сразу и от рабовладельцев, и от церкви, и от охлоса, который высоко ценит своё наследственное право презирать рабов, считать их людьми низшего сорта, самоутверждаться за счёт их присутствия в обществе. Пролетарию, у которого собственных рабов нет и не предвидится, существование этого класса так же греет душу, как гопнику из Западного Бирюлёва — наличие поблизости «чёрных», ларьки которых можно безнаказанно сжечь и разгромить. Излишне упоминать, что ни сам Орхан Зейналов, ни его куцее московское имущество, в бирюлевском погроме не пострадало. Под раздачу попали совершенно случайные люди, про которых погромщики просто знали, что за них ни полиция, ни мэрия не вступится — а значит, их можно бить и грабить.

В такой ситуации, чтобы выступить с лозунгами отмены рабства, нужно иметь не только твёрдые принципы, но, прежде всего, стальные яйца. Это исходно невыгодная политическая позиция: борьба начинается из заведомого меньшинства, оппоненты обладают огромным финансовым, медийным и институциональным ресурсом. Сами рабы, за свободу которых ведётся борьба, никакой помощи и поддержки реформе оказать не могут, потому что лишены и гражданских прав, и материальных ресурсов для участия в общественном процессе.

Так что если теоретически взвешивать все pro и contra, то отмена рабовладения в обществе, где оно веками практиковалось — задача, по сути дела, немыслимая и гибельная для политика, который озадачится её решением. Навскидку кажется, что рабовладельческому обществу проще разрушиться целиком, нежели реформироваться изнутри под влиянием чьих-либо проповедей. Но на практике мы видим примеры самых разных цивилизаций — республик, империй, азиатских и африканских царств — где такая реформа не только осуществилась мирными политическими средствами, но и обошлась без братоубийства, мятежа, кровопролития. И объективные причины, по которым это стало возможно, выглядят довольно призрачно. Зато не вызывает сомнения субъективный фактор: наличие упёртого лидера, который ради своих убеждений готов пойти и против большинства в обществе, и против элит, и против своих же соратников. Верить этот лидер должен не в либерте, эгалите, фратерните или какое-то ещё моралите, а прежде всего — в свою собственную способность победить в этой схватке. Потому что без такой веры ему в неё попросту бессмысленно ввязываться.

По большому счёту, это касается не только отмены рабства, но и любых других глубоких общественных преобразований, при которых общество в считанные годы совершает цивилизационный скачок длиной эдак в тысячелетия. До тех пор, покуда к таким переменам призывают лишь вялые, слабохарактерные, ипохондричные мечтатели — скорей мы увидим этих мечтателей в эмиграции, чем доживём до исполнения их программы на родине. А когда приходит человек со стальными яйцами — он берётся и делает то, что всем вокруг могло бы показаться невозможным.

Важно при этом осознавать, чего такой человек делать не станет.
Он не возьмётся за задачу, которая кажется неподъёмной ему самому.
Или возьмётся, но без того упорства, которое тут потребовалось бы для успеха.

PS. Специально для любителей поспорить, не поняв сути утверждения, уточню, что я говорю вовсе не о диктатуре, не о тирании и не о готовности правителя проливать большую кровь.

Между «стальными яйцами» и «твёрдой рукой» нет ни связи, ни родства.

Утопить свою страну в крови может любой властитель праздный и лукавый, это дурацкое дело — нехитрое. Вспомнить хоть Флоренцию, где порядок управления менялся по много раз за столетие, но каждая новая власть, будь она хоть республиканская и выборная, хоть тираническая, прибывшая в родной город в обозе иностранных оккупационных войск, начинала правление с пыток, казней и грабежа своих политических противников. При этом реально хоть какие-то гуманные перемены за два с половиной столетия пытался вводить один только Алессандро де Медичи, и тот был вскорости зарезан собственным кузеном как «деспот» и «тиран». Так что его реформы помнятся сегодня много хуже, чем «Апология» его убийцы, дружно воспетого в XIX веке французскими романтиками.

Для того, чтобы использовать армию или спецслужбы против безоружного населения, чтобы держать население в страхе, никаких яиц не нужно. В страх как главный инструмент госуправления верят, как правило, люди, которым это чувство хорошо знакомо, — простыми словами, параноики. Человек со стальными яйцами в общем случае ориентируется не на умение запугать население казнями, а на свою мобилизационную повестку — на то, что перемены, которых он добивается, станут предметом гордости для многих будущих поколений. Так оно, замечу, и происходит, причём совершенно независимо от того, много ли этому реформатору довелось пролить крови своих сограждан или соседей.

Скажем, самый популярный президент США за всю их историю, которого звали Авраам Линкольн, пролил очень много американской крови; гору трупов оставил после себя по всей Европе Наполеон Бонапарт, но никому, кроме Льва Толстого, не пришло в голову вспомнить о его правлении только это.

Profile

dolboed: (Default)
Anton Nossik

April 2017

S M T W T F S
       1
23 45678
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 202122
23 24 25 26 27 2829
30      

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 23rd, 2017 04:55 am
Powered by Dreamwidth Studios